Грем стоял, хмуро опустив голову.

– Итак, информация подтверждается - сначала Берг, теперь ты попал в ту же ситуацию. Всё это можно расшифровать только одним способом - они продолжают работать в этом направлении и достигли отличных результатов.

Грем кивнул.

– Это так, шеф. Они использовали свои способности против меня и моих людей. Я прошел обследование у наших врачей, как вы просили. Я здоров, никаких побочных явлений в организме не обнаружено, только пережитый недавно сильный стресс.

Шеф задумчиво покивал головой.

– Ты можешь описать это воздействие?

– Я и мои люди испытали дикий, ни с чем несравнимый ужас. Ни они, ни я не помним, что мы делали. Очнулись только в нескольких кварталах от кафе. У кого-то разбит был нос, у меня царапины на руке и сильный ушиб плеча, но как это произошло, не могу вспомнить. И, если говорить честно то, как только я пытаюсь припомнить хоть что-нибудь, мне становится невыносимо страшно.

– Возможно ли, что это был генератор инфразвука? Эффект тот же…

– Нет, шеф, - вздохнул Грем. - Я консультировался со специалистами. Существующие генераторы инфразвука размером с легковую машину и весом около трех тонн. А, кроме того, они не действуют выборочно; а здесь мы выяснили, что повара и некоторые посетители совершенно не пострадали, как и жители близлежащих домов. Специалисты разводят руками и говорят, что это невозможно.

– Понимаю, - кивнул головой шеф. - Ну что ж, то, что ты сказал, действительно очень серьезно и может нам пригодится. Наблюдение продолжать, все, кто находятся в этом детском доме, должны быть занесены в картотеку, как потенциально опасные, и на каждого должно быть заведено досье. Мы должны знать всё, про каждого ребенка, про тех, кто занимается их обучением и лечением, а также про всех, кто работает в детском доме.

– Понял, шеф. Мы уже этим занимаемся. Надеюсь, что на следующей неделе, эти досье будут уже лежать на вашем столе…

– Итак, - произнес шеф. - Твоя встреча с этой девушкой нам ничего не дала, кроме, пожалуй, очень неприятных последствий.

– Это так, шеф. Мне удалось узнать совсем немного.

– Точнее, почти ничего, если не считать разгромленного кафе, - шеф задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– Они опасны, шеф. Нужно принимать ответные меры. Нельзя, чтобы под нашим носом такое происходило.

– Нельзя, - согласился шеф. - Но кое-что мы все-таки выяснили. Первое, психотропное оружие существует. Второе, оно не основано на каком-либо излучении. Я забыл тебе сказать, рядом с кафе находилась машина, напичканная электроникой. В ней сидели техники и замеряли все, что возможно. В отчете они написали, что никаких видов излучения они не зафиксировали.

– Вы знали, что это будет, - догадался Грем. - Поэтому там была эта машина.

– Я считал это возможным, - шеф улыбнулся. - Так что твоя встреча нам многое дала. Эксперты сейчас работают, обещали, что к вечеру у меня будут результаты.

– И что тогда?

– Мы пока ничего не будем делать, только наблюдать.

– Шеф, так нельзя. Такого унижения я никогда еще не испытывал.

– Предлагаешь, направить группу захвата в этот детский дом, всех захватить и допросить?

– Усиленную группу захвата, - уточнил Грем. - Я подготовил план операции, - он положил на стол папку.

– Нет, - покачал головой шеф. - Мы ничего не будем делать, а только наблюдать. Мы не готовы. Если ты помнишь, Берг тоже проводил подобную операцию, и ты помнишь, чем это закончилось.

– Нельзя сравнивать его тупых горилл и профессионалов.

– Разница не такая уж большая, - шеф снова задумчиво побарабанил по столешнице. - Берг готовит еще одну операцию, мы посмотрим, что у него получится, а потом уже проведем свою. Нам нужна информация, а ее у нас нет.

– Что за операция, шеф.

– Он приготовил ловушку для милых деток, примерно такую, какую я сам хотел использовать. Скажу честно, я помог ему в этом. Его ловушку оборудовали мои люди, конечно, под прикрытием. Она готова, и сегодня вечером она захлопнется…

Тося шла по улице, не спеша, разглядывая сверкающие витрины магазинов. Она сама ещё не поняла, почему она согласилась на это свидание. Может быть потому, что этого несчастного труса пожалела Кроха? А может быть, потому что она сама сопереживала Кроссену с самой первой встречи? Её поразила его беспомощность, она до этого даже не подозревала, что во внешнем мире могут жить такие люди. Он был слеп, глух и не понимал, что и с ним происходит.

Она сама раньше как-то не задумывалась, насколько у них в детском доме всё было по-другому. С самого первого дня каждый питомец начинал жить самостоятельно. Никто не решал его проблемы, кроме него самого, и это делало воспитанников сильными и уверенными в себе, потому что никто не приходил ему на помощь, если он не просил, как бы трудно ему не было. Конечно, были ещё и старшие, и каждый питомец знал, что бы ни случилось, он не один. Вполне возможно, что только одного этого знания хватало, чтобы не бояться никого и ничего. Правда, кроме того, со всеми ними происходило что-то странное, какая-то магия, которая позволяла видеть, чувствовать и понимать всех. С первой мысли старшего, услышанного тобой…

Тося увидела Кроссена, стоявшего около дома, она продолжала обдумывать то, что ей сейчас только что пришло в голову, как что-то внутри неё предостерегающе вздрогнуло. Она вгляделась в его лицо, одновременно пытаясь услышать его мысли.

И внутренне отшатнулась, когда поняла, что он пытается её предупредить о чем-то страшном. Она оглянулась по сторонам, сделала шаг назад, но было уже поздно, откуда-то из темноты вылетела небольшая стрелка и уколола её в шею.

Тося выдернула её и повернулась, чтобы убежать, но мгновенно подступившая дурнота унесла её в странный призрачный мир. Единственное, что она успела заметить, так это кровавое пятно, расплывающееся на груди Кроссена.

– А этого я не видела в его будущем, - подумала она. - Он должен был умереть по-другому…

Кир встревожено посмотрел в окно. Что-то происходило рядом, и это касалось каким-то образом его. Он вздохнул, от усталости всё виделось и ощущалось искаженно, не соответствующим действительности. Он огорченно покачал головой и связался с Маржи, сегодня она была дежурной по детскому дому.