Я была в шоке. Это было так неправильно. И все же я почти кончила от этих грязных вещей, вылетающих из его рта.

Моя скромность давно исчезла. Теперь я поняла стремление и соблазн к первобытному сексу. Я бы дала ему все, что он захотел.

Он наклонился ко мне и прошептал:

– Это просто фантазия, малышка. Одна из многих, которые у меня были о тебе за последние два месяца. С тех пор как я увидел тебя, возвращающуюся в общежитие. В ту ночь я так сильно хотел проводить тебя до комнаты, Жозефина. И сделать тебя моей. Я хотел обладать твоим телом и иметь его так, как каждый мужчина может иметь киску.

Я закричала от экстаза. Он снова врывался в меня, пока говорил.

– Скажи это, – прорычал он. – Скажи, что хочешь меня.

– Да, – прошептала я, моя киска сжалась вокруг его ствола. – Дядя Джон, пожалуйста. Трахни меня.

Кончики моих пальцев бегали вверх и вниз по его бокам, наслаждаясь его перекатывающимися мышцами. Я нашла его чувствительную зону, когда его ритм ускорился, а глаза закрылись, он пульсировал во мне в своей собственной, спирающей дыхание, кульминации.

– Дядя Джон, – закричала я, – кончи в меня. Пожалуйста. Мне это нужно. Я твоя хорошая девочка. Твоя маленькая кукла.

Когда он кончил, и перевел дыхание, он извинился за то, как это произошло. – Пожалуйста, прости, Жозефина. Я не хотел…было неправильно сделать это так.

– Я надеюсь, что это было так хорошо, – ответила я, а мои ноги до сих пор крепко удерживали его, чтобы чувствовать последние импульсы, которые могли быть.

– Божественно, – ответил он, – я не хотел останавливаться.

Мы целовались и лежали там какое–то время.

– Прости, – сказал он, – я заставил тебя чувствовать неловкость? Своей фантазией, я имею в виду.

– Нет, – протянула я, поворачивая к нему лицо, – я представляла это уже очень давно.

Я призналась ему. Что только сделало его опять твердым.

– Может дядя Джон снова в тебя войти? – он спросил. – Ты моя принцесса, Жозефина. Я хочу войти в тебя и жестко трахнуть. Чтобы ты знала, кому принадлежишь.

– Мммм, – простонала я, когда он притянул мои бедра на свой член. – Будет больно? – поинтересовалась я голосом маленькой девочки.

– Если я буду делать это, как надлежит, то, блять, да это будет больно, – прорычал он, когда начал толкаться в меня. Я закричала от боли и удовольствия, когда он начал иметь мою киску жестче, чем раньше.

Мы занимались любовью до этого. Сейчас же он трахал свою хорошую девочку. Так как он хотел так долго. Даже не смотря на то, что это было так неправильно.

На самом деле именно потому, что это было так неправильно.

Его роскошная кровать была куда удобней, чем кровать в общаге, и к тому времени, как я проснулась, было уже больше одиннадцати утра. Я выползла в гостиную, потирая глаза, и обнаружила записку, которую он мне оставил.

Жозефина, надеюсь, ты хорошо выспалась. Угощайся всем, что есть в холодильнике. Я вернусь между двумя–тремя часами дня. Позвони, если тебе что–нибудь понадобится.

- Джон.

Я подумала набрать его, чтобы заказать другую порцию оргазмов, но подумала, что это было бы грубовато. Я почувствовала приступ беспокойства из–за прошлой ночи. Кроме того, Джон лучший друг моего папы. Все это не могло привести ни к чему, кроме катастрофы, так?

Но потом я подумала о том, что он знал, что делать с моим телом…как заставить его реагировать. Я не могла перестать думать об этом.

Это была самая лучшая ночь в моей жизни.

Я поела, оставшуюся со вчерашнего курицу с яблоками, посмотрела несколько фильмов, но ничто не могло меня заинтересовать. Ничего, кроме того, как Джон трахает меня.

Я вернулась в его постель и легла обнаженная, трогая себя и представляя, что он был во мне.

После нескольких неудовлетворяющих оргазмов, я поняла, что у меня проблема; все, что я делала с собой и что неуклюже делали со мной другие парни раньше, меркло в сравнении с тем удовольствием, что доставил мне Джон. Я не могла сама довести себя до такого же. Мне нужно было больше. Нужно еще его.

Было это похоже на первую ломку от героина? Джон был моим героином.

Я взглянула на часы и поняла, что он скоро вернется домой, поэтому я поднялась, чтобы одеться и собрать вещи.

В половину третьего, он открыл дверь и увидел меня на диване, проверяющей свой Facebook. Он тепло улыбнулся.

– Так приятно прийти домой и увидеть красивую девушку на своем диване для разнообразия, – сказал он.

Я посмотрела налево и направо, притворяясь смущенной.

– О? Мне уйти, чтобы оставить вас двоих наедине?

– Это ты, Жозефина, – рассмеялся он. – И мы будем одни все выходные в доме в лесу. Там очень уединенно. Я очень этого жду. Ты собрала вещи?

Я пошла в свою комнату за чемоданом и рюкзаком. Он остановил меня, положив руку мне на талию и притянул к себе для разрушительного поцелуя. Я таяла, надеясь, что он поимеет меня прямо тут. К моему огорчению он отпустил меня и прошел через квартиру к дальнему балкону.

– Я собираюсь взять индейку и свои вещи, и мы можем ехать. Хочу выехать из города до пробок.

Он вынес все на улицу, где его БМВ заменил массивный синий грузовик. Он выглядел как дедушка современного внедорожника.

Джон усмехнулся, когда увидел, как я смотрю на машину.

– В это время года я стираю пыль со старого Бронко. Он полноприводный и может заехать в гору, даже если выпал снег. Понимаю, что это не то, к чему привыкла модная девушка из Мултри, но обещаю, что он удобнее, чем выглядит.

Он поднял мой чемодан и сунул его в багажник. Затем положил большой переносной холодильник с индейкой и два поменьше рядом с ним, затем забросил коробку и две своих сумки.

– Куча еды и много вина, – сказал он, похлопывая коробку рядом с моим чемоданом. – Будет весело. Готова ехать?

Мысль о том, что мы будем пить вино с Джоном, особенно в горячем джакузи под звездным небом, далеко от цивилизации, волновала и возбуждала меня.

Я кивнула, и он открыл для меня дверь, помогая мне забраться в машину. Оказавшись внутри, я поняла, что он действительно более удобный и модернизированный, чем спартанская внешность заставила меня подумать.

– Пуристы были бы в ужасе от всего этого, – произнес он, показывая стерео систему и новую приборную панель. – Это Бронко 71, оригинальный двигатель, и я еще не встречал дороги, по которой бы он не смог проехать. Но я предпочитаю удобства. Этот был оборудован только AM–радио, как и все такие машины. Мне этого недостаточно, так что я привел его в порядок. Но он может работать, так как предназначалось.- Он повернул ключ, и машина заревела в подтверждение своей мощи.

– Очень круто. Парни из общаги убили бы за такую тачку, – сказала я.

Мы тронулись и выехали с парковки.

– Прости, я знаю, что это не то, чего ты ожидала на День Благодарения, но будет весело. Расскажи мне про учебу. Кто у тебя преподает?

Я удивилась, что он хотел поговорить со мной о чем–то обычном. Но так же…почувствовала облегчение. Мне всегда нравились разговоры с Джоном.

Всю дорогу мы делились впечатлениями о моих преподавателях. Его мнение почти полностью совпадало с моим; Доктор Бектел была ужасно скучной даже для своих коллег, а профессор Деймлинг был по–видимому такой же забавный в обычной жизни, каким он был в классе. Время летело легко и приятно, дружеские споры о политической теории восполняли мои пробелы, и прежде чем я успела понять, мы оказались в маленькой, симпатичной деревне в тени гор Smokies, в трех часах пути от кампуса.

Он остановился около небольшого ресторана азиатской кухни.

– Мне не хочется сегодня готовить. Это место просто потрясающее. Тебе нравится тайская кухня?

– Должна признаться, я никогда не ела тайскую еду, – объяснила я.

– Веришь мне, Жозефина? Если тебе не понравится, я куплю тебе все, что ты еще захочешь. Обычно я всегда ем здесь, когда приезжаю в дом. Верь или нет, я знаю, что это сельская Северная Каролина, но кроме одного места в Вегасе, здесь лучшая тайская еда, которую я ел в соединённых штатах, – он улыбнулся.