— Нет, конечно, умственно. Он даже обучался в Тааффеите магии у самого Каарга, ты ведь знаком с ним?

— Да, мне довелось встречаться с ним в Сапфире, — вспоминая о том, как его допрашивали самые могущественные представители Равнины, ответил Арголас.

— Так вот, являясь одним из лучших, он потерял свои способности, когда прошел год после выпуска, но это ещё что, он просто начал тупеть с годами, утратив интерес почти ко всему. Стал закрываться на целые дни в одной из башен Белого замка. Даже по сей день его в жизни совсем ничего не волнует, я вообще сильно удивилась, что он захотел пожить в Алмазе.

— А что-то происходило тогда с ним, может какое-то несчастье?

— Не без этого, — подтвердила разоткровенничавшаяся леди Моника, — мой любимый муж и его отец лорд Двай Невилл ушел в другой мир, получив невыносимо сильное отравление, от которого не смогли спасти ни лекари, ни маги. Они были очень близки с Эндрю, мне частенько казалось, что я лишняя, когда они были вместе. После кончины мужа я обращалась с сыном к тем же врачевателям, но ни один из них не мог объяснить, почему он лишился дара. Мой мальчик ушел в себя и до сих пор не вернулся оттуда, а какие же у меня с Дваем были на него планы. Думала даже, что он сможет занять место Каарга или Альмира, когда чародеи уйдут на покой. Я до сих пор считаю, что кто-то проклял мой род, но никто не находит никакого заклятья.

— Ты меня извини за недоверие, леди Моника, — деликатно перебил Арголас, — но я впервые слышу об исчезновении магических способностей.

— А что же ты думаешь произошло на самом деле с ним? — оживлённо поинтересовалась женщина, внимательно смотря в глаза своему собеседнику.

По какой-то причине они перестали двигаться дальше и в карету от души постучались, отвлекая их от разговора. Дверцу приоткрыл начальник охраны и объявил:

— Впереди лежит несколько поваленных деревьев, карета никак не проедет. Вы пока можете размять кости, а мы с ребятами управимся с мешающимися поленьями. Думаю, за двадцать минут мы точно закончим.

Не дожидаясь ответа Моники, солдат закрыл дверцу.

— Такой грубый и неотёсанный этот ваш Клуд! Просто сущий хам! — сказала служанка, отодвинув занавеску и уставившись на крепкую фигуру солдата.

— Возможно, но зато он прекрасный воин и командир, к тому же верен моему дому, а это для меня в выборе начальника личной охраны самое важное.

— Согласен с тобой, леди Моника, — поддакнул Арголас. — Так что же, мы с вами выйдем на свежий воздух прогуляться?

— Вы идите, а я посижу здесь одна, подумаю о великом. Левая нога болит пуще прежнего, — решительно отказалась пожилая дама, объясняя причину.

— Может, я взгляну на неё, — предложил речной эльф, — я изучал целительную магию и медицину, сколько себя помню.

— Я думала, что ты лишь некромантией занимаешься, — усмехнулась леди Моника, напоминая речному эльфу причину его скитаний, — ну если тебе не противно взглянуть на ноги дряхлой старухи, то, пожалуйста, осмотри их.

Сидевшая напротив него женщина медленно подняла больную ногу, помогая себе при этом обеими руками, и аккуратно положила её на лавку рядом с эльфом.

— Тильда, будь добра, закатай чулок на ноге, — вежливо попросила служанку женщина.

Девушка послушно выполнила просьбу, Арголас начал водить руками вдоль повреждённого колена и икры с множеством выступающих сине-серых вен.

— Констрингенди Винцулум, — прошептал эльф, синее свечение медленно потекло от его пальцев к ноге, впитываясь вовнутрь.

— Это ведь безопасно? — выпучив глаза от увиденного колдовства, поинтересовалась служанка.

— Да, вполне, — ответил ей Арголас, продолжая сосредоточенно работать над коленом старухи.

Около пяти минут остроухий занимался ногой, вены постепенно начали прятаться под кожу, а колено еле заметно, но всё же поменяло свою форму.

— Удивительно, — щупая исцелённую ногу, произнесла леди Моника, — боль ушла, и я чувствую себя гораздо лучше, хвала Создателю! Ты настоящий волшебник, Арголас.

— Не стоит похвал, — засмущался черноволосый эльф, на его лице появилась широкая улыбка, — я всего лишь почистил сосуды на травмированной ноге и чуть-чуть нарастил хрящ на коленной чашечке.

— Я ничего не поняла из твоих слов, но всё равно огромное спасибо. Тильда, будем выходить сейчас, проверим мою теперь уже здоровую ногу в действии.

Одновременно с открытием дверцы кареты начальник стражи Клуд осматривал сваленные на дорогу деревья. Подозрения закрались в его душу, но следов топора он не видел, так же как и дырок в земле. Клуд всё никак не мог понять: откуда с корнем вырвало массивные деревья.

— Квиг, — обратился он к одному из стоявших рядом солдат, — разве были сильные ветра в последнее время?

— Никак нет, я вчера общался с нашими торговцами, приехавшими из Белого замка в Алмаз. Они утверждали, что когда ехали в город, то погода стояла отличная. Ты ведь меня попросил узнать, я же всё тебе доложил ещё до выезда из Алмаза, — удивился вопросу солдат.

— Засада! — во всю глотку крикнул Клуд, обнажая стальной меч.

Тильда хотела спуститься на землю, но не успела — арбалетный болт пробил ей грудь, откинув её вовнутрь кареты.

— Леди Моника, — прошептала она последние слова, с непониманием смотря на хозяйку.

— Невинное дитя! — закрывая Тильде глаза, прошептала Моника.

Через мгновение голова девушки повернулась на бок, алая струйка крови стекла изо рта. Старая дама с сожалением посмотрела на убитую служанку, но терять времени не собиралась, Моника подняла сиденье и достала из-под него арбалет с болтами и длинный кинжал.

— Чего сидишь как истукан? — спросила она у Арголаса, пристёгивая кинжал к поясу. — Кто-то нас с тобой предал! Скорее всего, изменником является проклятый лорд Силиан, хотя может и кто-нибудь из твоих дружков. Залезай на коня и скачи отсюда прочь, они же не за мной охотятся, а за тобой, некромант!

Храбрая женщина выбралась из кареты и разрядила арбалет в бегущего вдалеке вражеского бойца. До того, как прикончить воина, она увидела, что на лице у него была черная маска, прикрывающая его нижнюю часть. Вначале её людей атаковали с расстояния, но опытные солдаты и сами неплохо владели луками и арбалетами, вскоре враг, превосходивший отряд леди Моники, пошёл в рукопашную, началась кровавая бойня. Среди нападавших воинов было несколько человек в черных мантиях, они швыряли молнии и огненные сферы, поражая смело отбивающихся солдат Моники Невилл.

Покинув карету вслед за Моникой, Арголас вскочил на стоявшего рядом с ней коня и, полоснув по голове клинком ближайшего противника в черной маске, пришпорил животное. Но, к большому сожалению речного эльфа, он не смог промчать и двадцати метров — ледяная стрела точно ударила скакуна в две передние ноги, послышался громкий треск разлетевшейся ледышки и одновременно с ним хруст костей. Скакун перевернулся, придавив всем весом не успевшего соскочить наездника. Арголас, сильно ударившись головой о землю, потерял сознание.

— Вот и не ушел, — задорно рассмеялся высокий колдун, потирая руки. Именно этот маг поразил коня, использую стихию воды.

Количество обороняющихся быстро сокращалось, Клуд, защищающий свою госпожу, уже пал в драке с пятью противниками. Не прошло и десяти минут, как попавшие в засаду люди были побеждены и безжалостно убиты. Тяжело дыша, раненная в живот леди Моника ползла в направлении арбалета, лежавшего рядом. Двое магов гильдии подошли к ней. Тот, что был пониже, отшвырнул от руки женщины оружие, а высокий перевернул её на спину, пнув со всей силы ногой.

— Вы? — захлёбываясь кровью, возмутилась она, получив возможность рассмотреть лица под капюшонами.

— Мы, — засмеялся здоровяк и, не раздумывая, ударил её мечом в грудь, он провернул его с каким-то особым наслаждением.

Второй, приказав своим людям добить раненых, направился к Арголасу.

— Что с речным эльфом, Ураган? — спросил у мага высокий член гильдии.