Из-за газа, который заполнил комнату сверху донизу, Скворцов почти ничего не видел. Только слабые очертания предметов и… горящие лампочки на пульте управления. Они стали для него чем-то вроде маяка. Подсвечивая себе фонариком, Скворцов прошел на середину помещения, огляделся и удовлетворенно усмехнулся – на полу, довольно далеко друг от друга, лежали трое… Лежали неподвижно, и это было лучшим подтверждением того, что парни пребывают в полной отключке.

Один из них, здоровяк-блондин, лицом уткнулся в пол, широко раскинув руки. Второй, явно поменьше и похудее, застыл в несуразной позе в дальнем углу. Его лица Скворцов тоже не смог разглядеть – мешали металлические ящики. Третий же, присутствие которого вызвало у майора легкое недоумение, был безнадежно мертв. Причем мертв уже давно.

Скворцов глянул на наручные часы, мысленно прикидывая, как долго еще будет действовать газ. Выходило, что он запросто успеет управиться с уколами. Положив пулемет на пол, Скворцов расстегнул внутренний карман и достал шприцы. Затем нагнулся над блондином (он лежал ближе) и вдруг почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Рука машинально потянулась к автомату. Резко развернувшись, Скворцов увидел, что один из бандитов, до этого неподвижно лежавший в дальнем углу, целился в него из автомата. Каким образом ему удалось воскреснуть, догадаться было не трудно – на голове у бандита был противогаз, причем точно такой же марки, как и у самого Скворцова…

Они выстрелили одновременно, два выстрела слились в один, отчего комната наполнилась жутким грохотом. Нажав на курок, Скворцов почувствовал, как в животе у него разорвался целый фейерверк. От страшной боли перед глазами поплыли разноцветные круги, но потом вдруг наступила странная легкость. Перед тем, как провалиться в небытие, он с каким-то животным удовлетворением подумал, что одна из его пуль тоже достигла цели…

Чернота, еще минуту назад приятно обволакивающая все вокруг, вдруг стала нестерпимо яркой. Чтобы избавиться от этого ощущения, Андрей открыл глаза и… обнаружил, что лежит на полу в весьма неприглядной позе – уткнувшись лицом в грязный бетон и широко раскинув руки.

Его подташнивало, кружилась голова, во рту было неприятно сухо. И хотя каждое движение доставляло невыносимую боль, Андрей заставил себя сесть и оглядеться. В комнате было темно, словно в преисподней, в воздухе пахло газом, потом и кровью, а совсем рядом кто-то тяжело стонал.

– Лева! – осипшим голосом позвал Андрей, при этом шаря вокруг себя в поисках фонарика. Он помнил, что перед тем, как потерять сознание, уронил его под ноги.

Стоны неожиданно прекратились, и человек, лежащий рядом, хрипло задышал. Андрей наконец-то нащупал фонарик, который почему-то не светил. В правом кармане должны были лежать запасные батарейки, конфискованные у Левы. К счастью, они оказались на месте. Перезарядив питание, щелкнул выключателем. Луч света выхватил из темноты скорчившуюся мужскую фигуру в противогазе. Это был не Лева, а, судя по одежде, какой-то строитель или чернорабочий. Его спецовка насквозь пропиталась кровью.

«А этот откуда взялся?» – удивился Андрей и придвинулся к незнакомцу поближе. Он попытался вспомнить, что же было до того, как он потерял сознание. Память возвращалась рывками.

«Мы с Левой пришли сюда, чтобы осмотреть комнату с сейфами… Лева остался в коридоре, а я забрался сюда… Потом Лева услышал какой-то шум… – Андрей перевел взгляд на незнакомца и осторожно стянул с его головы противогаз. – Черт, да это же – майор ФСБ! Он уговаривал нас сдаться, а потом бросил гранату… Вот тут-то я, видимо, и отключился… А Лева, сукин сын, наверное, надел противогаз и забрал у меня автомат… Интересно, где сейчас эта сволочь?»

В этот момент майор открыл глаза и попытался что-то сказать. Его обескровленные губы едва двигались, однако он упрямо произносил одно и то же слово, разобрать которое было невозможно. Андрей уже знал, что этому парню осталось жить совсем немного: от силы полчаса – пули вывернули наизнанку почти весь желудок. Теперь даже в реанимации ему не смогли бы помочь.

Андрей нагнулся к майору.

– Тихо, тебе нельзя разговаривать. Я сейчас найду аптечку и перевяжу тебя.

– Не надо… – зашептал тот. – Я уже не жилец…

– Не говори ерунды, – не очень уверенно возразил Андрей. – Знаешь, со мной еще и не такое случалось. И ничего, как видишь, жив.

Майор разжал губы и попытался что-то сказать, но вместо слов изо рта у него вырвался глухой стон.

– Молчи, – сурово приказал Андрей, накладывая на живот раненого бинт. – Не трать силы на разговоры. Силы тебе еще понадобятся.

Повязка мгновенно набухла кровью, а майор, со свистом дыша сквозь стиснутые зубы, тихо произнес:

– Ближе…

Андрей нагнулся к самому лицу майора и скорее прочитал по губам, чем услышал:

– У меня в кармане… план… план туннеля… Мы находимся в юго-западной части… Кружочками отмечены подъемники… Эти лифты поднимут тебя к станции метро… Все отмечено на плане… Отсюда – недалеко… минут сорок…

– Это хорошо, – благодарно кивнул Андрей. – С планом мы быстро выберемся отсюда.

– Чтобы подняться на станцию, нужен код… код двери лифта… Код – пять, семь, одиннадцать… Запомнил?

– Пятерка, семерка, две единицы. Верно?

– Точно. И еще… в кармане мой личный жетон… от дверей лифта… Наберешь код, вставишь жетон… Все понял? Повтори.

– Мы находимся в юго-западной части туннеля. Ближайшая дверь подъемника – минутах в сорока быстрой ходьбы отсюда. Чтобы попасть в лифт, нужно набрать код, затем вставить жетон. И тогда лифт поднимет меня на ближайшую станцию.

Майор попытался улыбнуться, но на его посеревшем от боли лице даже самая жизнерадостная улыбка выглядела бы гримасой. От нечеловеческого напряжения виски у него стали совсем мокрыми от пота, и Андрей промокнул их куском бинта. Через мгновение майор вновь впал в беспамятство. Его глаза закатились, дыхание стало хриплым и тяжелым, а лицо приобрело синюшный оттенок. Осторожно приподняв край спецовки, в которую тот был одет, Андрей сунул руку во внутренний карман и вытащил из него смятый и наполовину пропитанный кровью листок.