Время приближалось к восьми. Он встал с кресла и подошел к окну. Смотрел он прямо вниз на улицу, повидимому, надеясь разглядеть, как подъедет к отелю его визитер. Но я-то сумел разглядеть нечто совсем иное. Воспользовавшись периферийным зрением Хеллера, я увидел, как из слухового окна на соседней крыше вылез человек. В руках он держал футляр со скрипкой.

Хеллер отошел от окна и снова сел. По радио заканчивали передавать утренние вести. В дальнем конце коридора с шумом раздвинулась дверь лифта. Хеллер, не освоив еще, как видно, новой игрушки, повозился немного с приемником, прежде чем ему удалось его выключить. Он небрежно бросил его на кучу вещей, лежавших в раскрытом чемодане, отошел от постели и опять уселся в кресло.

Послышался стук в дверь.

— Входите! — крикнул Хеллер. — Открыто.

В номер вошел типичный юрист с Уолл-стрит, одетый с иголочки, подтянутый, деловой. Этот типаж уже давно стал легендарным. Костюм-тройка серого цвета. Без шляпы. Безупречная аккуратность во всем. Сухой, как чернослив, поскольку ему приходится таить внутри себя все свои многочисленные прегрешения. В руке он держал солидно набитый портфель.

— Позвольте представиться, меня зовут мистер Гробе. Юридическая фирма «Киннул Лизинг», — сказал он.

Произношение его не оставляло сомнений, что перед нами — представитель элиты. Хеллер жестом пригласил его занять место за столом. Гробе уселся на стул, поставив портфель рядом на пол. Он решил не терять времени зря.

— Как вам вообще пришла в голову такая идея? — спросил он.

— Ну, идеи появляются у самых различных людей, — ответил Хеллер.

— Но кто-то все же подбил вас на это?

— Да у меня тут и знакомых почти нет, — сказал Хеллер.

— Сколько раз вы пользовались именем Делберта Джона Роксентера-младшего?

— Я вообще не пользовался им, — сказал Хеллер.

— А случалось вам пользоваться им, называя себя при знакомстве?

Ага! Разза Лузеини и Баттлсби не посвящены в курс дела. Они, значит, просто должны были доставить сюда безымянную личность. Да, мистер Гробе никому не позволяет заглядывать в свои карты.

— Нет, — сказал Хеллер. — Никто и никогда не называл меня этим именем, и я никому не назывался им.

Гробе явно почувствовал облегчение.

— Ага, ну я вижу, что имею дело с очень сдержанным молодым человеком.

— Вы правы, — подтвердил Хеллер.

— У вас здесь все бумаги?

— Они у меня в пиджаке.

Гробе вынул бумаги из пиджака, заодно проверив и содержимое остальных карманов. Потом снова вернулся к столу и сел на свое место.

— Да, кстати, — как бы невзначай проговорил Гробе, — а ФБР снимало с них копии?

— Они держали их в руках, когда разговаривали по телефону, а потом бумаги просто лежали на столе, перевернутыми так, чтобы никто из вошедших не мог разглядеть, что в них написано.

Чувствовалось, что настроение мистера Гробса с каждой минутой все улучшается. Он уже чуть ли не улыбался, если только о юристе можно сказать, что он улыбается в тех редчайших случаях, когда у него, начинает подергиваться уголок рта.

— И у вас они все в единственном экземпляре?

— Можете обыскать весь номер, — сказал Хеллер. — Вот висит мой пиджак, рядом мои спортивные костюмы, чемоданы и сумка тоже лежат на постели.

Гробе встал и, подойдя к постели, начал рассматривать спортивный инвентарь и одежду. Меня не проведешь — я сразу понял, что он рассматривает этикетки на вещах. Теперь у меня были не только некоторые предположения относительно того, что он задумал. Юрист тем временем перешел к содержимому чемоданов. Для начала он запутался в рыболовной леске, а потом в его палец впился крючок для ловли морского окуня. Он отдернул руку, помахал ею и сьма осторожно продолжил осмотр. Уголки его губ и в самом деле подрагивали, когда он вернулся и на стул лицом к Хеллеру.

— Я могу предложить вам сделку, — сказал он. — Вы отдаете мне документы, я же выдаю вам взамен другие, действующие и официально оформленные, и плюс к этому двадцать пять тысяч долларов.

— Покажите-ка их, — потребовал Хеллер.

Гробе открыл одно из отделений портфеля и достал свидетельство о рождении, выданное округом Бибб в Джорджии. В свидетельстве было сказано, что Джером Терренс Уистер родился в больнице Мейкона семнадцать лет назад. Родителями его были Агнес и Джерадд Куртис Уистеры и что ребенок белой расы, блондин мужского пола.

— Это самое настоящее свидетельство, — сказал Гробе. — И мало того, что родителей уже нет в живых, у мальчика к тому же нет ни братьев, ни сестер, ни вообще каких-либо родственников.

Хеллер знаком показал, что этого мало. Гробе тут же вытащил заверенную зачетную книжку военной академии Сент-Ли, в которой были проставлены и отметки за сданные предметы. Средняя оценка была «Д».

(По американской шкале оценок — посредственно. (Примеч. ред.))

— Но здесь нет аттестата об окончании, — сказал Хеллер.

— Ага, должен сказать, что вы не учитываете одного обстоятельства. Это экономит вам целый год по сравнению с дипломом об окончании. Если вы при поступлении предъявите этот документ, то ровно через год сможете претендовать на степень бакалавра, потому что при подаче этих документов вы как бы переводитесь из одного учебного заведения в другое для продолжения учебы. Вы ведь наверняка собираетесь закончить колледж, не так ли?

— Люди просто отказываются разговаривать с вами, если у вас нет диплома, — сказал Хеллер.

— Да, тут вы совершенно правы, — согласился Гробе. — Я и сам не мог бы выразить эту мысль точнее и лаконичней. Так что сами видите — вы и здесь оказываетесь в выигрыше. Пройдет один-единственный год, и у вас будет честно заработанный диплом об окончании колледжа.

Я лихорадочно стал перебирать в уме все то, что знал о порядке получения здесь образования, чтобы понять, в чем таится подвох. И наконец понял. Имея по всем предметам оценку «Д», он столкнется с немалыми трудностями при переводе в новый колледж, а если учесть то, что он пропускает целый учебный год, — Гробе просто не мог знать, что он вообще пропустил все образование на Земле, ибо и не приступал к нему, — Хеллер наверняка завалит все экзамены. Но это свидетельствовало всего лишь о садистских наклонностях Гробса. Он прекрасно знал, что зачетная книжка никогда и никуда не будет предъявлена. Однако это помогло мне глубже понять характер этого человека. Он весьма изобретателен и не упускает деталей. Он в своих планах учитывает, что что-то может и не сработать даже в тех случаях, когда, казалось бы, успех обеспечен на все сто процентов.

— Таким образом, вы получаете нечто большее, чем то, что имелось у вас, — продолжал уговаривать его Гробе. — Как видите, я с вами честен и откровенен.

Хеллер жестом потребовал показать ему все имеющиеся документы.

— Вот, пожалуйста, — сказал Гробе. — Здесь ваши водительские права. Они выданы в Нью-Джерси и действительны также и для Нью-Йорка. И прошу вас обратить внимание, что по ним вам предоставляется право на вождение всех без исключения машин, включая мотоциклы. И это все — в обмен на те, что вам выданы в Вашингтоне. Как видите, я не мелочусь, так ведь?

Хеллер внимательно изучал права.

— А вот это — документы о регистрации вашего автомобиля взамен выданных в Вашингтоне, которые я оставлю у себя. А это — новые номерные знаки. Обратите внимание, что выданы они в Нью-Джерси, а значит, считаются также и нью-йоркскими номерами. Их, однако, я возьму с собой, чтобы прикрепить к вашему автомобилю. Ведь вы же вернетесь в гараж, чтобы забрать свой автомобиль, не так ли?

Хеллер кивнул, и, как я заметил, согласие его обрадовало Гробса. Но Хеллер снова вытянул руку и выжидающе уставился на своего гостя.

— А вот ваше удостоверение о социальном страховании, — сказал юрист. — Оно совершенно новенькое, потому что вы ведь нигде еще не работали. Но оно очень пригодится в тех случаях, когда возникнет потребность установления личности.

Оно очень скоро понадобится для установления личности убитого, подумал я. Однако Хеллер явно дал понять, что ожидает чего-то еще. Уголки Гробса снова дрогнули, и он подал Хеллеру паспорт гражданина Соединенных Штатов. Хеллер раскрыл его, глянул на фотографию. А как вы добыли карточку? — спросил он.