Еще выстрел. Кайндел разглядела подвешенную под шар корзину со всеми деталями в тот момент, когда ее перекосило. Горо торопливо перезарядил ружье. Где-то справа начиналась паника — курсантка уловила крики, хоть и приглушенные расстоянием. После третьего выстрела корзинка повисла на одной веревке (оттуда посыпалось что-то малогабаритное), а потом отвалилась.

— Как думаешь, они поймут, откуда был выстрел?

— Не думаю, — глухо отозвался иномирянин. — Увидим.

И закинул винтовку за спину.

Им пришлось пройти еще полкилометра, прежде чем они добрались до нужного места. Свободная от деревьев впадина на вершине холма идеально подходила для наблюдений за лесом вокруг и для того, чтобы в случае необходимости отстреливаться от нападающих. По просеке к полянке уже подогнали несколько внедорожников, да и оружия тут имелось в избытке. Лети и Роман, ждавшие па склоне, сделали Кайндел знак, что ее ждут наверху, и стали спускаться.

— Там Один, — пояснил курсант. — Он сказал, чтоб ты шла к ним. А нам велел ждать тебя здесь.

— Кто там еще?

— Роинан, Ирландец, Багира, Варлок, Офицер…

— Шреддера нет?

— Нет.

— Ну ладно, — девушка пожала плечами, вынула из-за пояса пистолет, протянула его Роману и стала подниматься по склону холма.

— Пришла? — осведомился Один.

Он казался абсолютно спокойным. Откуда-то взялся раскладной столик, на котором теперь были разложены карты — одна на другой. Сбоку притулилась фляжка с плоским дном, три стаканчика и два Глока, которые прижимали бумагу наподобие пресс-папье. На земле было набросано множество вещей, которые могли понадобиться и таким образом оказались под рукой, но не занимали места на столике.

Девушка покосилась на старших офицеров, стоящих над картой. Ирландец был мокр с головы до ног, но его это словно не беспокоило, Офицер — только по пояс, а Варлок еще вдобавок залеплен грязью. Багира, у которой мокрые волосы закручивались мелкими колечками, казалась особенно стройной и особенно юной, потому что влажная одежда плотно облегала ее тело. Впрочем, ей-то как раз это явно не нравилось.

Бойцов в зоне видимости было немного.

В ответ Кайндел лишь кивнула, потому что глава ОСН смотрел на нее вопросительно, хотя, казалось бы, вопрос был самый что ни на есть риторический.

— Все закрыли? — Он вынул портсигар, вытащил одну сигарету (ему набивали гильзы тем табаком, который имелся, и па этот раз, судя по запаху, попался трубочный), закурил. По тому, как глубоко он затягивался, нервозность все-таки чувствовалась, но в общем-то Один держал себя в руках лучше, чем могла бы она сама.

— Разумеется.

— Ладно… Что у нас там? — обернулся к Ирландцу.

— Прежде чем решать, куда перебазироваться, надо понять, о каких наших точках они не знают. А иначе какой смысл…

— Откуда они вообще могли узнать местонахождение этой базы?! — крикнула Багира. — От кого?

— Они знали, — вздрогнув, отозвалась Кайндел. — От Рейра.

На нее посмотрели все офицеры. Курсантка давно уже не чувствовала себя настолько неприятно, однако продолжила:

— Я была уверена, что вы знаете. Я говорила… Не прямо, но говорила. Я была уверена, что вы поняли… — Она растерянно посмотрела в удивленное лицо Одина. — Простите, я должна была сказать прямо, конечно. И уточнить…

— Сука, — выплюнула Багира.

Никто не заметил того момента, когда она выхватила из кобуры пистолет. Миг — и тот уже направлен в голову девушки, застывшей на месте в ту же долю секунды. Бледность медленно обесцвечивала ее кожу. Все остальные замерли тоже, словно испугались, что после курсантки наступит и их черед.

Один медленно развел руками.

— Багира, опусти оружие.

— Какая милая забывчивость, Один! Спроси ее, почему?!

— Я понимаю твои чувства, Надя, но сейчас ты ведешь себя по-дурацки, — он говорил спокойно и даже немного равнодушно. Казалось, судьба курсантки его нисколько не интересует. — Опусти оружие. Это приказ.

Кайндел было слишком страшно смотреть в сторону, и поэтому она повернула голову к женщине. Ей казалось, дуло смотрит прямо ей в переносицу. Еще один крохотный участочек внимания к себе она ощущала справа, и вдруг вспомнила о Рыжике. Испуганную всем происходящим девочку вдруг стало жалко до дрожи в пальцах (впрочем, и себя тоже, но сейчас об этом не думалось). «А если она сейчас увидит, как мне вышибают мозги, как это отразится на ней? — подумала чародейка. — Впрочем, мне уже будет все равно…»

— Послушай, не надо делать этого на глазах у ребенка, — плохо слушающимися губами выговорила она. — Давай в сторонку отойдем.

— Не смей прикрываться ребенком, дрянь!

— Багира, прекрати, — осторожно сказал Ирландец. — Тут не преступление, тут просто ошибка. Ну понимаю за ошибку по мордасам отхлестать, но не убивать же.

— Надежда, опусти пистолет. Прямо сейчас… — глава Организации стоял и ждал, когда она выполнит его приказ. — Опусти.

Кайндел ловила взгляд женщины лишь краем глаза, она смотрела только на дуло, но все равно заметила, как в лице Багиры что-то изменилось. Та медлила уже довольно долго, по это ничего не меняло, курок пока еще мог быть нажат в любую минуту, и курсантка не позволяла себе выдохнуть лишь потому, что это действительно могло что-нибудь изменить.

Да и облегчения она сейчас вовсе не испытывала.

Наконец пистолет дрогнул и опустился. Старший офицер ОСН мгновение со злобой смотрела на землю у своих ног, потом развернулась и ушла, словно забыв о совещании. Кайндел съежилась. Рыжик, насмерть перепуганная происходящим, жалась к ее ногам. Девушка без выражения смотрела прямо перед собой, но не видела даже ближайших деревьев.

Ирландец подошел, сумрачно и вместе с тем участливо заглянул ей в лицо.

— Выпить?

— Да, — выдохнула она.

Старший офицер принес ей фляжку со стола. Остальные, промедлив лишь пару мгновений, продолжили вполголоса что-то обсуждать, стоя над столиком, заваленным картами. Курсантка с трудом отвинтила крышечку, сделала большой глоток, поморщилась, зашипела. Пить коньяк такими порциями разом ей раньше не приходилось. Следующий раз она отхлебнула поменьше, йотом еще меньше. Рот неприятно и даже болезненно обожгло в первый раз, остальные глотки Кайндел ощутила только желудком.

— Ну ты как?

— Нормально… Да, нормально.

— Мне правится твоя выдержка. Молодец. Давай, возьми себя в руки, ты можешь.

— Она ведь вполне серьезно собиралась меня убить. Совершенно серьезно.

Мужчина кивнул.

— Иной раз не так уж приятно читать чужие мысли, да?

— Чертовски неприятно.

— Я понимаю, это трудно… Но постарайся попять Деву. В этом бою она потеряла двоих ребят из своей команды…

— Я… вполне могу… могу ее понять… Ирландец явно не нашел, что ответить. Он лишь похлопал ее по плечу и отошел к остальным. Фляжку он забрал с собой, и это как раз было разумно. Боевые действия продолжались, а в стрессовой ситуации не стоило бы большого труда незаметно упиться до безумия. Один-два тонизирующих глотка — это нестрашно, а больше все-таки не стоит. Девушка задышала тяжело и часто, закрыла лицо руками, опустилась на землю. Рысенок прижался к ее плечу. Затрясло, захотелось плакать, а это уже было хорошим признаком — значит, отпускает.

Пора было действительно брать себя в руки.

Она сильно потерла лицо руками, потрясла головой, поднялась. Несколько раз глубоко вздохнула. Окончательно привести себя в порядок можно было только одним способом — заняться делом.

Кайндел подошла поближе к офицерам, готовая отступить в любой момент, если они, к примеру, обсуждают вопросы, которых ей слышать не следует, и сделают ей знак подождать в отдалении.

— Как ты? — осведомился Один, поднимая глаза от карты.

— Спасибо, хорошо.

— Точно?

— Да.

— Тогда бери своих ребят и отправляйся за чашей. Добудь ее любой ценой. Все понятно?

— Так точно, господин старший офицер!

— Вот, уже и краска на щеках появилась, хорошо. Один вопрос — по поводу драконов ты знаешь еще что-нибудь важное, что пока не знаю я?