Кайндел чувствовала себя интуристкой, заглянувшей в эдакий необычный музей под открытым небом.

Провожатый повел их дальше и правее, туда, где год назад чародейка следила за тем, как обретает форму затейливая система местного магического источника. Но к самому источнику, как уже понадеялась девушка (она вдруг загорелась желанием непременно рассмотреть во всех подробностях, что же в итоге получилось у Элейны и ее помощников), их не повели, а обогнули это место и, снова углубившись было в лес, вышли на полянку поменьше.

Здесь оказалось весьма людно. Кайндел разглядела Раймона, увидела и Айминдо, хмурого и недовольного, как тогда, с нею, только на этот раз еще и озабоченного. А левее обнаружились хорошо известные ей лица — Ан Альфард, гроссмейстер Круга, Ночь, Лорд, ее супруг, Ольх, который был в Круге кем-то вроде главы Генштаба, Ирис, верная последовательница Ночи, еще несколько человек… Курсантка поспешно обернулась, чтоб убедиться — ее спутники тоже их видят. Они видели.

Варлок подмигнул чародейке с задорным выражением лица, мол, не волнуйся, и впервые за сегодняшний день натянул привычную маску алчного до чужой крови вампира. Иронично усмехнулся, плотоядно разглядывая Ночь, словно отлично прожаренный кусок мяса или предназначенную для заклания жертву — будто почувствовал, что из всех присутствующих ее проще всего будет вывести из себя. Кайндел все-таки ткнула его локтем, чтоб не увлекался, однако сама едва удерживалась от смеха.

Элсйну она разглядела лишь после того, как та шагнула к ней и ласково кивнула головой. Улыбка была искренняя, чувствовалось, что девушке приятно видеть в гостях давнюю знакомую. В этой ситуации и жест, говорящий, мол, подожди немного, будь добра, я занята, не вызывал досады. Курсантка поспешила помахать в ответ, показывая, чтоб гостеприимная хозяйка не торопилась, а потом сделала знак своим спутникам немного отойти и ждать в стороне.

Скользнув взглядом по группе адептов Круга, чародейка заметила среди них Рейра, который до сего момента держался поодаль, а теперь чуть выдвинулся вперед, приветливо махнул ей. Кайндел просияла и поспешила ему навстречу.

Они встретились в сторонке от своих и чужих, от альвов, что-то горячо обсуждавших в своем кругу, неподалеку от каждой из групп, однако в приятной иллюзии уединения.

— Я чрезвычайно рад видеть тебя в добром здравии, — шепнул мужчина, наклоняясь к пей.

— Господи, и до тебя доползли слухи, будто я героически погибла в бою?! Кошмар!

— Такое предположение имелось.

— Ну оно слегка преувеличено…

— Я вижу. — Рейр потянулся, поправил ей локон. Движение было очень нежное…

— Кстати, какие воспоминания у тебя остались от путешествия в Иаверн?

— Самые теплые.

— Не хочешь смотаться туда еще разок? Он поднял бровь.

— У тебя появилась еще какая-то мысль? Или просто боишься навещать названого брата в свете тех событий?

— Уже нет. Он меня заверил, что впредь, тамошним лордам будет весьма затруднительно покушаться на меня. С кем-то там он уже разобрался… Да и смерть моя теперь будет не столь уж полезна.

— Что ты имеешь в виду?

— Да ладно, ерунда все эти покушения. Нелепые какие-то, словно бы не всерьез…

— Как сказать. Третье может оказаться более удачным.

— Ну короче, я просто хочу видеть тебя на коронации.

— Чьей? — удивился Рейр.

— Ну… Отчасти и на моей тоже. Главным образом, конечно, Иедавана. Там, в Иаверне, странные традиции… Ну, так что скажешь?

Казалось, на несколько мгновений она сбила своего собеседника с толку, и тот не сразу решил, что сказать в ответ. Он будто бы заколебался, отвечать ли всерьез, или отделаться шуткой, а Кайн-дел впервые за долгое время пожалела, что обладает способностями читать мысли и чувства человека по выражению его лица, движениям глаз и множеству мелочей и подробностей, недоступных обычному, нетренированному сознанию. Ей вдруг захотелось сделать что-нибудь, чтоб не воспринимать всех колебаний и сомнений мастера Круга, хотя бы временно, просто общаться с ним, просто говорить и просто чувствовать отклик его души.

— Боюсь, это маловероятно, — ответил он с полной серьезностью.

Девушка смотрела на пего с грустью.

— Да?

— К сожалению…

— Ты не хочешь?

— Я очень хочу. Но, боюсь, не смогу…

— Ладно… — Она улыбнулась, развела руками. — Все-таки подумай, может, удастся вырваться. Я отбываю в Иаверн через неделю. Ну, на подготовку к коронации нужно время, сам понимаешь. Еще удивительно, что столь малое…

— Я постараюсь, — сказал он, раздвигая губы в такой же улыбке, как у нее — ласковой, искренней и обещающей.

Кайндел взмахнула рукой в знак прощания и поспешила вернуться к своим, пока Варлок не довел Ночь до исступления, а Эйв не успел кинуться на Ан Альфарда. Правда, подойдя ближе и присмотревшись, она поняла, что угрюмость куратора не имеет ни малейшего отношения к гроссмейстеру. То, что девушка прочла па лице Шреддера, для себя самой она называла «синдромом Отелло».

— Ты что это? — ахнула она едва слышно и потянула мужчину за собой. — Ты что?

Он молчал и смотрел в сторону. Нет, не с желанием ударить ее или накричать, а с тоской, серой, будто хмурое утро. Его мысль она схватила, даже не заглядывая в лицо. Впрочем, это было не так и сложно, любая более или менее проницательная женщина сразу почувствовала бы, в чем тут дело. Женская проницательность заточена как раз под сферу взаимоотношений с сильным полом.

— Чего же ты хочешь, Эйв? Чего?

— Ничего, — почти неслышно проронил он. — Я просто люблю тебя, Айна…

— Не забивай себе голову ерундой. Сейчас, когда жизнь меняется каждую минуту, неужели у тебя есть время, чтоб тратить его на пустую ревность, на ссоры, на выяснения отношений? Может, лучше просто брать все, что они могут дать здесь и сейчас?

— Я только теперь и только здесь понял, насколько мы разные. Ты — из этих, ты здесь своя, а я нет… — Он оглядел полянку и адептов Круга, и Рейра, отступившего к своим (Ан Альфард посмотрел в его сторону благосклонно, одобряюще), на Ночь, которая явно начинала нервничать. — Как я понимаю, этот молодой человек как-то ближе тебе по духу, а?

— Скорее, ближе по крови, — хладнокровно ответила девушка. — Хоть он и не альв. А ты считаешь, это так важно?

Она приблизила лицо к его лицу и увидела золотистые блики, пляшущие в его зрачках.

— А для тебя — нет? — спросил он, усмехаясь.

— Я женщина. Для женщины важнее чувства. Взгляд Шреддера сказал ей, что он как-то не слишком верит в ее слова. Он скорее готов согласиться с тем, что нашел не самое удобное время выяснять отношения и лучше отложить разговор на потом, если уж в нем действительно возникнет необходимость. Эйву пришлось сделать над собой усилие, но ему, в конце концов, было не привыкать.

А Кайндел, прихватив с собой Варлока, уже спешила к Элейне.

— О чем ты с ней говорил? — резко спросила Ночь, обернувшись к Рейру.

Тот слегка приподнял бровь.

Мало для кого в Круге являлось секретом, что с течением времени отношение мейстера Смерть к госпоже координатору становилось все более высокомерным. Он не торопился повиноваться

Лорду (да, собственно, и не обязан был), однако относился к нему с должным уважением. Что же касается его супруги, то тут Рейр не считал нужным придерживаться даже элементарной вежливости. Излишне говорить, что подобное поведение вызывало в свою очередь чрезвычайно резкую реакцию женщины, однако одернуть Рейра не получалось.

Ночь бесилась, но сделать ничего не могла.

— Я спрашиваю, о чем ты с ней говорил?!

— Полагаю, тебе это совершенно не интересно, — с ленцой ответил он и окинул госпожу координатора таким взглядом, что ей от души захотелось задушить его.

Она сдержалась, хоть и не без труда.

Кайндел же в этот момент со всей сердечностью приветствовала Элейну и Айминдо, а заодно поясняла причины своего появления у них в гостях. С самого начала тридцатилетний альв поглядывал на чародейку с едва скрываемым раздражением. Он явно ждал, что она заговорит с ним и его супругой о военной помощи, причем срочной и, возможно, примется многословно расписывать, как много зависит сейчас от правильного выбора стороны. На любезное спокойствие гостьи он сперва отреагировал устало, но, услышав о теории магии и функционирования источников энергии, облегченно вздохнул.