Мине
От берегов, где просинь
Душистей, чем вода.
Я двадцать третью осень
Пришел встречать сюда.
Я вижу сонмы ликов
И смех их за вином,
Но журавлиных криков
Не слышу за окном.
О, радостная Мина,
Я так же, как и ты,
Влюблен в мои долины ‹?›
Как в детские мечты.
Но тяжелее чарку
Я подношу к губам,
Как нищий злато в сумку,
С слезою пополам.
‹1917›
"Пусть хлябь разверзнулась!.."
Пусть хлябь разверзнулась!
Гром — пусть!
В душе звенит святая Русь,
И небом лающий Коненков
Сквозь звезды пролагает путь.
‹1918›
"Шибче, шибче, ветер, дуй…"
Шибче, шибче, ветер, дуй
,
Хлеще, хлеще, дождь, иди.
Кажет баба небу…
На Советской площади.
‹1918?›
"Нате, возьмите, лопайте…"
Души моей чернозем.
Бог придавил нас ж…ой,
А мы ее солнцем зовем.
‹1919›
"Я памятник себе воздвиг из пробок…"
Я памятник себе воздвиг из пробок
,
Из пробок вылаканных вин!..
‹1920›
"Шершеневич был профессор…"
Шершеневич был профессор
,
Шершеневич есть поэт.
‹1920›
"Американским ароматом…"
Пропитан русский аромат.
Покрыть бы «АРУ» русским матом —
Поймет ли «АРА» русский мат?!
‹1921–1922›
"С головы упал мой первый волос…"
С головы упал мой первый волос
,
С головы упал на стол.
Неужели близко череп голый
И далеко жизни комсомол?
Огрубеет голос мой певучий,
Будет рваться кашлем каждый раз,
И тебе, мой милый друг, наскучит
Потерявший свежесть синий глаз.
Крепче схватит ногу жизни стремя,
Я ноги не буду вырывать.
Что же делать, что же, если время
С головы мне листья обсыпать.
‹1923›
"Я родной земли печальник…"
Я родной земли печальник
,
Я певец земли родной.
Будь же добр [и] ты, начальник,
Отпусти меня домой…
‹1923–1924›
"Шафранный день звенит в колосьях…"
Шафранный день звенит в колосьях
,
Проходит жизнь, проходит осень.
Рыдайте, друга, рыдай, родная,
Стони, стони, душа больная…
Все обойдется, как смех растает,
Не пой, мой друг, — душа пустая…
‹1924›
"Берегись, Керзон…"
‹1924›
"Тетя Мотя в розовом капоте…"
В розовом капоте,
Дядя Вадя
В праздничном наряде,
Кузина Зина
В плаще резиновом,
Папа
В пижаме,
На маме
Шляпа,
На сынишке Мишке
Новые штанишки —
Делают прогулку
По нашему переулку…
И вдруг явление
Всем на удивление:
Раскрасневшись от жары,
Молодые маляры —
Тит и Вася —
Дом красят.
Разделывают стены
Под розовый оттенок…
Кричит Мишка:
— Ишь, как!
Вот это ловко —
Вместо кисточки спринцовка! —
А папа Мише:
— Удивляйся потише!
Разве трудно догадаться,
Что это — механизация?
Скоро научатся даже
Наспринцовывать портреты и пейзажи!
‹1924›