Три недели спустя

Сегодня я пришел по записи. Я принял окончательное решение и готов поделиться им с доктором Уильямсом. После нескольких бессонных ночей в дешевой гостинице и бесчисленных разговоров по телефону с сестрой, я точно знаю, что буду делать.

— Так Джонс. — Передо мной стоит улыбающаяся медсестра в голубом халате.

— Это я.

Она взвешивает меня, измеряет давление, в общем, проводит общий осмотр. Много лет это было частью моей жизни — операция за операцией и практически ежедневные приемы у доктора. Только в этот раз рядом со мной нет Джо.

— Теперь можете проходить в комнату справа. Доктор Уильямс скоро подойдет.

Медсестра выходит и, отвлеченная кем-то в коридоре, оставляет дверь приоткрытой. Мне все равно, я полностью одет, а мой мозг слишком измотан за прошедшие несколько дней, чтобы реагировать на что-то.

— Где он? — Голос кажется очень знакомым.

— Мне наплевать, занят он или нет. Это касается нашей дочери.

Слова медленно доходят до меня, но когда это все же происходит, я понимаю, что появилась мама Блу. Я вылетаю в коридор и сталкиваюсь с ней лицом к лицу. Несколько секунд спустя появляется отец Блу.

— Что происходит? — Он хватает жену под локоть и тащит в кабинет, я следую за ними.

— Что случилось?

— Это Блу, — рыдая, отвечает она, едва я закрываю дверь.

— Что с ней?

— Я пообещала, что ничего не расскажу тебе, пока она не вернется домой. — С громким плачем, женщина падает в кресло. — Блу ушла из команды две недели назад и сегодня должна была прилететь домой, но не появилась и не отвечает на звонки.

— Она что? — спрашиваю я.

— Она ушла из команды, Так. — Мама Блу встает и подходит ко мне. — Ты разбил ей сердце, и ее жизнь вышла из-под контроля. Я ездила к ней и целую неделю пыталась привести в чувство, но…

— Прекрати, — требует доктор Уильямс, крепко обнимая жену.

Я в шоке от того, что Блу решила уйти из команды за неделю до Национального чемпионата. Она же жила чирлидерством. Оно было ее сердцем, жизнь и страстью. Всем, пока… поняв, к чему привел мой эгоизм, я падаю на колени.

Я вышвырнул ее из своей жизни прямиком в ад, ни на секунду, не подумав о том, каково ей в нем. Все из-за моей гребаной неуверенности. Представив себе, что ее безжизненное тело лежит где-нибудь на тропинке, я выхватываю из кармана телефон и набираю номер Ноя. Он не берет трубку, тогда я звоню Лэйну, потом Софи и снова Ною. На десятый раз он отвечает.

— Эй, у меня сейчас лекция, как и у тебя, кстати. Чего тебе?

— Блу, иди и найди ее.

— Ее там нет, — встревает мама Блу.

Я поворачиваюсь к ней и пытаюсь сосредоточиться на разговоре с Ноем. Скорее всего, он ближе всех находится к Блу.

— Иди и найди ее. Она ушла из команды и пропала.

— Черт. А ты где?

В трубке раздается шорох, значит, Ной выходит из аудитории.

— В Колорадо. У меня был назначен прием у ее отца.

— О чем ты, черт возьми, думаешь, Так?

Все это время Ной убеждал меня поговорить с Блу. Он знает обо всем и считает меня полным идиотом.

— Послушай, Ной. Она должна была прилететь сегодня домой, но не появилась и не отвечает на телефон. Сходи в общежитие.

— Уже иду. Я перезвоню тебе.

Мне очень хочется швырнуть телефон в стену, но сейчас он моя единственная надежда.

— Что происходит, Так?

Я поднимаю взгляд на ее родителей. Жизнь без Блу была мукой, но сейчас… я не могу объяснить своих чувств.

— Осенью на нее напали во время пробежки. — Слезы не дают мне говорить. С большим трудом, я сдерживаю их и продолжаю: — Вы тогда уехали отдыхать. Я настоял на том, чтобы ее осмотрели в больнице, но она отказалась обращаться в полицию.

Я чувствую себя мерзавцем, рассказывая об этом. Лицо отца Блу краснеет от злости, но он быстро берет себя в руки.

— Так, найди ее. Мы позвоним в полицию и охране кампуса.

С этими словами он вылетает из кабинета. Я смотрю в полные боли глаза матери Блу.

— Ее избили, — едва слышно произносит она.

Не в силах контролировать себя, я встаю и крепко обнимаю ее, пытаясь успокоить.

— Я пытался уговорить Блу, но она отказывалась от помощи. Мне очень жаль.

— Ее…ее...

— Нет. Ее не изнасиловали.

— Значит, ты и есть голос?

— Что? — Я отстраняюсь и недоуменно смотрю на нее.

— Когда я была у Блу, ее постоянно мучали кошмары. Она повторяла, что ее спас голос, а потом просыпалась. У нее были круги под глазами и дрожь в теле… Я чувствовала, что-то не так.

Раздается звонок.

— Ной.

— Ее нет. Я говорил с охранником, он не видел Блу уже несколько недель.

— Поговори со Стивом, Блу всегда хорошо относилась к нему.

— Поговорил. Ее нет, Так.

— Черт, я возвращаюсь следующим рейсом. — В этот раз я с силой швыряю телефон в шкаф, и он разлетается на куски.

— Что тебе сказали, Так?

— Никто не видел Блу в общежитии уже несколько недель.

— Это невозможно. Она ходила на занятия. Блу сказала, что ушла из команды, но продолжает ходить на лекции.

Письма меня больше не расстраивают, эсэмэс давно не поступают, потому что я заблокировала номера, с которых они приходили. Дохлая мышь в коробке из-под обуви даже умилила.

В конце концов, я сломалась и рассказала обо всем человеку, который постоянно находился рядом. Стиву. Он часто заходил ко мне, проверял, чтобы у меня была еда, и чтобы я ходила на занятия. Иногда провожал до аудитории и встречал. С его помощью мне удалось взять себя в руки на то время, пока мама гостила здесь.

Дядя Стива работает детективом и сейчас он везет меня к нему. Я все еще не уверена, что стоит рассказывать о своих проблемах незнакомому человеку, но другого пути нет.

— А твой дядя точно хороший человек? — спрашиваю я, нервно теребя металлическую дверную ручку.

— Точно, Блу. Я до сих пор не могу поверить в то, с чем тебе приходится иметь дело. Я помогу тебе. — Стив ведет свой драндулет так, будто это новенький «Pontiac Trans Am».

Он совсем не похож на студента. Однажды Стив сказал, что живет с мамой и надеется когда-нибудь съехать от нее, поэтому подрабатывает, чтобы поскорее накопить деньги. Может, он и не рыцарь в сияющих доспехах на белом коне, но мне нравится.

— Спасибо, Стив.

— Я же сказал, что всегда помогу тебе.

Он останавливается перед ветхим домом без ставен и сломанным забором.

— Это здесь?

— Да, дядя много работает, у него нет времени на то, чтобы привести дом в порядок.

«Мог хотя бы подстричь газон», — думаю я про себя, но внезапно замечаю разбитые окна. Мне становится не по себе.

— Стив. — Я оглядываюсь и впервые за долгое время снова вижу эти глаза. Темные глаза человека, который напал на меня той ночью. Он опускает руку мне на плечо, в памяти начинает медленно проигрываться жестокая сцена нападения. Я пытаюсь успокоиться, зная, что это всего лишь игра воображения, очередной обман.

Меня привлекает звук захлопывающейся двери. Я поворачиваю голову и вижу перед машиной Стефи.

— Черт, — Стив стучит кулаком по рулю. — Она слишком рано.

В следующий миг он выскакивает из автомобиля и подходит к ней. Я сразу обращаю внимание на живот Стефи — его нет. Он плоский, а сама она находится в отличной форме. Мне не слышно, о чем они недовольно шепчутся.

Я внимательно наблюдаю за движениями Стива, будто впервые вижу его. Теперь очевидно, что он и есть мой нападавший. Меня тошнит на обувь. Нащупав ручку, я открываю дверь и бегу, но на плечо опускается тяжелая рука и толкает меня на землю. Об этом моменте я молилась последние несколько месяцев. Чтобы этот человек появился и закончил свою работу. Но больше всего на свете мне хочется сейчас в последний раз увидеть лицо Така и забрать назад гадкие слова, сказанные единственному мужчине, которого я любила.