— Не увлекайся, — шикнул Клэй на подчинённого, тщетно примеряющего на себя роль полицейского. — Отклоняется.

— Павел Анатольевич Шульгин, младший лейтенант… — он начал судорожно рыться по многочисленным карманам в поисках документа, и от грозного взгляда шефа зашевелил руками с прямо-таки космической скоростью. — Босс, глубоко вдохните, выдохните, сосчитайте до десяти… — Паша медленно отходил, стремясь оказаться как можно дальше от сурового начальника.

— Ты же не оставил его на месте преступления?

— Вы как всегда правы, генерал!

— Кретин… — Александр провёл ладонью по лицу, словно бы извиняясь за подчинённого.

Джей молча забавлялся происходящим — такие беспорядки в госструктурах встречаются редко, поэтому, созерцая их, внесистемщик-неформал испытывал особое садистское удовольствие.

— Приношу свои извинения…

— Да ничего, продолжайте, я только за попкорном сбегаю.

— Если куда-то и «сбегаешь», то за одеждой, после чего мы отправимся в отделение и продолжим беседу там, — Александр вошёл в квартиру, Паша тенью последовал за ним, Джею же осталось только хмыкнуть и поджать губы от такой наглости, хотя в голову проникла совершенно безумная идея…

— Закрываешь дверь и отдаёшь ключи мне. При попытке бегства буду стрелять на поражение, — Джей почувствовал, как ему в затылок упёрлось что-то холодное, и он отлично понимал, что: сам неоднократно приставлял дуло пистолета, если какой-нибудь идиот отказывался действовать добровольно.

— Блять, мент, ты меня раскрыл, — Джей рассмеялся, закрыл дверь и, не оборачиваясь, передал ключи полицейскому. — Кстати, отчество где забыл?

— Отродясь не было, двигай давай.

— Хах, очередной приезжий, — Джей презрительно усмехнулся, возвращаясь в спальню. При виде собственной кровати он вздрогнул, вспоминая ночные кошмары, поспешно отвёл глаза, и тут до него дошло…

— Убийств было десять, — холодно заметил он. Интернет в изобилии пестрел жуткими кадрами каждой вывороченной жертвы, всю Империю сковало напряжение, в некоторых районах Москвы введён комендантский час, и каждый в городе как на иголках. С одной стороны думает, что это его не коснётся, но с другой… всё может быть.

— До сегодняшней ночи, — Павел поправил очки, заинтересованно оглядывая комнату, выполненную в бело-чёрных тонах.

Волков замер.

— Жанна Лукьянова, Михаил и Ирина Калинины? — хрипло спросил он, наплевав на то, как всё это выглядит со стороны. Пусть обвиняют его в чём хотят — ему важно, нет, он должен знать!

— Ага, вспомнил! Я же говорил, это он! — торжествующе воскликнул Паша, на что Александр только укоризненно покачал головой. Если бы всё было так просто…

— Да. Умерли именно в таком порядке.

Джей побледнел, закрыл глаза и облокотился о шкаф, не чувствуя твёрдости в ногах.

Не сон.

— Я помню их смерти… до последней мелочи… — прошептал он, тяжело дыша. Александр кивнул в ответ на вопросительный взгляд Паши, положил руку на плечо обвиняемого, норовя привести того в чувство, но Джей яростно скинул её. — Но я не убивал, слышите вы, не убивал! — заорал он, схватившись за голову. Сон, ставший таким далёким и призрачным, проявился с ещё большей ясностью, чем после пробуждения. Он помнил… и не только то, что происходило, но и собственные мысли, полные маниакальной жажды убийства. Помнил мягкие прикосновения смерти, снимающие агонию и усталость, помнил потоки энергии, помнил, как разрывал зубами плоть…

Он упал на колени, его рвало.

…помнил, как сжимал в руке ещё тёплое сердце, и как по руке змеилась чужая кровь…

Кто-то придерживал его за голову и плечо, не давая упасть в собственную блевотину, кто-то что-то кричал, но слов не разобрать: разум Джея, охваченный реалистичными кошмарами, воспринимал действительность будто сквозь толщу воды, и действительно, реки сознания уносили его всё дальше.

…помнил, как прятал свои трофеи в местах силы…

Какой?

…помнил, как проверял сохранность каждого из них, и с каждым новым ларцом вспоминал процесс умерщвления очередной жертвы, тот экстаз, что кроет сильнее всех наркотиков мира, почти райское блаженство…

Моя Госпожа, верный слуга твой, обретший жизнь после смерти, взывает к тебе.

…помнил материнскую заботу женщины, сокрытой в ночи. Нет, она и сама ночь…

Почему я лишён того, что у них в избытке?! Почему ты заставляешь меня добывать это и оставлять себе? Одно твоё слово, и моё жалкое существование прахом осыпется у твоих ног.

— Кто я? — еле слышно прохрипел Волков, держась за чью-то руку на своём плече. — Кто… я? Кто, кто, кто! — в исступлении повторял он, стремясь разглядеть того, за кого вцепился с таким отчаянием, будто это его единственный шанс спастись.

— Ты — Андрей Волков, подданный Российской Империи. Борись.

Знакомое имя… Неформал мысленно ухватился за него, повторяя как молитву, убеждая в этом сознание, ушедшее так далеко. Он не психопат, всю жизнь и смерть жаждущий крови, он просто человек, не самый лучший, откровенно говоря, полное говно, но всё же человек.

Человек, который просто хочет жить.

Серый коридор, казавшийся бесконечным, резко сменился мрачной панорамой заброшенного кладбища. Джей бесцельно бродил среди обшарпанных надгробий под тусклым небом, что заволокли беспроглядные тучи, готовые вот-вот разразиться дождём.

Он понимал, что не должен быть здесь, чувствовал, как это место давило на него, сравнивая с землёй, но… не мог сопротивляться: на попытки вспомнить что-нибудь сознание отзывалось глухой пустотой. Оно сдалось, рекомендуя хозяину поступить так же, и он чувствовал, что вот-вот поддастся безмолвным уговорам. Единственное, что его останавливало — понимание неправильности происходящего, не должно так быть, не должно, чёрт возьми!

Почувствовав усталость в ногах, неформал присел отдохнуть на обвалившееся надгробие из чёрного мрамора. Он тупо смотрел перед собой с несвойственным спокойствием во взгляде.

Народный опыт говорит: «В любой непонятной ситуации устройся поудобнее и просто жди: ебануть должно минут через пять». Вернее, в оригинале-то оно, конечно, звучит по-другому, но этот вариант Андрея вполне устраивал: как-никак, первая дельная мысль, пришедшая в этом стрёмном месте. Хороший знак. Видимо, в его жизни было ещё что-то, помимо серых стен, перекошенных надгробий и кладбищенской грязи, осевшей на высоких чёрных сапогах.

Он даже выдавил из себя кислую улыбку, выглядя при этом так, будто мучился от заворота кишок.

«Говно-день» — такое явление с ним уже приключалось, он припоминал похожие ощущения, но с тем, что их вызывало, всё гораздо сложнее.

— Раз-раз, проверка связи, — раздался ровный голос над выжженной кладбищенской пустошью.

— Ага, — лениво отозвался Волков, даже не удосужившийся обернуться или выказать малейшее удивление.

— Ты хорошо меня слышишь?

— Ну, говори уже. По всем законам жанра, ты должен сказать мне, как выбраться отсюда и вернуть себе память, — он перевёл взгляд на грозное, почти чёрное небо. — И лучше до того, как погодка разыграется.

— Знаешь, а ведь я могу уйти домой и спокойно попивать чаёк, пока ты подыхаешь.

— Заебись, я бы так и сделал, — Джей одобрительно хмыкнул. — Но я зачем-то тебе нужен, так что никуда ты не уйдёшь, пока я не выберусь отсюда. Просто ждёшь, что начну тебя умолять.

— Какая проницательность. Хватило бы и простого «спасибо».

— Ничего, переживёшь. Давай не будем тратить время друг друга, — Джей лёг на могильный камень, подложив ладони под голову, так как известному месту сидячее положение на твёрдой поверхности явно пришлось не по вкусу.