— Не вижу ничего смешного, — строго сказал шеф. — Если у тебя, конечно с психикой все нормально.

Я вздохнула, не буду ничего отвечать на его хамство.

— Сядь ближе! Я что, должен кричать через весь кабинет? — Он показал на ближнее к себе место. Я повиновалась и пересела. Теперь нас отделяло расстояние в какие-то полметра и мне стало совсем не по себе.

Евгений опять уткнулся в бумажки, а я не выдержала и начала рассматривать его. Сегодня он в голубом блейзере, белая рубашка выглядывает в круглый вырез. Идеальное лицо чисто выбрито, губы такие алые, изогнулись в полуулыбке. Я быстро перевела взгляд на его глаза и увидела, что он в упор на меня смотрит.

— Нравиться увиденное? — Усмехнулся он.

Я густо покраснела и опустила взгляд.

— Для начала хочу спросить, кто тебе разрешал вчера уехать с работы с обеда?

Я испуганно посмотрела на него.

— Нарушение трудовой дисциплины, — напомнил он. — Есть что сказать?

— Я в среду допоздна сидела над вашим отчетом, — я начала оправдываться, — а так как вас вчера не было, я посчитала..

— Ты у кого-то отпросилась? — Прервал он меня. — Хотя не отвечай, знаю, что нет.

— Но…

— Но? Что «но»? Если сотрудник не успевает сделать все в рабочее время и остается после работы, ты считаешь, что работодатель должен давать за это выходные?

— Нет, — я начала злиться. — Но работодатель должен давать задачи соизмеримые с физической возможностью выполнения. Я что-то не увидела, чтобы у вас тут работали супер люди и выполняли задачи, предназначенные для группы финансистов.

— Ох, как мы заговорили! — Усмехнулся Евгений Александрович, откидываясь в кресле.

Я запыхтела, мне хотелось вскочить дать ему оплеуху по его высокомерному лицу.

— Я почитал твой отчет, — он взял папку с моим отчетом и швырнул ее на стол, так что все листы рассыпались по столу и полу, — не пойдет. Надо все переделать. — Он встал и отошел к окну.

Я уставилась на ворох бумаг. К горлу подступили слезы и охватила такая злость, что я вскочила и быстрым шагом направилась к своему обидчику, остановившись в пару шагах.

— Знаете что! — Заорала я. — Не буду я ничего переделывать!

Евгений медленно ко мне повернулся и оценивающим взглядом прошелся по мне с ног до головы, сложив руки на груди. У меня по коже пробежал мороз. Я отступила на пару шагов, так как подошла к нему на опасную близость.

— Я найду способы, чтобы заставить тебя… работать. — Холодно сказал он, и медленно пошел на меня.

Я начала отступать, пока не уперлась в крышку стола.

Сердце бешено забилось.

— Я вас не боюсь! — Истерично выкрикнула я.

— А я еще и не начинал пугать, — спокойным голосом ответил Евгений.

Я огляделась, чтобы понимать, сколько метров мне бежать до двери, но тут Евгений быстро пересек разделяющее нас расстояние и встал вплотную ко мне, нависая как тень. Блин, почему я не одела шпильки? Хотя бы на 8 сантиметров повыше была бы.

— Я хочу уйти, — прошептала я. От испуга и сильного сердцебиения у меня пропал голос.

— Теперь нет, — он покачал головой и еще сделал шаг вперед. Я выставила руки вперед, так что они уперлись ему в грудь, и сглотнула, мысли все перемешались в голове.

Евгений правой рукой уперся в стол, а левой схватил меня за затылок, так что заколка больно впилась в кожу головы и со щелчком открылась. Мужчина вытащил заколку и отбросил в сторону, так что мои волосы рассыпались по плечам. У меня сердце билось уже в горле, но я как завороженная смотрела в его лицо, боясь пошевелиться. И тут он быстро наклонился и впился в мои губы. Я шумно вдохнула и сильнее уперлась в его грудь своими ладошками. Но Евгений навалился на меня так, что я почувствовала ноющую боль в копчике, который упирался в стол. Его правая рука стальной хваткой сковала меня за талию и плотнее прижала к нему, губы уже покалывало от его беспощадного поцелуя, как будто им он меня хотел наказать.

— Разожми зубы, — приказанным тоном сказал он мне в рот.

Я как могла, покачала головой, и плотнее сжала челюсть. У меня было состояние, что я сейчас грохнусь в обморок.

Зарычав, он намотал мои волосы на кулак и дернул в низ. Я вскрикнула от боли и его язык тут же проник ко мне в рот. Я чуть не задохнулась, но когда его язык коснулся моего — тысячи электронов, взорвавшись в солнечном сплетении, устремились вниз живота. И тут у меня сорвало крышу… Застонав, я начала отвечать на его поцелуй.

— Да… да, отвечай мне, — застонал Евгений.

Немного ослабив хватку, он взял меня за ягодицы и приподнял, усадив на стол. Раздвинул бедром мои ноги и встал между ними. Мои руки переместились ему на шею, а пальцы зарылись в волосы на затылке.

Мы так бешено целовались, как языки пламени в камине, так что мое тело сейчас превратиться в пепел. Руки Евгения блуждали по моей спине и талии, а я еще плотнее прижималась своей грудью к его, пытаясь в нем раствориться.

Губы Евгения переместились с моих губ на шею, подбородок, а я выгибалась так, чтобы ему удобнее было достать каждую клеточку, которая попадалась на пути его губ.

— Вот так… хорошо… а то ведешь себя со мной как недотрога, — шептал Евгений. — Всем даешь, а мне единственному отказываешь в удовольствии.

На меня как будто вылили ушат ледяной воды. Я замерла, соображая, что он только что сказал. «Всем даешь»? Что происходит? Боже, что я делаю?!! Я думала, у меня сейчас взорвется мозг.

Я уперлась руками в его плечи, пытаясь оттолкнуть, но он сильнее сжал меня в объятьях. Тогда я собрала остатки сил и накатывающую злость и сильно толкнула его, так что он пошатываясь отошел на пару шагов и провел по волосам рукой. Он не сводил с меня ухмыляющегося затуманенного взгляда, губы красные и вспухшие. Представляю, как выгляжу я…

Я спрыгнула со стола, одернула платье, вытерла тыльной стороной ладони губы, с ненавистью посмотрела на него и ринулась к выходу. Хорошо, что мы не в его кабинете и Лена не увидит меня такую растрепанную. Я почти бегом добежала до своего кабинета, глаза застилали слезы.

Что я натворила? Он опять меня унизил… И тут я сама виновата.

Вбежав в кабинет, я захлопнула дверь и села на пол в угол между шкафом и окном, так чтобы меня точно не было видно. Я обхватила колени руками и прижала их к груди, у меня началась настоящая истерика. Слезы градом лились, такими темпами я быстрее помру от обезвоживания организма. Хотя сердце просто разрывалось от боли. За что он так со мной? Я чуть не отдалась ему прямо там на столе. Боже мой, как стыдно!! Не могу больше! Все, он меня сломал, добился своего! Как же мне в тот момент было жалко себя.

Кто-то постучался в кабинет, и я до боли прикусила основание указательного пальца, чтобы сдержать всхлипы.

— Дина? — это был Димка.

Нет, ни в коем случае нельзя, чтобы он видел меня в таком состоянии. Не дождавшись ответа, он прикрыл дверь.

А я потихоньку начала успокаиваться, вот бы всю жизнь просидеть в этом закутке. Что же теперь делать? Я вытерла слезы ладонями, и глубоко подышала, чтобы остановить всхлипы.

Встав, на ноги, я застонала, опять закружилась голова. Открыв окно, вздохнула прохладный воздух.

Я усмехнулась — вот же гад, добился ведь своего. Ну, хорошо, пусть будет по-твоему. Решение пришло само собой, я села за стол и написала заявление на увольнение.

Минут через 20, придя в себя окончательно и приведя себя в порядок, направилась к приемной Евгения Александровича.

— Лена, привет! Можешь подсунуть шефу на подпись? — Я положила ей на стол лист бумаги с заявлением.

— Хорошо. Ты что, плакала? — Забеспокоилась она.

— Нет, что ты, — нацепила я на физиономию подобие улыбки. — Просто глаза болят, за компьютером много сижу.

— Ясно.

Я уже практически вышла из приемной как услышала испуганный голос.

— Дина! Дина, стой!

Я повернулась.

— Заявление на уход? Что случилось?

Я вымученно улыбнулась:

— Не сошлись характерами.

— Извини, но я не понесу его к шефу. Иначе он меня прибьет. Ты лучше сама иди к нему с ним.