— Твоя мать всегда была гулящей и жадной бабой. Она сама повертела хвостом будь здоров, поэтому и в других только шлюх видит. Ты ведь не мой внук, Антоша, ты знаешь это. Но я тебя любила, я сразу стала считать внуком. Что смотришь, не нравится, как я говорю о твоей матери, может, вернуть тебе дарственную? Верну. У меня моя хрущевка еще есть. Мой сын тебя любит и твою мать. Мы приняли её. Как она забыла все быстро. Про первую жену тебе наплела, развела вас. Потому что Динка не по зубам ей оказалась, командовать собой не дала. И с Зоей вам Арина не дает жить. Ты прислушиваться стал к жене. Арине это не нравится. У твоей Зои золотой характер. Она надежная, никогда не предаст. Все, чего она хочет, ребенка. Она у тебя когда-нибудь чего-нибудь просила? Молчишь! Вот и молчи. Зоя ждет ребенка. Твоего ребенка. Думай, внучок. И последнее. Ты знаешь, Антон, у меня есть золото, ты с него начинал свой бизнес. Сейчас ты вернул мне его. Молодец! Это наше семейное золото — золото Островецких. Но без Зои ты его не получишь. Я сегодня написала завещание, что наследниками будут твои и Зоины дети. Не будет детей, все оставлю Зое. Не Юльке, родной внучке. Та двуличная. Улыбается, а глаза змеиные так и бегают — чего бы выпросить, унести себе. Она за всю жизнь одно хорошее дело совершила — свела тебя с Зоей. Так что думай, Антоша. Я ведь тоже хочу спокойной старости. А кроме Зои, мне не на кого надеяться. Всем буду лишняя, даже тебе.

Антон и так жалел, что поругался с Зоей. И потом верность жены не вызывала сомнений. Он был уверен, что ребенок, которого носила жена, только его. Антон поехал уговаривать Зою вернуться. Та молчала. Потом сказала:

— Я хочу съездить к родителям, в деревню. Дай мне время подумать. Я устала слышать от твоей мамочки, как я тебя брошу, как наставлю тебе рога. Я уже хочу это сделать, чтобы зря не говорила твоя мама. И я никогда больше не приму ни одного дорогого подарка от тебя.

— Почему?

— Нотариусы отказываются доверенности подписывать. У меня все по доверенности. Ты и на мои украшения оформи доверенность.

— Ну, Зоя!

— Это ведь мамино имущество. Пусть все забирает себе. Я, Антоша, умею довольствоваться малым. Уйди, я прошу тебя. Я не хочу сейчас видеть тебя, говорить с тобой. Уйди!

Но истинная причина была другая. Зоя узнала от Римки, что Владька официально развелся со своей Милкой. Женщине до боли в сердце хотелось его увидеть. Почему так? Она замужем за другим, ждет ребенка, а тоска по школьной любви подступила к горлу.

— Я съезжу в деревню и дам ответ, — упрямо твердила Зоя.

А в голове было: а вдруг там встретится Владька?

— Я с тобой поеду, — попросила Аделаида Семеновна.

— Хорошо, — согласилась Зоя.

Бабуля очень любила её отчима. «На мужа моего покойного похож, на Гришу», — говорила она. Все, кого любила Аделаида Семеновна, сразу становились похожи на её мужа. И отчим с большим уважением относился к бабушке.

В деревне Зоя не стала говорить родителям, что поругалась с Антоном. У отчима в последнее время стало сдавать сердце. Зоя его очень любила, звала отцом. Никто в деревне не знал, что он неродной отец. Он удочерил девочку сразу, как женился на маме. Мама заметила, что у дочки какие-то проблемы. И тут Зоя скрыла, сказала только, что устала, что беременна. Мама и папа обрадовались и успокоились. Это нормально, что их девочка капризничает. Ведь она скоро станет мамой.

После обеда женщина пошла к брату, Андрею, выслушала все сплетни, что рассказала Римка, отправилась с ней на дальний огород. Римка была довольна компанией, весело болтала обо всем и ни о чем. Когда шли назад, показалась свадебная машина.

— Кто же это женится, почему не знаю, как же это так? — любопытная Римка припустилась изо всех ног.

Зоя шла медленно. На душе стало нехорошо. Она издали увидела Владислава, рядом с ним шла в белом платье с заметным уже животом, но при этом в фате, светловолосая женщина. Это второй раз женился Влад. Женился на Белле.

Жители дома преградили им дорогу. Свидетель жениха весело торговался с ними, доказывая, что поздно брать выкуп, молодые из загса уже едут. Римка стояла в толпе весело гомонящих баб и тоже требовала свою долю.

— Зойка, — крикнула она. — Иди сюда.

Зоя не пошла, остановилась в отдалении. На крик Римки никто не обратил внимания. Лишь один человек забегал глазами, обыскивая деревенскую толпу. Это был сам молодой муж, Владислав. Он обнаружил Зою, стоящую под березкой. На миг их глаза встретились.

— Все, опоздала! Опоздала, как всегда, — думала Зоя.

— Поспешил, поспешил, как всегда, — думал Влад. — Зачем я женюсь на Белле? Ведь не люблю её. Нисколько не люблю. Но она беременна… Зоя, почему ты всегда меня отталкиваешь? Почему ты приказала забыть тот вечер?

Зоя отвела глаза первой и ушла. Сказать, что она расстроилась? Ничуть. Наступило долгожданное равнодушие. Влад — её детская, первая любовь. А как говорили на лекциях психологии в их институте — это яркое чувство, но недолговечное, неглубокое. Оно быстро уходит в прошлое. Но вспоминать о нем придется всю жизнь. Так и Зоя: она вспомнила свою школьную любовь. А под сердцем у неё ребенок. Его отец Антон. У Зои хороший верный муж. У неё есть все.

Дома у родителей её уже ждал Антон. Он приехал в пустую квартиру, увидел лежащие кучкой драгоценности, прочитал записку, сердито скомкал и выбросил её. Без Зои все было тускло и уныло. Пришла мать. Он, было, обрадовался ей. Но Арина Андреевна кинулась убирать украшения.

— Ты молодец, Антоша, — приговаривала она, — что не даешь воли Зое, видишь, как она заговорила. А драгоценности я отдам Юлечке.

Мать быстрыми руками все сгребала в свою сумочку.

— Мать, не тронь! — голос сына был сердит. — Это не ваше. Сколько я могу вам давать денег! Вы имеете все. Дайте и мне пожить спокойно и счастливо. Да, положи ты золото назад. Сказал, не твое это. И ключи отдай от моей квартиры. Здесь живу я. Не ходи сюда больше без предупреждения.

Мать ошеломленно молчала.

— Ты, наверно, даже трусы проверяешь, какие моя жена покупает, — сердито продолжил сын.

— Да, — пыталась возразить Арина Андреевна. — Твоя Зойка, знаешь, какое дорогое белье покупает. Ты на неё тратишь кучу денег.

— Что? Ты, в самом деле, и в белье копалась?

Антон был в шоке: дорогое белье жены покупалось по его требованию. У Зои идеальная фигура. Антону нравилось её раздевать.

— Вот что мать, отдай ключи от квартиры. Прямо сейчас давай, — приказал он. — Что стоишь, вытаскивай из сумочки. Больше ты сюда хозяйкой не ходишь. У меня своя семья. Мы с Зоей будем рожать.

— Антоша! Как же так!

— Мать, уходи. Я еду за женой. Выложи золото. И ключи, ключи.

И Антон тут же поехал за женой.

Он сидел за столом, все уже знали, что скоро появится внук или внучка. Зоя обрадовалась мужу, почему-то расплакалась. «Это гормоны! — пояснила Аделаида Семеновна. — Я, когда ждала Вовку, за своим Гришей как-то даже с молотком бегала, убить хотела…» Бабушка грустно замолчала. Все они вернулись тем же вечером в богатый дом Антона.

Антон изменился. Сдувал пылинки с жены. Потерять её не хотелось. Мамочка не появлялась у них. А Зоя стала прежней. Внимательной, ласковой. У неё был смысл в жизни. Скоро она станет мамой. Антон привык к мысли, что скоро у них будет ребенок. Он утверждал, что давно хотел ребенка, что Зоя не так его поняла, когда он сказал, что не вовремя жена забеременела. Радовалась Аделаида Семеновна. Притихла свекровь. Ведь по-прежнему все имущество формально принадлежало ей. Рано ли, поздно ли, но с Зоей она справиться. Уж на что Динка была зубастая, но и та отступила…

Зоя не говорила больше об имуществе. Зачем ей какая-то недвижимость. Деньги всегда были на её банковской карточке. Арина Андреевна больше не приходила в их дом. Родилась девочка, самое очаровательное создание на свете. Вся в папу, светловолосая, голубоглазая. Антон был счастлив. У Зои и Ксюши было все. Зоя хотела второго ребенка. Но только одним вечером приехали и сказали Зое, что Антон умер от сердечного приступа.