Каминскому, который взял сферу образования под личный контроль, уже в начале декабря 1942 года пришлось признать, что отдельные бургомистры, волостные старшины и старосты не уделяют сфере образования должного внимания, ввиду чего занятия в 5—7-х классах в ряде школ из-за низкой посещаемости срываются. Пришлось железной рукой наводить порядок, и 3 декабря обер-бургомистр издал грозный приказ № 155, которым обязал районных бургомистров, волостных старшин и старост в недельный срок оштрафовать на 500 рублей родителей, дети которых пропускают школьные занятия без уважительных причин. Одновременно предписывалось привлекать к уголовной ответственности родителей, которые и после уплаты штрафов будут удерживать детей от посещения школ. Такое же наказание грозило руководящим работникам и директорам школ, по вине которых занятия в школах впредь будут срываться.
Угрозы применять к родителям-ослушникам репрессивные меры не были пустыми. Так, согласно приказу старшины по Брасовской волости М.И. Морозова № 36 от 12 декабря 1942 года, по территории волости штраф в размере 500 рублей накладывался на родителей 45 школьников, пропустивших занятия без уважительных причин. В частности, было оштрафовано: по деревне Сныткино —17 семей, по поселку Панькино — 3 семьи, по поселку Лукинов — 1 семья, по поселку Скоморошка — 5 семей, по поселку Николаевский — 9 семей, по поселку Рассошка — 6 семей, по селу Брасово — 4 семьи.
В ряде деревень удалось не только отремонтировать старые школьные здания, но и построить новые (например, в деревне Лукино Бородинской волости Дмитровского района)2. При некоторых школах, в основном расположенных в райцентрах, были организованы кружки самодеятельности: хоровые, драматические, музыкальные. Иногда занятия в кружках так увлекали детей, что они даже выступали на сценах перед жителями своих населенных пунктов, как, например, в городе Дмитриеве, где учащиеся-кружковцы наряду с артистами гордрам-театра участвовали в театральных постановках. Многие школы располагали библиотеками.
Однако объективный анализ сообщений прессы и документов отделов народного просвещения позволяет заключить, что при контроле работы школ округа ответственным лицам чаще приходилось отмечать недостатки, нежели успехи. К таковым можно отнести в первую очередь несвоевременную подготовку школьных зданий к началу занятий. Так, в Дмитриевском районе, считавшемся возрожденным, 22 школы начали учебный год со значительным опозданием из-за несвоевременно проведенного по вине старост ремонта зданий. В этом же районе отмечались даже факты сноса школьных зданий (например, в деревнях Буциновка, Богословка, Жеденовка). В селе Лубянки соседнего Дмитровского района местное население с молчаливого согласия старосты растащило школу. Некоторые учителя и заведующие школами, явно саботируя мероприятия новой власти, не сделали даже элементарных шагов, чтобы наладить работу своих школ. Так, уже упомянутая заведующая Трубичинской школой Дмитровского района Молокова не стала решать вопрос с топливом для школы, стеклением окон, уборкой школы, в результате чего с наступлением холодов 15 из 65 учащихся перестали посещать школу совершенно, а остальные приходили на занятия от случая к случаю.
Что касается учащихся, перековать их сознание на антисоветский манер удавалось далеко не всегда. Уже упомянутая Т.Н. Гришаева рассказала об интересном случае, происшедшем в школе деревни Лубенск Брасовского района. Однажды учитель А.В. Шубин, ожидая визита немецких офицеров, повесил в классе портрет Гитлера. Дождавшись, когда учитель выйдет за дверь, мальчишки принялись стрелять в портрет из рогаток, продырявили его в нескольких местах. Вернувшись в класс, А.В. Шубин тут же снял портрет, а нескольких озорников чувствительно отодрал за уши. В этот момент в класс вошли немецкие офицеры. Узнав причину конфликта и увидев изуродованный портрет фюрера, офицеры долго смеялись, потом успокоили заплаканных ребят, погладив каждого по голове, некоторых угостили конфетами.
Кроме начальных и средних школ в округе функционировали краткосрочные курсы для подготовки агрономов и педагогическое училище в Севске, готовившее кадры учителей для начальных школ. На начало 1943 года в нем обучалось 228 учащихся. Педучилище располагало отличной библиотекой. В марте 1942 года начались занятия в открывшемся Севском ремесленном училище, программа которого была рассчитана на двухгодичный срок обучения. Училище имело три слесарные группы, в которых обучалось около 70 учащихся. Аналогичные учебные заведения, призванные обеспечить рабочими кадрами местную промышленность, были открыты и в других райцентрах.
Система здравоохранения Локотского округа включала 9 больниц и 37 медицинских пунктов амбулаторного типа, в которых работали 51 врач и 179 медицинских сестер.
Так, штат открывшейся в марте 1942 года Навлинской районной больницы включал 2 врачей, 6 медицинских сестер, 9 санитарок, 1 дезинфектора и заведующего хозяйством. Возглавлявшая больницу на март 1943 года врач Федотова сумела обеспечить ее всем необходимым медицинским оборудованием. Больница состояла из двух корпусов: хирургическо-терапевтического на 15 коек и инфекционного на 50 коек. При больнице имелись кухня и прачечная. По району в ведении больницы были 3 врачебных, 4 фельдшерских пункта для населения и 4 — для бойцов РОНА. Кроме того, в районе открылось 3 изолятора на 5 коек3.
Очевидно, недостаток медицинских работников, особенно в условиях военного времени, давал о себе знать.
Не случайно ряд приказов предписывал производить их строгий учет. Так, приказом № 3 по военному отделу Локотского уездного управления от 6 июля 1942 года начальник отдела Г. Балашов обязывал старост и волостных старшин наряду с мужчинами от 16 до 50 лет брать на учет медицинских и ветеринарных работников. Столь же проблематичным было снабжение больниц и медицинских пунктов медикаментами — зачастую использовались лишь довоенные запасы, нередко с истекшим сроком годности. В этом отношении Локотской округ в невыгодную сторону отличался от других районов Орловской области, где местные больницы обеспечивались медикаментами за счет немецких госпиталей. Медицинская помощь была платной. Так, например, посещение амбулатории обходилось в 5 рублей. Медикаменты также отпускались за плату. В то же время, по свидетельствам местных жителей, стоимость медицинской помощи была низкой, имела, скорее, символическое значение.
Однако работа медицинских учреждений в плане профилактической работы не всегда была эффективной, о чем свидетельствует ряд нормативных документов округа. Так, приказ бургомистра Брасовского района М.И. Морозова № 87 от 8 июня 1943 года свидетельствует, что «заболевания тифом в Локотском районе приняли форму эпидемии. Борьба с ним на местах ведется слабо...», «в селениях наблюдается антисанитарное состояние квартир, дворов, улиц»3. Здесь же указывается на плохую работу райздравотдела, на отсутствие со стороны старшин и старост контроля за санитарным состоянием населенных пунктов. С другой стороны, вспышки инфекционных заболеваний тут же купировались. Показателен пример, когда летом
Сведений о ценах на медикаменты и стационарное лечение на территории ЛАО в дошедших до нас документах не содержится, однако правомерно предположить, что они были не выше, чем в других районах Орловской области. Так, на территории Клинцовского округа 1 порошок стоил 1 рубль, микстура простая — 8 рублей, микстура сложная — 12 рублей, 1 койко-день в стационаре с питанием обходился в 20 рублей. 1942 года в разных местах Локотского района были выявлены несколько человек, заболевших сыпным тифом. Упомянутый приказ № 87 бургомистра Брасовского района Морозова обязывал волостных старшин и старост в кратчайший срок отремонтировать бани, а в тех селах, где их нет, — построить новые. Тем же приказом старшинам и старостам предписывалось срочно очистить от мусора и нечистот улицы, дворы, уборные. Вслед за этим последовал приказ обер-бургомистра Каминского № 215 от 20 июля 1942 года, предписывавший всех заболевших сыпным тифом госпитализировать в административном порядке не позднее третьего-четвертого дня заболевания. В случае отдаленности больниц на местные власти возлагалась обязанность организовывать для содержания таких больных специальные хаты, где под наблюдением медицинских работников содержать их до полного выздоровления. А тремя месяцами раньше Каминский, обеспокоенный возможностью распространения бешенства, обязал всех владельцев собак получить на них регистрационные номера и содержать только на привязи. Всех свободно бегающих собак отстреливала полиция, а их владельцы подвергались штрафу в размере 500 рублей.