— Брат! — вскрикнул один из воинов.

— Брат! — вскрикнул другой.

— Брат! — вскрикнул третий.

И все трое бросились к Рухсару и обняли его, проливая слезы радости.

Потом Рухсар пошел к левому склону высокого холма, к другим воинам злого алдара. И там с криком подбежали к нему трое других его братьев и обняли его, проливая слезы радости.

А остальные воины алдара смотрели на них и стояли, как будто окаменели.

Рухсар и семь его товарищей подошли к железным воротам, открыли их ключом, что выковал кузнец Курдалагон, и по широкому двору направились к высокой черной башне, в которой жил алдар.

У самого входа в башню сидели на цепях семь волков, один злее другого. Защелкали они зубами так, что искры полетели кругом. Но не испугались Рухсар и его товарищи. Обнажили они мечи, которые выковал сам Курдалагон, отсекли головы разъяренным волкам, открыли дверь черной башни и по винтовой лестнице поднялись в комнату, где алдар сидел на золотой скамье. Увидел он Рухсара и его товарищей, почуял, что смерть пришла, и заметался по комнате, будто рассудка лишился: то к потолку подскочит, то кинется к двери, то головой бьется об стену. И — вдруг обернулся коршуном, вылетел в открытое окно и взмыл к облакам.

Рухсар пустил в него стрелу с наконечником, который выковал Курдалагон, Упал коршун в поле с перебитым крылом. Рухсар и его товарищи побежали к нему, а он превратился в мышь и спрятался под высокий курган. Рухсар позвал воинов, и те вмиг по горсточке разбросали курган по ровному полю. Алдар обернулся серым шакалом и во всю прыть помчался по чистому полю. Рухсар пустил в него булатную стрелу. Шакал с перебитой ногой упал на землю и защелкал зубами от страха. Рухсар и его товарищи подбежали к нему, а он опять превратился в злого алдара с перебитой ногой.

— Победил ты меня умом и отвагой, сын горца. Если б я знал это раньше, я иссушил бы тебя голодом, глаза твои выжег бы каленым железом, а кости твои измолол бы жерновами и развеял бы по ветру. Знаю — убьешь ты меня. Так убей же скорее!

— Нет, — сказал Рухсар. — Не буду я тебя убивать. Пусть народ тебя судит. Как он скажет, так я и сделаю.

И собрал Рухсар воинов и весь бедный народ со всей страны. Столпились люди вокруг алдара и не долго думали, а сделали так: привязали они злого алдара к хвосту необъезженного коня, ударили с размаха плетью, и конь стрелой помчался по полям, по оврагам, по каменистым дорогам. И до той поры скакал, пока на хвосте его от алдара один ремешок остался. Пусть и с твоим недругом будет то же, что со злым алдаром стало!

А все сокровища, все золото и серебро, все табуны и стада алдара раздали бедным людям, которых он притеснял и грабил.

Потом с песнями пошли в родные места к отцам и матерям, к братьям и сестрам, к женам и детям все, кто были рабами злого алдара.

Рухсар сказал своим братьям, чтобы они шли скорее домой, а сам с семью товарищами — с семью отважными юношами зашел по дороге навестить старика Горе. Старик обрадовался, обнял его, как родного сына.

— Да благословит тебя небо, Рухсар, зато, что ты освободил народ от злого алдара! Но помни, что далеко-далеко, за горами и морями, немало таких алдаров — злых и жадных. И горе народное не уместить ни под какими курганами. Я стар уже стал, и смерть давно меня ждет. Оставайся тут вместо меня, смотри в небесное зеркало и оберегай горе народное. Ведь недаром тебя зовут Рухсар, что значит: «Тот, кто находит свет». Так неси же в народ свет разума и правды!..

Так сказал старик Горе и ушел в Страну мертвых.

А Рухсар с товарищами стал у небесного зеркала, чтобы видеть горе народное и бороться с ним.

Давно когда-то жили два бедняка. Один из них жил в одном селении, другой жил в другом селении.

Однажды повстречались они по дороге.

— Да будет пряма твоя дорога! — говорит один.

— И твоя тоже! — отвечает другой.

— Скажи, почему ты идешь печальный, опустив голову на грудь? — спрашивает один.

— Беда у меня, — отвечает другой. — Но вижу я, что и ты невесел.

— Правда, — говорит первый бедняк, — я тоже невесел.

И рассказали они друг другу, почему невеселы.

— Скоро жена моя родит или сына, или дочь, — говорит один. — Хорошо, если дочь. Тогда я выдам ее замуж и получу за нее выкуп: и овец, и коров, и быков, и коня. Ну, а если сына, что тогда мне делать? Где я найду ему выкуп за невесту?.. Вот почему я невесел и хожу такой печальный.

— Золотые ты сказал слова, — говорит второй. — все, что ты сказал, и я могу повторить. Моя жена тоже родит. Но кто знает, сына или дочь родит она? И я думаю о выкупе за невесту. Вот и горюю. Вдруг мальчик, тогда что? Сейчас в моем доме пусто. А тогда, видно, придется даже дом продавать.

Вдруг один из них сразу стал веселым, будто у него родилась дочь и большой выкуп получил за нее. И говорит он другому:

— Ты не знаешь, кто родится у твоей жены, сын или дочь. И я не знаю. Давай-ка сделаем так: если у меня родится дочь, а у тебя сын родится, я выдам свою дочь замуж за твоего сына, выдам без выкупа. Если же у тебя родится дочь, у меня — сын, тогда ты выдашь свою дочь замуж за моего сына, тоже без выкупа.

— Хорошо! — отвечает второй бедняк.

Порешили так и поклялись: если у одного родится сын, у другого дочь, то без выкупа поженят их.

Сразу повеселели оба бедняка. Еще бы не повеселеть, ведь родится сын, — не надо будет платить выкуп за невесту!

— В счастье живи! — говорит один бедняк. — И помни наш уговор.

— Хорошо! — отвечает другой. — И ты помни наш уговор.

И разошлись. Один пошел в одно селение, другой пошел в другое селение.

Пришло время, и у одного бедняка родилась дочь, у другого — сын.

Тот, у которого сын родился, радуется и говорит:

— Хорошо, что у меня родился сын. Я приведу ему невесту, и никакого выкупа за нее платить не придется.

А тот, у которого дочь родилась, стал раздумывать:

— Как же я выдам свою дочь замуж без выкупа?

Когда дочь бедняка стала взрослой, отец решил выдать ее замуж за богача и уже получил за нее богатый выкуп: овец и коз, коров и быков, верблюда и коня. Даже золота дал ему богатый зять.

Услыхал об этом другой бедняк и задумался, опечалился. «Обманул меня бедняк из другого селения, — думает он, — забыл он про наш уговор, клятву свою нарушил. Видно, придется, мне, жене и сыну работать всю жизнь, чтобы найти овец и коров, быков и коня на выкуп за невесту».

Думал так бедняк, пригорюнился. Идет ли по дороге, работает ли в поле, сидит ли в хадзаре, все горюет и молчит, молчит и не улыбается.

Как-то Мышиное ухо — это так называли сына бедняка за его острые уши — спрашивает своего отца:

— Дада, почему ты всегда грустный?

Но ничего не ответил ему отец.

На другой день Мышиное ухо опять спрашивает отца:

— Дада, почему ты всегда молчишь?

Опять ни слова не сказал бедняк сыну в ответ.

На третий день Мышиное ухо еще раз спрашивает своего отца:

— Дада, почему ты никогда не засмеешься?

Бедняк поднял голову, посмотрел на своего сына и говорит:

— Когда ты еще не родился, мы с бедняком из другого селения дали друг другу слово: если у меня родится дочь, а у него сын, то я без выкупа выдам дочь замуж за его сына. Если же у меня сын родится, а у него дочь, то он без выкупа выдаст свою дочь замуж за моего сына. Он поклялся, что выполнит наш уговор. И я поклялся, что выполню наш уговор. Но он свою дочь выдает не за тебя, а за богача. Не выполнил он наш уговор. И клятву нарушил. Теперь тебя надо на другой девушке женить, а где я найду выкуп за невесту? Вот почему я хожу печальный.

— Не печалься, дада! Я сам отправлюсь в другое селение и сделаю все как нельзя лучше.