Я открыла свой набор и начала писать.

Тихий шум заставил меня поднять голову. На краю сада стояла японка в длинных, ниспадающих белых одеждах. Ее кожа была похожа на тонкий фарфор, красивый разрез глаз, а волосы струились по спине, как блестящий черный шелк.

Двадцать минут. Она не мешкала.

— Можешь отбросить свою маску, — сказала я. — Я знаю, что ты такое.

— И что же это? — спросила она.

Ее голос звенел как серебряный колокольчик. Даже если бы она не напала на Джима, я бы ненавидела ее из чистой зависти.

— Ты — Джорогумо, блудница, паук.

Кимоно женщины разделилось снизу и разорвалось на части. Толстые хитиновые ноги, покрытые жесткими темными щетинками, вытянулись вперед. Передо мной возвышалось демоническое существо: нижняя часть — паук, верхняя часть — человеческое туловище, закованное в черный экзоскелет. Ее паучья часть была длиной с мой Праулер и вдвое шире. Плохо дело.

Лед сковал мой позвоночник. Горло грозило сжаться. Держу пари, Кейт никогда так не пугалась. Я разжала зубы.

— Кажется, меня только что стошнило.

— Этот мужчина — мой, — Хироми указала своей тонкой рукой на Джима.

— Нет, этот мужчина — мой!

Хироми двинулась вперед, одна паучья нога за другой ощупывала землю. Я смотрела, как она идет ко мне, темное чудовище в светящемся саду. В жизни у нее было так мало, и единственное, чем она дорожила, ее дочь, отняли у нее. На месте Хироми я бы сочла большой честью стать демоном. Это был бы мой шанс использовать свои силы для наказания тех, кто причинил мне зло, быть сильной и вселять страх. Но чем дольше она мстила, тем более эгоистичной становилась. Наказания виновных уже было недостаточно, я видела это в ее глазах. Она поддалась жадности.

Она почти добралась к черте, которую я нацарапала в грязи. Шаг, еще шаг…

Если магия исчезнет, у нас с Джимом будут крупные неприятности.

Уродливая паучья нога коснулась линии. Золотистое сияние пронеслось по траве и камням и очертило восьмиугольник с Джимом в центре. Демоница завопила и отпрянула.

— Мудреный барьер. У меня ушел на него час, — сказала я.

Я создала его будучи в тигриной форме, после того как узнала в бакалейной лавке, с чем мне придется иметь дело.

— Я — Хироми Джорогумо, Связующая Дева, Кровавая Матерь. Ты отдаешь его мне!

Ух ты, теперь она присваивает себе титулы. Я скрестила руки на груди.

— А я — Дали, Белый Тигр, Хранитель Древа Бунут Болог. Моя магия так же сильна, как и твоя. Ты не пройдешь.

Я рассудила правильно: Хироми была помешана на том, что была демоном. Она считала это честью и была высокомерной и тщеславной, а это означало, что у меня есть шанс. Это был малюсенький, крошечный шанс, но это было лучше, чем ничего. Мне просто нужно играть по ее правилам.

Гримаса исказила ее лицо.

— Я слышала о тебе, Дали Харимау, Белый Тигр. Ты не сможешь охранять его вечно. В конце концов, он уснет, и когда это произойдет, я сожру его.

— Я не хочу враждовать с тобой. Поэтому предлагаю сделку, — я подняла листок бумаги.

Хироми подалась вперед.

— Что за сделка?

— Контракт. Ты загадаешь мне загадку. Если я отвечу правильно, ты оставишь меня и его в покое.

Загадки были традиционным способом решать проблемы. Если она и правда мыслит как демон, ей это понравится.

Глаза Хироми сузились.

— А если нет?

— Тогда ты получишь меня и Джима.

— Тебя? Волшебного Белого Тигра?

— Да.

Рот Хироми распахнулся, открывая ряд острых клыков. Слюна стекала с них вязкими каплями. Она представляла, как поедает меня и пускала слюни. Фуу.

— Три загадки, — сказала она. — Ты должна ответить на все.

— Идет.

Я исправила контракт.

— Где гарантии, что ты подчинишься? — спросила она.

— Контракт скреплен магией, — я опустила листок на землю и палкой толкнула его через барьер. — Он подписан моей кровью. Если ты подпишешь его своим ихором, мы заключим сделку.

Хироми опустила свое большое паучье тело на землю и подхватила листок человеческой рукой.

Давай же, Хироми. Окажись настолько же жадной, как я тебя считаю.

Она впилась себе в бок. Бледная полупрозрачная жидкость с комочками желтой слизи выплеснулась наружу. Фу, фу, фу!

Джорогумо окунула палец в жидкость и провела им по контракту. Магия щелкнула, вцепившись в листок.

Я сделала глубокий вдох и коснулась барьера. Он испарился.

— Первая загадка, — Демоница оскалила зубы. — Оно поднимается к небесам, но никогда не достигает их; оно летает, как птица, но у него нет крыльев; оно заставляет вас плакать без причины; те, кто видит его, останавливаются и таращатся; оно служило моим черным погребальным саваном, и это все, что у меня было. Что это?

Погребальный саван. Что она видела, когда лежала при смерти? Люди идут, а город в огне из-за феникса, рожденного Вспышкой. И там, где был огонь, был…

— Дым, — сказала я. — Когда ты умерла, Атланта горела. Следующая.

Хироми захлопнула рот. Ее паучьи ноги топтали землю.

— Люди имеют, а боги жаждут; ее потеря ослабляет, появление — угрожает; страх леденит ее, война — подогревает; она связывает семью вместе, но я видела, как моя покидает меня.

— Кровь. Ты видела, как истекаешь кровью на улице.

Хироми раскачивалась взад-вперед. Она обладала могущественной магией, но это не делало ее умной. Загадка про кровь была до боли очевидна. Чего еще может стыть от страха, кроме твоей крови?

— Последняя.

Хироми двигалась вперед и назад, влево и вправо, размышляя. На скамейке Джим открыл глаза. Он моргнул и увидел джорогумо. Его губы раздвинулись, обнажив зубы. Хироми увидела его и зашипела, ее ноги колотили землю.

Я указала на Джима:

— Оставайся на месте! Хироми, мы заключили сделку. Последняя загадка.

Хироми укусила воздух и зашипела на меня.

— У него есть глаза, но он не видит; у него есть уши, но он не слушает; у него есть клыки, но он не охотится; у него есть матка, но она сморщенная и высохшая; у него есть знания, но он не может спасти себя; он умрет в одиночестве, сожалея обо всем. Кто это?

Ха!

— Это я. Ты думаешь, я не знаю себя, Хироми?

Она зарычала, разбрызгивая слюну.

Вот так, слетай с катушек. Ты знаешь, что хочешь кусочек меня. Я такая вкусная, приди и возьми меня. Хироми завыла в бессильной ярости.

Она практически была готова. Нужно было лишь взбесить ее еще больше.

— Ты глупая, Хироми. Глупая-глупая, Хироми. Тупая, как червяк.

Белая субстанция вырвалась из-за ее спины мокрыми комьями и полетела к деревьям и дому, разворачиваясь в паутину.

Позади меня Джим попытался подняться.

— Джим, лежи на месте! — рявкнула я. — Посмотри на него, он был твоим, а я забрала. Даже если бы ты не была уродкой, он никогда бы не был с тобой. Ты ничего не можешь с этим поделать, Хироми. Ничего! Мы уйдем. Ты слаба! Беспомощна, и сла…

Хироми завизжала и бросилась на меня. Огромное тело паука сбило с ног. Хитиновые руки Хироми схватили меня и потянули к ее рту.

Джим оттолкнулся от скамейки и, спотыкаясь, двинулся вперед, как пьяный на ватных ногах.

В воздухе плыл сладкий, слегка древесный аромат.

Рот монстра разинулся на меня, с клыков капала слюна и яд.

Рой длинных желтых лепестков закружил вокруг нас. Влажный туман скользнул по моей коже и хитину Хироми.

Джим преодолел последние два фута и вцепился в паучью ногу Хироми, пытаясь разорвать ее на части.

Руки Демоницы задрожали:

— Что это такое?

— Наказание за поедание людей.

Ее пальцы утратили силу. Я выскользнула из них и неуклюже приземлилась на свой зад.

Хироми встала надо мной на задние конечности, шесть оставшихся паучьих лап болтались в воздухе. Ее спина выгибалась все сильнее и сильнее, и на секунду показалось, что она раздавит меня. Джорогумо закричала, отчаянно от боли и чистого ужаса.

Джим бросился ко мне.

Хироми повернулась влево, ее ноги дергались взад и вперед, сотрясаемые спазмами. Она бросилась в воду и врезалась в статую Лакшми, оставив желтоватые брызги на боку, повернула налево, врезалась в дерево, протаранила кусты олеандра, врезалась в забор и закружилась на месте, вопя. Желтые лепестки преследовали ее, цепляясь за кожу.

Я подняла Джима в сидячее положение и обняла на тот случай, если он упадет. Он все равно не вспомнит об этом позже, происходили гораздо более захватывающие вещи.

Ноги Хироми молотили землю. Она бросилась к дому, пробежала часть пути по стене, пока не оказалась почти вертикально, и рухнула обратно. Ее человеческие руки беспорядочно колотили воздух. Она вонзила их в свое тело и вырвала куски кожи.

Ее передняя левая нога сломалась, как зубочистка. Демоница взвизгнула и врезалась в дом. На стене расплылось желтое пятно. Она снова и снова таранила здание. Кирпичные стены задрожали. Крошечные трещины прорезали тело Хироми. Она снова бросилась на дом, и ее тело взорвалось. Ихор растекся по стене. Останки джорогумо соскользнули вниз и остались лежать.

В ноздри ударил тошнотворный соленый запах.

— Охренеть, — Джим выдохнул.

Он снова пришел за мной. Он едва мог двигаться, но поднялся и бросился на разъяренного демона ради меня. Этого было достаточно, чтобы заставить девушку плакать. За исключением того, что теперь опасность миновала, и моя голова была ясной. Я знала, что придаю этому слишком большое значение.

— Что ты с ней сделала? — спросил он.

— Я не могла проклясть ее напрямую, поэтому я написала контракт с проклятием. Она подписала его своим ихором. Она дала ему власть над собой, и когда нарушила соглашение, это разорвало ее на части.

— А лепестки?

— Хризантемы, — я улыбнулась и положила щеку ему на плечо. — Наказание прописано в контракте. В них содержится масло пиретрума. Оно смертельно опасно для насекомых и паукообразных: оно поражает их центральную нервную систему, сводит с ума, а затем убивает.

Мы посмотрели на желтое месиво на стене дома.

— Матушка меня убьет, — сказала я.

*** *** ***

Я сняла металлический чайник с плиты и налила кипяток в керамический поменьше. Нежный аромат жасмина распространился по кухне. Дома меня окружала тишина.