Он произнес эти слова как приказ, словно не привык, чтобы его слова ставили под сомнение, задавали вопросы или противились ему каким-либо образом.

Блэк ему не ответил.

Мужчина, ни капли не смущаясь, попытался вновь.

— Ты должен привести её ко мне… — начал он.

— Не бывать этому никогда, — прорычал Блэк.

Воцарилось молчание.

И снова другой мужчина не казался злым или раздражённым. Он выглядел таким же неподвижным, невозмутимым и сосредоточенным на одной-единственной цели, как и раньше.

Эти двое смотрели друг на друга, и теперь Энджел реально почувствовала нервозность. Что, если Блэк не драматизировал? Что, если эта тварь реально может его убить? Что, если он знал что-то, что не известно ей и Ковбою, и считал, что этот… парень… может пересилить его в драке?

— Ты имеешь в виду, помимо того факта, что его драконья форма весит примерно на пятнадцать тонн больше моей? — пробормотал Блэк в её ухе.

— Ага, — послала Энджел через субвокалку. — Помимо этого.

Молчание было коротким.

На сей раз Энджел буквально ощутила, как он всё обдумывает.

Когда он заговорил в следующий раз, его интонации были сухими.

— Скажем так, это вовсе не кажется мне таким уж невероятным, — заметил Блэк. — Кстати говоря, было бы просто замечательно, если кто-нибудь сообщил мне что-то полезное, мать вашу. Желательно сегодня…

— Сэр.

Низкий голос прервал рычание Блэка по субвокалке, ясно раздавшись на линии.

Кристально ясно. Мелодично.

Звуча настолько безупречно, что казался почти вышколенным.

Этот мужской голос содержал в себе вибрирующий заряд, который Энджел привыкла ассоциировать с определёнными видящими, натренированными до высокого уровня, и особенно с теми, что были постарше или просто обладали этими типично «видящими» повадками с той версии Земли.

Это было почти духовное качество, свойственное тем, кто медитировал в пещерах несколько десятков лет.

А в случае с видящими — несколько сотен лет.

В отличие от голоса голого мужчины на улице перед нею, Энджел тут же узнала голос в гарнитуре.

Она знала каждую интонацию этого английского произношения со странным акцентом.

— Сэр, — повторил мужчина-видящий. — Мы работаем над определением личности. На данный момент мы можем сказать лишь, что вы уже наверняка предположили… он обладает теми же характерными световыми маркерами «дракона», которые ты показал нам в своём живом свете. Есть нюансы отличий, но в плане композиции преимущественных высоко функциональных структур…

— Джем! — это уже не Блэк — Зайрей, который, видимо, слушал всё это время. Радость переполнила его голос вместе с каким-то неверием и чистым счастьем. — Брат! Я не знал, что ты вернулся! Gaos d’lalente, я даже не знал, что ты жив, брат…

— Никто из нас не знал, что он жив, — прорычал Декс с нескрываемой враждебностью. — Ну, видимо, за исключением Блэка. И Ковбоя, видимо. И Ярли, видимо. И предположительно дока. И предположительно Энджел. И предположительно Мэнни… и всех видящих в Гнезде Раптора. И это ужасно много людей, а я не среди их числа, хотя я тут типа возглавляю половину операций…

Но Блэк не собирался это выслушивать.

— Тишина на линии, — прорычал Блэк. — Все заткнулись. Потом порадуетесь воссоединению и поворчите на меня за то, что вам чего-то не сказали.

Энджел переглянулась с Ковбоем.

Затем её жених пожал плечами. Он снова стал наблюдать за голым мужчиной, стоявшим посередине студийной улицы.

Пар всё ещё исходил от мощных рук мужчины и мускулистых бёдер.

— Да уж, — пробормотал Ковбой. — Сейчас не время, брат Декстер… как бы дерьмово это ни было, и какими бы правдивыми ни были твои слова.

Энджел ощутила укол чувства вины.

Она была не вправе сообщать Дексу о Джеме и Нике, но всё равно чувствовала себя виноватой. Чёрт, да они жили в её доме.

Она знала, что Ковбой тоже чувствовал себя виноватым.

Отчасти они разделили команды именно так, чтобы сообщить разным членам внутреннего круга Блэка, что Ник и Даледжем по-прежнему живы и вернулись в город.

Видимо, Блэк ещё не сделал свою часть.

Он ещё не сказал своей половине команды, что Ник жив, и Даледжем жив, и они оба вернулись в Сан-Франциско.

Энджел не присутствовала, когда Мири и Блэк обсуждали весь план по этому разделению команды, но полагала, что Блэк должен был сказать новости данной части команды, которую он привёз с собой в Лос-Анджелес.

Это должно было включать в себя видящих Киессу и Зайрея, человеческих сотрудников «Охраны и расследования Блэка» Люс, Эй-Джея и Мигеля, а также Пса и Истона и других бывших заключённых из Нью-Мехико, которые работали на Блэка…

…и да, Декса.

Декстер должен быть на вершине этого списка.

Ярли досталась самая простая группа в плане восприятия этих новостей.

Единственным, кто на самом деле имел значение, был Холо.

Холо, который сражался вместе с Даледжемом в войне на той версии Земли, и который вместе с Джаксом знал Даледжема дольше всех, даже дольше, чем Ярли, определённо был тем, кто захотел бы знать, что Джем по-прежнему жив.

Холо вообще не смог покинуть Сан-Франциско, поскольку до сих пор страдал от осложнений со здоровьем после атаки киборга в Оаху, которую он едва-едва пережил. Эта чёртова тварь чуть не убила его и повредила каждый жизненно важный орган в его теле.

Всё было настолько плохо, что по словам Мири, будь он человеком, он получил бы пересадку сердца, печени и почки.

К сожалению, он не был человеком… и на всей планете даже сейчас не было достаточно видящих, чтобы у них имелись свободны органы для трансплантации.

Холо придется самостоятельно пройти через процесс восстановления.

В любом случае, к этому времени вся команда должна была знать о Джеме и Нике, но явно не знала.

Декс явно не знал.

Блэк должен был им сказать.

После того, что Ник сделал с Кико, Декс слетит с катушек, когда узнает, что Ник-вампир до сих пор жив. У Декса может реально случиться припадок, когда он узнает, что Ник жил в квартире Энджел в Сан-Франциско, кормился от Солоника и каждую ночь катался на доске для сёрфинга в Санта-Круз со своим новым бойфрендом Даледжемом.

Чёрт, да Декс слетит с катушек уже из-за того факта, что Солоник жив.

Солоник, который ранее похитил и едва не убил Мири, и который сам по себе был чертовски опасным видящим, в настоящее время сидел на цепи в гараже Энджел и грустил, потому что Ник его не любит.

После всего этого Дексу точно понадобится медикаментозная помощь.

И психотерапия.

Вздрогнув и обдумывая это всё в голове, Энджел поймала себя на мысли, что не винила Блэка за то, что он откладывал «Тот Самый Разговор».

С другой стороны, самая сложная задача досталась Мири.

Мири придется сказать Кико.

Пожалуй, даже лучше, что они оба подождали, пока их команды не окажутся далеко от Сан-Франциско — а в случае Кико в нескольких тысяч миль от него, на другом континенте — и только потом сообщили эти новости.

Энджел гадала, находился ли Декс сейчас на линии, слушая и гадая, как, чёрт возьми, Даледжем вернулся, учитывая, что они все были так уверены, что Ник его убил. Декс наверняка откусил себе половину языка, желая спросить Джема, «позаботился» ли он о том бл*дском вампире.

Декс не был дураком. Он сложит дважды два.

Это лишь вопрос времени.

Опять-таки, Энджел чертовски радовалась, что не ей поручили задачу ввести его в курс дела.

— Что ещё? — прорычал Блэк. — Джем? У тебя есть для меня что-то полезное?

Даледжем поколебался.

Когда этот голос раздался в третий раз, он оставался мелодичным, спокойным… деловитым и граничащим с прямолинейностью.

И всё же Энджел слышала там нежелание.

— Он связан с тобой, — сказал Джем. — Этот новый видящий. Он связан конкретно с тобой, брат.

— Что это значит, бл*дь? — Блэк уставился на голого татуированного видящего, и его золотистые глаза были жёсткими как стекло. — Объясни, Джем. Немедленно. Какого чёрта это значит?

— Именно то, что я сказал, — Джем вздохнул. — Он привязан к тебе, брат. К твоему aleimi. Я вижу узы… и они вовсе не малозначимые. Такие узы обычно можно видеть между родственниками или членами военного отряда из Памира. Между вами двоими существуют многоуровневые энергетические узы. Я хорошо вижу их в пределах твоего aleimi-щита, где они связываются с теми драконьими структурами в твоём свете. Я также вижу, что они связаны с другой частью тебя.

И снова Джем поколебался, словно не был уверен, стоит ли пояснять.

— Где? — спросил Блэк. — Где ещё он связан со мной?

Прежде чем Джем успел ответить, на линии выругался Холо.

— Дерьмо. Он прав, босс. Я тоже это вижу. Не знаю, как я это пропустил…

— Потому что ты не Джем, — прорычал Блэк. Его голос ожесточился, когда он снова сосредоточился на старшем видящем. — Где? — громче прорычал Блэк. — Где ещё эти узы связаны со мной?

Даледжем вздохнул, прищёлкнув языком.

— С твоей световой связью, — признал он. — Эти узы связаны со структурами, которые ты делишь со своей парой… с Мириам.

Энджел, которая сосредоточилась на лице Блэка с тех пор, как Даледжем заговорил, увидела, как видящий вздрогнул.

Надо отдать ему должное, в остальном его выражение не изменилось.

Его более тёмно-золотистые глаза настороженно не отрывались от видящего перед ним.

— Он связан и с Мири тоже? — спросил Блэк.

На линии воцарилась очередная тишина.

Энджел услышала, как Даледжем вздохнул, словно собираясь ответить…

…а потом раздался странный свистящий звук.

В отличие от грохота в небе ранее, этот звук Энджел почти узнала.

С таким звуком воздух резко смещался из одного места в другое.

Это вообще можно было не услышать, но перестрелка у наружных ворот наконец-то стихла, оставив на студийной площадке какую-то странную тишину. Незнакомый видящий больше ничего не говорил после последних слов Блэка. Они оба просто стояли и смотрели друг на друга.

Потом последовал этот звук.