Глава 31

Елена

Мы решили устроить вечеринку и пригласили почти всех знакомых.

Я даже позвонила сестре.

— Алло? — раздался в трубке ее мягкий голос.

Я замешкалась на мгновение, охваченная воспоминаниями, которые он вызвал. Кристофер и Дэниел, моя ненависть к себе и горечь.

Данте смеялся через всю комнату на кухне, где он наливал бокалы шампанского для Торе и его команды.

И я вспомнила, что мне больше не о чем горевать.

— Жизель, — сказала я. — Это Елена.

Было легко прочитать ее шок через телефон.

— О, привет. Все в порядке?

В ее тоне слышалась тревога, что меня немного согрело. Было приятно знать, что какими бы ни были наши проблемы, она не хотела, чтобы я была несчастной или нездоровой.

— Вообще-то, все замечательно, — призналась я, сидя на диване и глядя на нашу выбранную семью. Фрэнки обнимал Данте за плечи, а Адди притворялся, что борется с ним, нанося шуточные удары, которые вызывали смех у всех остальных. — Не знаю, следила ли ты за ходом дела, но Данте сегодня оправдали.

— Ох! Это так замечательно. Обвинения были сняты?

— Мы доказали, что обвинение в убийстве было фальшивым, так что версия обвинения развалилась.

Я никогда не забуду выражение лица Денниса О'Мэлли и последующий триумф, который я ощутила, как Давид, победивший Голиафа.

— В любом случае, сегодня вечером мы устраиваем вечеринку в честь этого события. Мама, Себастьян и Бо придут. Мне интересно... сможете ли вы с Дэниелом присоединиться к нам.

— Да, — ответила она мгновенно, почти не задумываясь. — Я имею в виду, у нас Женни, но я могу узнать, сможет ли наша няня присмотреть за ней некоторое время.

— Если не можете, это ничего страшного, — сказала я. — Я просто хотела позвонить и, ну, передать приглашение. Это вечер, который нужно отпраздновать.

— Я рада, что ты позвонила, и рада, что он свободен. Я позвоню няне и поговорю с Синклером, а потом напишу тебе, чтобы ты знала, какой у нас план, хорошо?

Ее голос был сладким, но так было всегда, потому что Жизель носила свое нежное сердце на рукаве, в то время как я прятала свое собственное за слоями льда, как что-то, что вымерло в ледниковый период.

— Звучит неплохо.

И так оно и было.

Если они с Синклером смогут приехать, я буду вежлива, но, скорее всего, немного отстранена. Я не знала, что прощение это что-то такое, что может проявиться сразу же, как только ты этого захочешь. На это потребуется время, и даже тогда, возможно, я никогда не буду чувствовать к Жизель то, что чувствовала к Козиме, маме и даже Себастьяну.

Но, опять же, это нормально.

Жизнь беспорядочна и несовершенна, и я лишь частью этого.

Немного обиды и горечи не делали меня стервой, это просто делало меня человеком.

Я отключила телефон и побрела на кухню, где Данте сразу же освободил для меня место рядом с собой.

— Stai bene?(пер. с итал. «ты в порядке?») — спросил он, проводя носом по моим волосам.

— Да, — ответила я, обхватывая его за талию. — Я пригласила Жизель сегодня вечером.

Он замер на мгновение, а затем крепче прижал меня к себе.

— Che coraggio.

Какая смелость.

Звонок телефона Фрэнки прорвался сквозь музыку и смех на кухне, но я проигнорировала его, вставая на носочки и целуя челюсть Данте.

— Босс.

Атмосфера на кухне рухнула, как старая попса.

Данте вскинул голову, глаза настороженно и хищно уставились на его правую руку.

— Ди Карло в доме в Квинсе, — передал Фрэнки. — Бруно говорит по телефону и прячется в подвале. Они забирают весь груз.

— Cazzo di Merda (пер. с итал. «дерьмо блядь»), — злобно выругался Данте, с такой силой опустив фужер с шампанским на стойку, что ножка сломалась, и просекко разлетелось во все стороны. Он не обратил на это внимания, глядя на меня глазами, похожими на сколы черного льда. — Нам пора идти, lottatrice (пер. с итал. «боец»).

— Иди, — согласилась я, быстро поцеловав его, прежде чем отойти, чтобы забрать бокалы у остальных мужчин, которые уже начали уходить.

— Просто держи меня в курсе.

Рука вцепилась в мою рубашку и потянула меня назад. Данте развернул меня лицом к себе и поцеловал еще раз, достаточно сильно, чтобы остались синяки.

— Я скоро вернусь, — пообещал он.

Я мягко улыбнулась ему, потому что его слова были вызваны его собственным беспокойством по поводу отсутствия. Я уже знала, что он вернется ко мне.

— In bocca al lupo.

Удачи. 

Вечеринка была в самом разгаре, квартира была набита друзьями, семьей и мафиози, которые встречали меня как свою королеву по приходу. Даже Жизель и Даниэль пришли, но я не сделала ничего, кроме как поздоровалась и поцеловала их обоих в каждую щеку. Это, похоже, удивило их, вызвав чистую улыбку у обычно сдержанного Даниэла и неожиданные объятия моей сестры, которые я вытерпела со смесью боли и удовольствия.

Данте написал смс, чтобы не отменять вечеринку, но они не вернутся в течение некоторого времени. Юрист во мне задавался вопросом, не использует ли он вечеринку в качестве алиби, но я старалась не волноваться.

— С ними все будет в порядке, — пообещала Яра, когда я в четырехсотый раз посмотрела на часы. — Они большие мальчики.

— Я знаю, но это не значит, что я не буду за них волноваться.

Ее суровое лицо слегка смягчилось.

— Знаешь, Елена, сначала я не была уверена в тебе, но рада сказать, что стала восхищаться тобой.

Я моргнула, глядя на женщину, которой восхищалась годами, совершенно застигнутая врасплох ее комплиментом.

— Спасибо, Яра. Это много значит для меня.

— Ты подумала о том, что собираешься делать со своей карьерой теперь, когда замужем за одним из самых известных мафиози нашего времени? Это может немного помешать твоим перспективам работы в Филдс, Харинг и Гриффит.

Я поморщилась, потому что уже думала об этом.

— Честно говоря, все произошло в такой суматохе, что сейчас я стараюсь воспринимать все как день за днем и быть благодарной за то, что у меня есть.

Она кивнула, но ее взгляд был хитрым, рассматривающим. Я смотрела, как она делает глоток мартини, потому что чувствовала, как она подбирает слова, чтобы заговорить.

— Ты когда-нибудь думала об открытии своей собственной фирмы?

Мое сердце замерло.

— Мимолетно. Я никогда не думала, что это реальная возможность, по крайней мере, ничего близкого к краткосрочной перспективе.

— Ну, сейчас ты одна из самых известных адвокатов в стране. Большинство юристов четвертого курса не попадают на первую страницу Нью-Йорк Таймс, — заметила она.

Я слегка покраснела. В газете была фотография Данте, который поднимал меня на руки и неистово целовал посреди зала суда после того, как судья Хартфорд объявил о прекращении дела. Заголовок гласил: «Мафиозный лорд и адвокат заявляют о победе и счастливой жизни». Это было глупо и пошловато, уловка для продажи копий, но она сработала.

Судя по всему, сегодняшний номер был одним из самых продаваемых за последние два года.

Я догадалась, что все любят хорошие любовные истории.

И я должна признать, что наша была лучшей.

— Я спрашиваю только потому, что хочу, чтобы ты рассмотрела возможность открытия фирмы вместе со мной, — продолжала Яра спокойно, будто она не взрывала мой мозг. — Я хочу сосредоточиться на женщинах-адвокатах и уголовном праве. Мы только что защитили известного мафиози, поэтому должны идти на это, зная, что привлечем определенную клиентуру... — она изучала меня своими насыщенными карими глазами. — Но у меня такое чувство, что ты не видишь жизнь в таких черно-белых тонах, как раньше.

Я рассмеялась, потому что было абсурдно думать о том, как сильно я изменилась за последние четыре с половиной месяца. Мне не казалось, что я стала совершенно другим человеком, просто тайное, что я скрывала в темноте своей души, наконец-то вырвалось на свободу, как черная бабочка из своей куколки.

Я чувствовала себя самой собой, как никогда раньше.

— Надеюсь, ты не смеешься над этой идеей, — произнесла Яра, изогнув бровь.

Я тут же протрезвела.

— Нет, нет, далеко не так. Простите, я просто была потрясена тем, как сильно изменилась жизнь за последние несколько месяцев. Открыть совместную фирму было бы больше, чем просто воплощением мечты. Это мечта, о которой я даже не думала, она казалась такой необычной.

Она одарила меня небольшой улыбкой, шагнула ближе, чтобы сжать мою руку, хотя она не была тактичным человеком.

— Иногда тьма в ком-то другом пробуждает лучшее в нас. Это то, что мой Донни сделал со мной, и я вижу, что это то, что Данте сделал с тобой. Я не тороплю события, но давай поговорим об этом как-нибудь на следующей неделе, когда ты освоишься. Я бы хотела нанести удар, пока пресловутое железо горячо, и люди все еще говорят о нас.

— Я согласна. Хорошо, спасибо, Яра. — я колебалась, потом решила пойти на это, следуя своему обещанию быть более открытой с людьми. — Это много значит, когда женщина, которую я уважаю, очень верит в меня.

— Надеюсь, это научит тебя верить в себя еще больше, — возразила она. — Я действительно верю, что нет предела успеху, которого ты можешь достичь на этом поприще, Елена. Ты действительно талантливый юрист.

Она удалилась, оставив меня с загадочной улыбкой, пока я пыталась переварить красоту этого момента.

Я думала, что, полюбив Данте, мне придется отказаться от своей второй любви — карьеры. Принять это решение было несложно, хотя я знала, что оно будет мучительным.

Есть итальянская поговорка,«non si può avere la botte piena e la moglie ubriaca», что примерно переводится как «нельзя иметь полный бочонок и пьяную жену» или, по-английски, «нельзя получить свой пирог и съесть его тоже».

Но казалось, что после целой жизни, полной несправедливости и душевных терзаний, у меня появилась возможность сделать именно это.

Я стояла, светясь от счастья, несколько минут, прежде чем решила поискать маму, чтобы сообщить ей новость. Я заметила ее на кухне, потому что даже на вечеринке это была ее территория, но ее прислонил к углу шкафов не кто иной, как Сальваторе, который остался со мной в квартире, пока младшие мужчины ушли по делам. Она выглядела рассерженной, когда о чем-то с ним говорила, но, когда он поднял руку, чтобы откинуть назад прядь распущенных едва седеющих черных волос, все ее лицо смягчилось.