Поэтому совершенно естественно и необходимо, чтобы божественные свойства стали свойствами человека; ибо то, что относится к роду, относится и к индивидуумам. Род есть лишь то, что охватывает всех индивидуумов, то, что обще всем. Поэтому там, где верят в бога без веры в бессмертие, там либо истинный смысл и понятие божества еще не найдены, либо опять утрачены. А этот смысл заключается в том, что бог есть олицетворенное родовое понятие человека, олицетворенная божественность и бессмертие человека. Поэтому вера человека в бога, - разумеется, в бога, поскольку он не выражает собой существа при

роды, - есть, как я это говорил в "Сущности христианства", лишь вера человека в свое собственное существо. Бог есть лишь существо, исполняющее, осуществляющее желания человека, но как могу я верить в существо, осуществляющее мои желания, если я заранее или одновременно не верю в святость, в существенность и правомерность, в безусловную значимость моих желаний? Но как могу я верить в необходимость исполнения моих желаний, в необходимость, которая является основой необходимости существования исполнителя желаний - бога, если я не верю в себя, в истинность и святость моего существа? То, чего я желаю, - это мое сердце, мое существо. Как могу я отличить мое существо от моих желаний? Поэтому вера в бога зависит лишь от веры человека в сверхъестественное величие его существа. Или - в божественном существе опредмечивает он свое собственное существо. В божественном всеведении находит он - чтобы еще раз коротко сформулировать сказанное - исполнение своего желания все знать, или овеществляет способность человеческого духа в своем знании не ограничиваться тем или другим предметом, но охватывать все; в божественном вездесущии или повсеместности осуществляет он лишь желание не быть связанным ни с каким местом, или опредмечивает способность человеческого духа в своих мыслях быть всюду; в божественной вечности, или принадлежности ко всем временам, осуществляет он желание не быть связанным ни с каким временем, не иметь конца, или опредмечивает бесконечность и (по крайней мере, если он последовательно мыслит) безначальность человеческого существа, человеческой души, ибо если душа не может умереть, прекратить свое существование, то не может она возникнуть, иметь начало, как многие в это совершенно последовательно верили; в божественном всемогуществе осуществляет он лишь желание все мочь, желание, связанное с желанием все знать или являющееся лишь его следствием; ибо человек что-нибудь может лишь в той мере, в какой, как говорит англичанин Бэкон, он знает, потому что кто не знает, как делают какую-нибудь вещь, тот и не может ее сделать; способность делать предполагает знание; поэтому кто хочет все знать, тот хочет и все мочь; или - в божественном всемогуществе человек опредмечивает и обожествляет лишь свое всемогущество, свою неограниченную способность ко всему. Животное, говор11т один христианский мыслитель, который сам писал об истинности христианской религии, Гуго Гроций, может только либо то, либо это; но могущество, способность человека неограниченны. В божественном блаженстве и совершенстве человек осуществляет лишь желание самому быть блаженным и совершенным, а стало быть, и морально совершенным; ибо без морального совершенства нет блаженства: кто может быть блажен при наличии у него ревности, зависти и недоброжелательства, злобности и мстительности, жадности и пьянства? Божественное существо есть, стало быть, существо человека, но не то, которое имеется в прозаической действительности, а то, которое соответствует поэтическим требованиям, желаниям и представлениям человека, которое, вернее, должно быть и когда-нибудь будет. Но самое горячее, самое искреннее, самое святое желание и мысль человека есть или, по крайней мере было некогда, желание бессмертной жизни и стремление стать бессмертным существом. Поэтому существо человека, поскольку он желает и мыслит бессмертие, есть божественное существо. Иначе бог есть не что иное, как будущее бессмертное существо человека, мыслимое - в отличие от телесного, чувственно существующего человека - самодовлеющим, духовным существом. Бог есть нечеловеческое, сверхчеловеческое существо; но будущий бессмертный человек есть также существо, стоящее над нынешним, действительным, смертным человеком. Как бог отличен от человека, так же отличен и составляющий предмет веры будущий или бессмертный человек от действительного, нынешнего, или смертного, человека. Короче говоря, единство, неразличимость божества и бессмертия, а следовательно, божества и человечества, есть разрешенная загадка религии, в частности христианской. Как, стало быть, природа как предмет и содержание человеческих желаний и воображения, есть сущность естественной религии, так и человек как предмет и содержание человеческих желаний, человеческого воображения и абстракции есть сущность религии духа, христианской религии.

ТРИДЦАТАЯ ЛЕКЦИЯ.

Доказав в предыдущих лекциях, что лишь в бессмертии находится и достигается смысл и цель божества, что божество и бессмертие - одно и то же, что божество из самостоятельного существа, каким оно является первоначально, становится, в конце концов в виде бессмертия свойством человека, я пришел к цели моей задачи и тем самым к концу моих лекций. Я хотел доказать, что бог естественной религии есть природа, бог духовной религии, христианства, дух, то есть сущность человека. Я хотел это доказать для того, чтобы человек впредь искал и находил определяющий мотив своего поведения, цель своего мышления, источник исцеления своих бед и страданий в себе самом, а не вне себя, как язычник, или над собой, как христианин. Я не мог, разумеется, это доказательство, в отношении к наиболее интересующему нас христианству, провести через все отдельные учения и представления христианства; я еще меньше мог его распространить, как я первоначально имел в виду, на историю христианской философии. Но этого и не нужно, по крайней мере когда дело идет о предмете, каким был предмет этих лекций, не нужно проводить свою тему вплоть до единичных и особых случаев. Главное, - это основные положения, основные тезисы, из которых частные выводы вытекают как простые следствия. И эти основные положения моего учения я представил, и притом представил наивозможно ясней. Разумеется, я мог бы быть короче в моих первых лекциях. Но меня извиняет то обстоятельство, что я - не академический доцент, что у меня нет навыка к лекциям, что я не имел перед собой готовой тетрадки, и я поэтому не сумел мой материал соразмерить и соответственно подразделить по мерке академического времени. Но в моих лекциях остался бы пробел, я закончил бы их фальшивой нотой, если б я вздумал оборвать их на том доказательстве, которое я развивал в последний раз, потому что я оставил нетронутыми те предпосылки, исходные положения или гипотезы, от которых христианин умозаключает к божеству и бессмертию.