- Dha’t’Elle, juiro ka’tren de lashah, - прошептал Пожирающий, и сила древней эльфийской богини, что когда-то сотворила план Теней и добровольно стала частью Бездны, объяла его тело.

- Сшихара, наши жизни лишь тень на нитях Великой Паутины, - прожужжала Прима Инджени, пропуская через себя и своих жупи ману Древней Паучихи.

- Аквотис, во славу твою мы расправляем наши Крылья! - грянули общим хором живые и цифровые души Ордена, вливая в машины божественную ману.

- Ауттэ, укрой нас Тенью от страданий… - неровным гулом прокатилось по эскадре изгоев.

- Майха-ор-Асси, уповаю на милосердие твое, - смиренно прикрыл глаза черный дракон, впуская в свою мечущуюся душу исцеляющий свет Милосердия.

- Кас Ар Тор, - прорычал металлический дракон не имя бога, но древние слова Хаоса, распаляя его частичку в груди до всепожирающего пожара.

- Бастион, Энцио Дэлавере, Рыцарь Белого Пламени, к бою готов, - проговорил Мастер-Паладин не слова «Последнего боя», но обращение к своему богу, принимая в ответ поток обжигающей силы.

Ну а Миледи с командой, переглянувшись, обреченно выдохнули:

- Укур, чтоб тебя…

Время, когда умирают и рождаются легенды

(

1

)

.

- ГРАООООР!!! ВААААРГХ!!!

В пустоте нет звуков, а углук-та рычали совсем не в системы связи.

Тем не менее, воинственный вопль бросившихся в атаку Берсеркеров услышали все. Он разносился по системе не через материю — боевой клич сходящих с ума воинов заставлял колебаться саму энергию Вселенной, расходясь кругами по другим планам бытия. Даже местные аборигены, далекие от магии и войн подобного масштаба, и те невольно задрожали, когда несущаяся через астрал энергия Древнего Бога, выплеснутая впавшими в неистовство воинами, коснулась их душ.

Углук-та не были магами, хотя их предки всегда имели предрасположенность к чародейским искусствам. Смотря на этих трехметровых лысых краснокожих дикарей, скалящих здоровенные звериные клыки и готовых когтями разорвать любого врага, трудно было представить, что эта раса произошла от обычных лесных эльфов.

Когда-то давно корабль колонистов ушастого народа потерпел крушение на весьма негостеприимной планете на самых задворках одной далекой галактики. Эта планета была полна лесов и морей, пригодных для жизни. И жизнь на планете кипела. Кипела, бурлила, рычала, грызла и жрала сама себя. Даже трава и та старалась убить и сожрать все, до чего могла дотянуться. Этот мир был полон самых причудливых тварей, которые бесконечно и стремительно эволюционировали, пытаясь выбить себе место под жарким солнцем…

Увидевшие этот кошмар колонисты взмолились своему богу.

Но тот махнул на них рукой.

Эльфы гибли тысячами. За пару дней умерло больше половины колонистов. И тогда один из старых друидов обратился к «темным» богам. И на его мольбу ответил Кхар…

Десять поколений потребовалось долгоживущим эльфам, чтобы закрепить за собой право жить на той опасной планете. Даже с учетом всех их знаний, огромного жизненного опыта расы и силы самого воинственного бога во Вселенной они сумели только встать вровень с местными хищниками. Но уже тогда потомки колонистов, постоянно питаемые маной Ярости, мало походили на своих прекрасных, стройных предков…

Тысячелетия спустя родилась новая раса. Углук-та.

Те, которые буквально дышат маной Древнего Бога.

Те, кто живут лишь ради новых битв и ищут смерти лишь с именем Граора на устах.

И вот сейчас, «Парадигма Ярости», огромный тяжелый линкор прорыва, несся навстречу орде порождений Пробудившихся. Его экипаж бил в барабаны рукоятями кристальных топоров и запитывал корпус старого корабля огромным количеством божественной энергии…

Полыхающий пламенем Ярости линкор с алой вспышкой исчез, чтобы через секунду появиться прямо перед волной мелких порождений. Не сбавляя скорости, корабль врезался в несущийся вперед поток. Сияние достигло пика. Словно маленькая звезда, линкор выбрасывал во все стороны протуберанцы энергии, сжигая врагов тысячами. Всё, что попадалось на пути «Парадигмы» превращалось в топливо для их яростного пламени.

На борту линкора стучали барабаны. Рычали старые воины. Пел свою песню шаман. Воля капитана Груха вела их корабль, возможно, в последний бой.

Там, впереди, за волной этой жалкой мелочи, их ждал настоящий враг.

В битве с которым они смогут, наконец, закончить свое долгое путешествие меж звезд к славной смерти…

Пока «Парадигма Ярости» выжигала поток тварей изнутри, далеко перед ним завис красный дракон, больше похожий на гигантского феникса из-за объявшего его алого пламени. Хищно оскалившись, Карлсонис поднял передние лапы и начал плести кружево чар.

Граор не любит магов. Не потому, что они слабы физически или часто противопоставляются классу воинов. Нет, совсем не за это. Он не любит магов потому, что те редко сражаются лицом к лицу, предпочитая убивать с безопасного расстояния.

Но вот воинов-магов Граор уважал. Тех, кто вносил опустошение на поле боя, разя одного врага клинком, а другого подрывая огненным шаром, стоя буквально в шаге от взрыва, ощущая жар огня и запах опаленной плоти…

Карлсонис был сравнительно молодым драконом. Намного младше Лироя и, уж тем более, Шена. Но природный талант, дикий, необузданный нрав и сильная душа позволили ему встать вровень с такими монстрами. Правда, было еще кое-что, не менее важное, чем все перечисленное…

Чары, что плел огненный дракон, не были обычными. Это была не «недомагия» Системы, и даже не то, что принято называть «истинной магией». Это было нечто, выходящее за грань обычного здравого смысла.

Он сплетал воедино первородный огонь, что пылал в самом сердце Вселенной, пламя искры Создателя, что теплилась в центре ядра его собственной неспокойной души, и пламя Древнего Бога, что текло по драконьим венам и окутывало его фигуру. Опаляющий жар еще не сформированных чар был столь велик, что трещала огнеупорная чешуя, а лапы мага покрылись черной коркой сгоревшей плоти. Но он упорно продолжал плести свое ужасающее заклинание, вглядываясь в его узоры широко раскрытыми глазами одержимого безумца.

И вот, когда волна порождений Пробудившихся преодолела уже половину расстояния, заклинание было готово.

Дракон победно скалился, глядя на маленький яркий шарик, висящий меж его опаленных до костей лап. То, что он сделал, из присутствующих смог бы понять, наверное, только старик Шен. Даже сам Карлсонис не совсем понимал как и что именно он сплел. Просто поддался вдохновению.

Безумному вдохновению гениального… идиота.

Да, последним, что позволило ему встать вровень с самыми сильными существами этой галактики было то, что Карлсонис обладал гениальностью и вдохновением настоящего чудотворца, и упорностью самого непрошибаемого идиота.

В следующий миг дракон широко открыл пасть и проглотил этот маленький шарик.

Чары пришли в движение.

По раскалившейся добела чешуе пошли узоры, суть которых могли постичь только Древние Боги.

Молодой дракон с безумным хохотом начал испускать сияние столь сильное, что оно затмило местную звезду. Магия, что древнее этой галактики, ответила на зов гениального идиота.

Магия не разрушения, но созидания.

Узоры мигнули и погасли. Обессилевший дракон, тяжело дыша, с улыбкой смотрел на свое деяние.

В пустоте, меж флотилией защитников гробницы стража и первой волной порождений Пробудившихся… вспыхнула звезда. Яркая, огромная, обжигающая звезда кроваво-алого спектра, лишь вполовину уступающая размерами местному светилу.

Качнувшись, небесное тело пришло в движение, со все большей и большей скоростью устремляясь прямо сквозь волну врагов в сторону воронки варпа. Миллиарды порождений сгорали на его пути. Миллиарды гибли, просто пролетая рядом. Миллиарды умирали, слизанные расходящимися во все стороны протуберанцами.

Под шокированными взглядами остальных защитников звезда набрала скорость света и скрылась в воронке варпа, на фоне которой казалась маленьким камушком, брошенным ребенком в пруд. Однако, даже от камня по водной глади идут волны. Что уж говорить о столь внушительном снаряде?