Я. Их. Прибью.

Хотя мысль интересная… Так, стоп! Отставить!

- Я ими займусь, - шепнула Химэ, впрочем, не сходя с места.

Зато сзади раздался дружный возмущенный вскрик, перешедший в рассерженное сопение вампирши и счастливое мычание лис… волчицы.

- Буревестник, я начинаю терять терпение, - пальчики правой руки девушки с повязкой стали как-то недобро перебирать по рукояти кинжала, а на меня словно морозом повеяло. - Решай уже.

Помнится, совсем недавно одна особа тоже примерно так же настаивала на быстром решении с моей стороны… И закончилось все это очередной ляпнутой глупостью с последующим вырубанием моей несчастной тушки. Правда и плюшек отсыпало…

Плюшки. Тушка. Задание…

Щелк.

- О, смотри-смотри… Сейчас что-то ляпнееееееееее… о-о-о-ох!

- Мммммм…

Да что она там с ними делает?!

Переборов желание повернуться и посмотреть, так как, подозреваю, от такого зрелища меня может переклинить, я опять покосился на спокойную Химэ, с рук которой назад уходили извивающиеся алые жгуты. Мать моя… Тентакли?! Нет, все, не оборачиваюсь! Или посмотреть? Одним глазком… Нет! Нет-нет-нет! Важные переговоры с дойками пятого разм… то есть с непонятной и суперсильной чувихой!

Тряхнув головой, быстро ухватил за хвост ускользающую мысль.

- Эм… Как тебя зовут, говоришь? - уточнил я.

- Я не говорила, - улыбнулась девушка с повязкой. - Томирис.

Хм, почти как одну степную воительницу. Может быть… Да нееее… Бред.

- Так вот, Томирис… - я достал из кармашка пояса золотую монету и покрутил ее между пальцев. - Сколько стоят твои услуги… в качестве бойца?

Спрятанные за повязкой глаза теперь уже отчетливо полыхнули алым, а улыбка стала больше похожа на оскал. И я уж молчу про то, что в округе резко стало тихо-тихо. Как в могиле. Или, скорее в некрополе. Горло буквально сдавило удушливой атмосферой тлена и отчаяния, словно меня погребло под тоннами гниющих растерзанных трупов.

Ощущая, как волосы на ногах встали дыбом, а сердце пытается трусливо выпрыгнуть прямо через глотку, я коротко осмотрелся. У остальных ничего подобного не наблюдалось. Все были относительно спокойны.

Одному мне прилетело.

Когда через секунду, показавшуюся вечностью, я вдруг осознал, что начинаю медленно сходить с ума от такого давления, на мозги словно вылили чан ледяной воды, смывая наваждение и оставляя кристальную чистоту и свежесть в мыслях.

«Внимание! Активирована способность «игнорирование здравого смысла». Все негативные эффекты сняты».

Уф, палочка моя выручалочка!

Глубоко вздохнув, я призвал Копье и мысленно перебрал оставшиеся козыри, уже не сомневаясь в драке после подобной откровенной попытки втихую свести меня с ума.

Но девушка лишь задумчиво провела рукой по собранным в хвост волосам, миролюбиво улыбнулась и все тем же хрипловатым голоском почти пропела:

- Тридцать сребреников… и две души.

***

Высоко над поверхностью планеты, на огромном плоском камне черного цвета, стоял черный трон.

- И восседала на нем черная принцесса всех изгнанников и отщепенцев, - произнес соткавшийся прямо из вечной пустоты невысокий молодой человек.

Одет он был, мягко говоря, странно. Если бы не обстановка, то его можно было бы принять за обычного бездомного: старые, растоптанные туфли, мятая рубашка и серый от покрывающего его слоя пыли, изодранный деловой костюм.

Лицо можно было назвать по-своему симпатичным: зачесанные назад короткие черные волосы, грубые, резкие черты с широким носом и мощными челюстями. Глаза человека скрывали широкие зеркальные очки желтого цвета в круглой оправе, а из рта торчала зубочистка, которую он с удовольствием пожевывал. В руках человек держал столь же потрепанную на вид, как и он сам, катану, ножны которой были обмотаны какими-то пыльными лохмотьями.

- Явился, - вздохнула откинувшаяся на спинку трона Ауттэ.

- Жнец не приходит, когда его ждут, сестрица, - неторопливо растягивая слова, проговорил Мортэм.

- Вот поэтому тебя никто и не любит, - устало прикрыла глаза Тень. - Что ты наплел своей Вестнице? И почему она такая…

- Крутая? - расплылся в широкой улыбке Жнец.

- Странная, - покачала головой Ауттэ.

- Потому что так круто, - ее названный брат широко улыбнулся, показывая неестественно большие и квадратные, словно могильные плиты, зубы.

- Не увиливай, - поморщилась Тень. - Повторяю, что ты ей наплел?

- Ничего, в том то и дело, - Мортэм, продолжая улыбаться, похлопал себя по ноге ножнами старой катаны. - Просто немного туманных намеков. И пару старых пыльных свитков. И моя девочка сама себе придумала очень кррррутую историю.

- Про принца на белом ко… кислотнике, который спасет ее от доли Жнеца? - скептически выгнула бровь Ауттэ.

- Найссс, - протянул хриплым голосом ее собеседник, с лица которого все не сходил жутковатый оскал. - Но мимо. Моя девочка не настолько слаба, чтобы плакаться кому-то в жилетку. А если ваш Вестник окажется слабаком, то…

- То что? - обеспокоенно нахмурилась Тень.

- То будет не круто, - расхохотался Жнец хриплым лающим смехом, начав медленно растворяться в окружающей пустоте.

Ауттэ тяжело вздохнула и прикрыла глаза.

Ее проблемный братец вступил в игру…

2.

- Устал так, что пиздец, - сказал я, падая в кресло напротив двух девушек.

Василиса, как всегда сидевшая за заваленным документами письменным столом, вопросительно выгнула бровь, а Ласатардия осторожно поставила на журнальный столик фарфоровую чашку с каким-то травяным настоем.

Обстановка была самая что ни на есть тихая и романтичная: полумрак, негромко потрескивающий камин, уютная обстановка комнаты, напоминающей домашний кабинет какого-нибудь писателя девятнадцатого века… И единственное, что ее омрачало — это моя недовольная харя. Ну и рожа нашей страшненькой наследницы престола.

- Я уже не буду напоминать тебе про правила поведения в присутствии принцессы, - закатила глаза Василиса, - но хоть привести себя в порядок сначала мог?

- А что не так, товарищ Орлова? - почесал я щетину. - Ваш главный ударный отряд вернулся с рейда по тылам, так сказать, противника, я пришел отчитаться, а она еще и недовольна?

- Вот только тебя никто никуда не посылал, - покачала головой Васька.

- А посылать никуда и не надо, я сам прекрасно себе проблемы на задницу нахожу, - оскалился я. - Мы как партизаны, всегда готовы подгадить врагу в любое время дня и ночи. Так вот, докладываю… Этим вечером мною было совершено проникновение на территорию неизвестного бандформирования с целью совершения обрезания засранцам голов и головок тупыми ножницами правосудия. В ходе акции мною были добыты: хвостатые зверолюди в отряд, две штуки, а также отмороженная служительница Мортэма, адын штук. Гнездо порочных игрищ было частично зачищено при содействии сил местного правопорядка, поголовье коих также было существенно снижено.

Ласатардия непонимающе посмотрела на Василису, явно прося ее перевести выданный мною бред. Что она и сделала достаточно емко и коротко.

- Он опять влез в какую-то жопу.

- Истину глаголишь, дщерь самого ебильного народа, - смиренно сложил я лапки перед грудью. - А еще я там наткнулся на Гирви, который бросил моих ушастиков на арене, а сам в это время шлялся по тюремным камерам, вырезая и тюремщиков и пленников. И я очень хочу знать подробности его задания.

- Он должен был просто войти в контакт с одной из Семей, - нахмурилась принцесса. - Я не приказывала ему устраивать резню…

Повисла тишина.

Васька думала, что-то бормоча под носик, Ласатардия вновь начала потягивать свою настойку, странно на меня поглядывая, а я просто ждал, расслабившись, наконец, после долгой ночки.

Время, кстати, уже потихоньку подбиралось к рассвету, но это значения не имело — все равно днем особо по городу не побегаешь, потому как ориентировочка на мой прекрасный лик была даже у последней помойной шавки.

- Ладно, разберемся, - тряхнула головой Василиса. - Что-то еще? И о каком пополнении ты там говорил?