Были репрессированы и многие переехавшие в СССР болгарские коммунисты. Назовем трех близких соратников В. И. Ленина. Это Р. Аврамов, вступивший в большевистскую партию еще до первой русской революции 1905–1907 годов, один из первых издателей большевистской литературы за рубежом в дооктябрьский период, друг Максима Горького, многократно встречавшийся с Лениным и выполнявший его ответственнейшие поручения. В момент ареста и расстрела в 1937 году Р. Аврамов — первый из болгар, награжденный орденом Ленина, — возглавлял Всесоюзное объединение «Хлебоэкспорт». Это X. Раковский — член ЦК РКП(б), при жизни В. И. Ленина Председатель Совета Народных Комиссаров Украины. Затем он — советский полномочный представитель в Англии, Франции, председатель Советского Общества Красного Креста. Это, наконец, Б. Стомоняков — один из главных поставщиков оружия для боевых дружин в годы первой русской революции. Когда Стомо-някова арестовали в 1938 году, он занимал пост одного из двух заместителей наркома иностранных дел СССР.

Среди репрессированных коммунистов Румынии — видный деятель рабочего движения этой страны А. Доброджану-Геря. Беседа его и его товарищей по партии с В. И. Лениным в конце 1921 года имела важное значение для становления Компартии Румынии.

Были репрессированы и основатели Компартии Финляндии Г. Ровно и А. Шотман, которые обеспечивали безопасность Ленина в период его последнего подполья летом — осенью 1917 года в Финляндии. Такая же участь постигла Э. Гюллинга — одного из соратников Ленина, возглавлявшего Карельскую коммуну, первого Генерального секретаря Компартии Финляндии К. Маннера. И многих, многих других финских интернационалистов.

В воспоминаниях ветерана Итальянской компартии Антонио Роазио говорится, что более ста итальянских коммунистов, проживавших в СССР в 30-е годы, были арестованы и направлены в лагеря, где условия жизни оказались для них фатальными.

Массовым репрессиям были подвергнуты руководители и актив коммунистических партий Латвии, Литвы, Эстонии, Западной Украины и Западной Белоруссии (до вхождения их в СССР).

Культ личности Сталина — трагедия не только советского народа, но и всего мирового коммунистического движения. От него пострадали многие братские партии и в наибольшей степени — ВКП(б).

P. S. Ныне появились материалы, добавляющие новые факты к анализу трагедии мирового коммунистического движения. В качестве примера укажем на официальные выводы в двух братских странах — Болгарии и Монголии.

В феврале 1989 года на встрече с деятелями искусства, науки, культуры и образования Тодор Живков назвал следующие цифры: политическая эмиграция болгарских коммунистов и антифашистов в СССР в период с 1917 по 1944 год составила более 3 тыс. человек. Из них репрессиям было подвергнуто более тысячи политических эмигрантов, в том числе 600 погибли в сталинских застенках. Помимо указанных в моей статье, были названы имена Петра Искрова и Ильи Василева, Ивана Павлова и Андрея Андреева, Георгия Ламбрева и Вылко Радинского.

Репрессии обрушились и на Монголию. На V Пленуме ЦК МНРП в конце декабря 1988 года была дана суровая оценка культу личности маршала X. Чойбалсана. Массовые репрессии, начавшиеся в сентябре 1937 года коснулись каждого десятого жителя республики. «Инструктором» в проведении репрессий был специально приехавший в Улан-Батор заместитель Ежова — М. П. Фриновский. Жертвами произвола стали многие видные деятели партии и государства, в том числе председатель Малого народного хурала Д. Догсом, бывшие главы правительства МНР А. Амор и Гендун, секретарь ЦК МНРП Ж. Лхумбэ и многие другие. Был уничтожен один из основоположников монгольской литературы — С. Буяннэмэх. Драматически сложилась судьба маршала Г. Дэмида. Вначале сообщили, что его отравили «враги народа», — и уже посмертно самого объявили «врагом народа». Из 11 членов Политбюро ЦК МНРП к 1940 году было уничтожено 10, остался жив один Чойбалсан.

В то трудное время…[82]

(О Г. Димитрове)

С 1935 года и до роспуска Коминтерна в 1943 году Генеральным секретарем его Исполкома был Георгий Димитров (1882–1949). Ниже публикуется очерк о важнейших этапах его политической биографии.

Истоки многих современных проблем лежат в прошлом, и, чтобы глубже эти проблемы понять, осмыслить, мы обращаемся к историческому опыту, открываем для себя материалы и документы, остававшиеся до сих пор неизвестными, стремимся честными глазами оценить все трудности, сложности, ошибки и упущения в борьбе за построение нового общества. Это необходимая часть работы по возрождению ленинской концепции социализма и коммунистического движения, по освобождению нашего сознания от наследия сталинизма.

Особый интерес вызывают у нас при этом судьбы, конкретная деятельность тех людей, которые участвовали в выработке, принятии, осуществлении принципиальных решений. Речь идет о вождях, роль которых состоит, по определению В. И. Ленина, прежде всего в том, чтобы «длительной, упорной, разнообразной, всесторонней работой всех мыслящих представителей данного класса вырабатывать необходимые знания, необходимый опыт, необходимое — кроме знания и опыта — политическое чутье для быстрого и правильного решения сложных политических вопросов».

Одним из выдающихся руководителей ленинского типа был Георгий Димитров, оставивший яркий след в болгарском и международном коммунистическом движении, в истории борьбы за социализм. К его идейно-теоретическому и политическому наследию, к фактам его жизни мы обращаемся постоянно, а не только по случаю тех или иных юбилейных дат. Образ Димитрова исключительно привлекателен. В нем сочетаются революционная стойкость и несокрушимость духа, страстность и целеустремленность в борьбе против империалистической реакции, фашизма и войны, верность делу освобождения трудящихся от эксплуатации, непоколебимость интернационализма и патриотизма. Г. Димитров был выдающимся марксистско-ленинским теоретиком и политиком, умевшим мыслить творчески и перспективно, смело подходить к решению новых проблем. Творческий дух свойствен Димитрову как теоретику, анализирующему новые явления, а также как политику-борцу, ищущему наиболее эффективный путь в живой практике. И еще важное качество, присущее всегда Димитрову, — чувство громадной ответственности за принятые решения, ответственности перед партией, перед массами, перед судьбами их борьбы.

Когда Димитров во время своего первого допроса перед фашистским судом в Лейпциге 23 сентября 1933 года заявил: «Я несу ответственность в Болгарии за руководство Сентябрьским восстанием и горжусь этим героическим восстанием…», за этим просматривалось его жизненное кредо: коммунистический руководитель должен вырабатывать и проводить политику, отдавая полный отчет за свои слова и дела, отвечая за курс и деятельность своей организации. Он считал, что коммунистический руководитель несет ответственность не только за достижения, но и за поражения.

Опираясь на всемирную солидарность, Димитров сумел превратить лейпцигский процесс в первую международного масштаба победу коммунистов и антифашистов над преступной кликой Гитлера. Это была одна из великих вершин в жизни и деятельности славного революционера-ленинца. Имя Димитрова после Лейпцига стало известно всему миру. Но уже до этого он прошел серьезную школу политической борьбы в рядах болгарского и международного революционного рабочего движения. Он многое сделал для становления и укрепления Болгарской компартии в духе советов Ленина, высказанных во время их встречи в 1921 году.

После поражения Сентябрьского антифашистского восстания 1923 года в Болгарии Г. Димитров вынужден был покинуть родину. Он ведет активную работу в Коминтерне — в Балканской коммунистической федерации, в аппарате Исполкома Коминтерна (ИККИ), в его Западноевропейском бюро. Расширяются его теоретические и политические познания, его международный кругозор, несмотря на то что левацко-сектантские установки Коминтерна накладывали свою печать и на позицию Димитрова. Начало 30-х годов было трудным временем для Г. Димитрова и В. Кола-рова. Их реалистические позиции квалифицировались тогдашним левосектантским руководством БКП как «правый оппортунизм», и только вмешательство ИККИ предотвратило грозившее им политическое осуждение.