Мы можем и должны гордиться своей историей. В то же время мы должны научиться стыдиться ее черных страниц, честно и открыто показывать не только светлые ее деяния, но и трагедии, преступления.

И сегодня актуально звучат слова выдающегося русского историка Николая Михайловича Карамзина: «Историк должен ликовать и горевать со своим народом. Он не должен, руководимый пристрастием, искажать факты, преувеличивать счастье или умалять в своем изложении бедствия; он должен быть прежде всего правдив; но может, даже должен все неприятное, все позорное в истории своего народа передавать с грустью, а о том, что приносит честь, о победах, о цветущем состоянии, говорить с радостью и энтузиазмом».

Правдивость остается важнейшей чертой профессии историка, его гражданского поведения. Как часто историки в недавнем прошлом отступали от этого правила, как легко соглашались бить в литавры, когда нужны были совсем другие, приглушенные звуки, чтобы с неподдельным сочувствием и грустью передавать скорбь и страдания народа, его беды и трагедии. Только тогда общество может учитывать исторический опыт, его не только положительные, но и негативные аспекты. Общественный прогресс и развитие исторической науки — это два взаимосвязанных и взаимозависимых процесса.

Сегодня, как никогда ранее, возрастает значение такой функции исторической науки, как историческое просвещение народа, значительное повышение его исторического самосознания.

Исторические темы и сюжеты стали объектом постоянного внимания не только специальных исторических изданий, но и литературно-художественных журналов, средств массовой информации. Это — веление нашего времени. Такие публикации, даже если не со всеми положениями тех или иных авторов можно согласиться, делают полезное дело, помогая ликвидировать «белые пятна» в нашей истории, вернуть ей незаслуженно забытые имена, восстановить уничтоженные или сильно искаженные ее страницы, раздвинуть горизонты исторического видения. В этом отношении сделано уже немало, особенно в части, касающейся отдельных периодов и разделов отечественной истории.

К сожалению, этого нельзя сказать об освещении проблем внешней политики Советского Союза, советской дипломатии, истории Коминтерна. Здесь далеко не всегда еще действуют принципы гласности и правдивости.

Вот почему предлагаемая вниманию читателей книга приобретает особую ценность, знаменуя собой одну из первых попыток с позиции исторической правды взглянуть на исторические события нашего недавнего прошлого. В сборник включены статьи, опубликованные в периодической печати за последние годы, а также специально написанные для данного издания, которые в своей совокупности дают представление о том, какие события и явления международной жизни довоенного и послевоенного периода находятся сейчас в центре общественного интереса, какие дискуссии развернулись вокруг этих проблем, насколько мы продвинулись в их понимании и трактовке.

Большого внимания заслуживают также помещенные в настоящей книге материалы, посвященные видным деятелям нашей истории (В. А. Антонов-Овсеенко, Н. И. Бухарин, Н. Н. Крестинский, X. Г. Раковский, Г. Я. Сокольников, Б. С. Стомоняков и др.), которые по разным причинам были преданы забвению, но без которых история выглядит не только безликой и неполной, но и во многом искаженной. При исторически объективной расстановке этих личностей сам исторический процесс предстает не таким, каким мы его долгое время изображали, а история становится от этого богаче, сложнее и противоречивее той так называемой официальной, а по сути дела, выхолощенной истории, которая сильно расходилась с реальной действительностью. В. И. Ленин писал, что «пролетариату нужна правда и о живых политических деятелях и о мертвых, ибо те, кто действительно заслуживает имя политического деятеля, не умирают для политики, когда наступает их физическая смерть»[2]. Такая правда нужна и науке, и историческому просвещению масс, и формированию правильного исторического сознания.

Готовившие к изданию настоящий сборник видели свою задачу в том, чтобы публикации наиболее интересных и значительных материалов содействовали удовлетворению растущего общественного интереса к истории международных отношений и внешней политики Советского Союза, к истории Коминтерна и, таким образом, помогали более глубоко понять сложные проблемы международной деятельности КПСС и Советского государства. Некоторые из публикуемых материалов носят дискуссионный характер, что само по себе является ценным и показывает ход развития процесса познания сложных исторических процессов и явлений.

Разумеется, публикация данных материалов не может заменить всестороннего научного анализа хода исторического развития, на основании которого только и возможно создание целостного и научно-объективного исследования, воссоздающего подлинную и всеобъемлющую картину рассматриваемой темы. Такой творческий и критический анализ крайне необходим. Он повысил бы общественную значимость исторической науки, сделал бы ее вклад в дело перестройки более заметным и качественным.

А. Искендеров

Член-корреспондент АН СССР

А. Е. Бовин[3]

Суровая школа Бреста

В ноябре 1917 года Норвежская социал-демократическая партия внесла в Комитет по Нобелевским премиям предложение присудить премию мира за 1917 год Председателю Совета Народных Комиссаров Советской Республики В. И. Ленину. «До настоящего времени, — говорилось в обосновании, — для торжества идеи мира больше всего сделал Ленин, который не только всеми силами пропагандирует мир, но и принимает конкретные меры к его достижению». Нобелевский комитет отклонил предложение социал-демократов, сославшись на то, что «заявки» на текущий год принимаются не позже 1 февраля.

Откровенно говоря, я не представляю себе Ленина в качестве лауреата Нобелевской премии мира. Уж слишком образ вождя мирового пролетариата, вождя социалистической революции в России расходится с образом респектабельного политика, увенчанного нобелевскими лаврами. Да, Ленин ненавидел войну, был страстным поборником мира. Но он никогда не был пацифистом, для которого мир — это абсолютная ценность. Он рассматривал борьбу за мир как часть общей борьбы против империализма, подчиненную интересам революции. Выступая за справедливый мир, Ленин вовсе не отрицал права народов на справедливую войну ради достижения такого мира. Вместе с тем он понимал, что бывают ситуации, когда любой мир — даже самый несправедливый, самый гнусный и унизительный — дороже, нужнее самой «красивой», самой справедливой войны.

Вспомним нашу революцию в начале 1918 года. Партия большевиков переживала тяжелый кризис. Формально он был связан с образованием «левой» оппозиции, борьбой сторонников и противников мира с Германией. По существу же речь шла о том, выживет или нет русская революция, удастся или нет сохранить новую власть, новое государство.

В наиболее концентрированном виде напряженнейший драматизм тех дней представлен, пожалуй, в стенографическом отчете о VII экстренном съезде РКП(б), который открылся 6 марта 1918 года в Таврическом дворце (Петроград). Нам, привыкшим к размеренно-торжественному ходу партийных съездов, трудно представить себе это яростное столкновение блестящих интеллектов, противоположных политических позиций. Люди, которые хорошо знали друг друга, которые вместе готовили революцию и вместе победили, теперь, через несколько месяцев после Октября, решительнейшим образом разошлись между собой по вопросу о том, как спасти революцию.

Неразрывная связь русской революции и революции мировой воспринималась тогда как аксиома. «…При всевозможных мыслимых перипетиях, — говорил В. И. Ленин в докладе на VII съезде, — если немецкая революция не наступит, — мы погибнем»[4]. Конфликт между Советской Республикой и международным империализмом является неизбежным. Здесь, подчеркивал Ленин, «величайшая трудность русской революции, ее величайшая историческая проблема: необходимость решить задачи международные, необходимость вызвать международную революцию, проделать этот переход от нашей революции, как узконациональной, к мировой. Эта задача стала перед нами во всей своей невероятной трудности»[5]. С этим были согласны все.