Закончившийся XVII съезд ВКП(б) был ознаменован 9 февраля военным парадом и демонстрацией трудящихся на Красной площади. Иностранных дипломатов, находившихся в Москве, пришлось срочно извещать по телефону. Собрались почти все, некоторые с женами и взрослыми детьми. Парад произвел на дипломатов большое впечатление, особенно впервые показанное прохождение советских танков. Демонстранты шли, как обычно, с песнями. В состоявшихся затем беседах иностранные дипломаты неизменно выражали свое восхищение парадом и дружеские чувства. Борис Спиридонович, к своему удивлению, заметил, что на трибунах дипкорпуса не было никого из немцев. За текучкой дел (приближался визит польского министра) он так и не уяснил себе, была ли это политическая демонстрация или просто недоработка Протокольного отдела НКИД.

Б. С. Стомоняков, присутствовавший по гостевому билету на некоторых заседаниях съезда, был преисполнен чувства великой гордости за партию, советский народ, построивший фундамент социалистического общества. Не мог он тогда, как и многие другие, предположить, что очень скоро делегаты этого «съезда победителей» станут участниками «съезда расстрелянных».

Одна из резолюций съезда призывала к искоренению канцелярско-бюрократических методов работы, повышению личной ответственности руководителей и укреплению единоначалия. В развитие этого решения съезда ЦИК СССР и Совет Народных Комиссаров СССР приняли 15 марта 1934 года постановление «Об организационных мероприятиях в области советского и хозяйственного строительства». Это постановление ЦИК и СНК СССР имело непосредственное влияние на дальнейшую деятельность Стомонякова. В соответствии с упомянутым постановлением 11 мая 1934 года ЦИК СССР постановил:

— Коллегию Народного комиссариата по иностранным делам считать ликвидированной.

— Утвердить первым заместителем народного комиссара по иностранным делам тов. Крестинского Николая Николаевича и вторым заместителем — тов. Стомонякова Бориса Спиридоновича.

Постановление подписали председатель ЦИК Союза ССР М. И. Калинин и секретарь ЦИК СССР А. С. Енукидзе.

Ликвидация коллегии не вызвала особых пересудов в НКИД, поскольку ее значение к этому времени сильно упало. Борис Спиридонович вспоминал заседания коллегии при Г. В. Чичерине, когда ее члены активно обсуждали все вопросы, отстаивая каждый свое мнение. Не раз бывали случаи, когда отдельные члены коллегии, например М. М. Литвинов, обращались непосредственно в Центральный Комитет с записками, выражавшими их личное мнение по некоторым внешнеполитическим вопросам, которое нередко не совпадало с мнением наркома и позицией коллегии. Но это не ставилось им в вину, если дело не сводилось к склоке. С тех пор положение изменилось. Коллегия стала менее авторитетной.

Твердый стиль руководства со стороны М. М. Литвинова и внутрипартийные чистки способствовали созданию в НКИД к середине 30-х годов обстановки строгой сдержанности. Был наведен порядок в расходовании инвалютных средств. Сам Борис Спиридонович отказался от поездок на лечение за границу, что он делал по установившейся традиции в течение нескольких лет. Укрепление партийной и государственной дисциплины соответствовало умонастроению Б. С. Стомонякова, который всегда рассматривал себя рядовым партии, любил порядок и не участвовал в оппозиции.

Видимо, последнее обстоятельство, а также рекомендация М. М. Литвинова предопределили назначение Б. С. Стомонякова заместителем наркома. Это было, несомненно, признанием его заслуг на дипломатической работе. Новое назначение Стомонякова с удовлетворением встретили в наркомате, где хорошо были известны и ценились его разносторонние знания, тщательная исполнительность, умение искусно и терпеливо вести переговоры с буржуазными дипломатами. С большим уважением относились к нему и иностранные дипломаты, о чем свидетельствуют оценки, даваемые Б. С. Стомонякову высокопоставленными чиновниками британского Форин офис и внешнеполитического ведомства Германии. Так, бывший германский посол в Москве фон Дирксен отмечал в своих мемуарах точность мышления, ум и порядочность заместителя наркома.

Один из старейших работников Наркоминдела — Е. А. Гнедин, возглавлявший в 30-е годы отдел печати, в феврале 1983 года вспоминал: Борис Спиридонович, уже будучи заместителем наркома, оставался по-прежнему «въедливым», то есть вникающим во все детали, человеком. Он требовал досконального знания предмета. И сам знал, и требовал этого от других.

В связи с новым назначением НКИД разослал 14 мая ноты в посольства и миссии Афганистана, Персии, Турции, Монголии, Китая и Японии в Москве, в которых сообщил, что делами I Восточного отдела и соответствующих стран будет заниматься Н. Н. Крестинский, а делами II Восточного отдела НКИД и упомянутых стран Дальнего Востока — Б. С. Стомоняков.

Таким образом, наряду с теми вопросами, которыми он занимался как член коллегии НКИД, а именно отношениями СССР со странами Прибалтики и Скандинавии, ему предстояло теперь взять на себя руководство развитием отношений СССР со странами Востока, то есть теми проблемами, которыми до него занимался прежний заместитель наркома Лев Михайлович Карахан, направленный Советским правительством полпредом в Турцию. По существу, в его непосредственные обязанности входило теперь поддержание и укрепление отношений СССР почти со всеми соседними странами. Естественно, это распределение обязанностей между наркомом и его заместителями было несколько условным, поскольку Стомонякову приходилось заменять отсутствовавшего по каким-либо причинам Н. Н. Крестинского, исполнять иногда временно обязанности наркома, а также курировать работу некоторых функциональных отделов НКИД.

Международное положение СССР в этот период оставалось сложным. Вторжение Японии в Китай в сентябре 1931 года при попустительстве Англии и США, оккупация северо-восточных провинций (Маньчжурии) и создание плацдарма агрессии против СССР, МНР и Китая обострили отношения между Японией и соседними государствами. Возник очаг войны на Дальнем Востоке.

Приход фашистов к власти в Германии, торжество идей реванша подорвали основу стабильности межгосударственных отношений в Европе и тем самым создали угрозу возникновения еще одного очага войны в непосредственной близости от советских границ. Выход Японии и Германии из Лиги Наций и уход с конференции по разоружению дали новый толчок росту вооружений. В этой обстановке ЦК ВКП(б) и Советское правительство приняли ряд мер по дальнейшему укреплению оборонной мощи СССР. В 1932 году было принято решение о создании Тихоокеанского флота, а на следующий год — Северного. Поездка большой группы военных работников на Дальний Восток во главе с наркомом К. Е. Ворошиловым помогла решить многие практические вопросы, связанные с укреплением советских дальневосточных границ. Была увеличена численность Красной Армии.

Одновременно развернулось крупное внешнеполитическое наступление, имевшее целью укрепить позиции СССР и ослабить позиции агрессоров. Еще в декабре 1933 года в ЦК ВКП(б) был утвержден разработанный в Наркоминделе план, предусматривавший вступление СССР на определенных условиях в Лигу Наций, заключение регионального соглашения о взаимной помощи от агрессии со стороны Германии, участниками которого были бы соседи СССР — Польша, Чехословакия, Прибалтийские государства и Финляндия, а на Западе — Франция и Бельгия (Восточный пакт), установление дипломатических отношений СССР с государствами — членами Лиги Наций.

Эти советские предложения в сочетании с предпринятыми шагами по созданию системы коллективной безопасности в Азии в виде заключения Тихоокеанского пакта с участием СССР, США, Китая и Японии, а также, возможно, и других держав представляли собой целую программу мира, основанную на концепции неделимости мира, его сохранении и упрочении.

По тактическим соображениям в целях скорейшего достижения успеха СССР предоставил инициативу выдвижения проекта Восточного пакта правительству Франции, поскольку Советский Союз не имел еще тогда дипломатических отношений с некоторыми будущими участниками соглашения. Однако уже первые зондажи, проведенные французской дипломатией, показали, что против создания Восточного пакта выступает прежде всего Польша, без участия которой весь проект терял смысл.