Оценивая происходящие события в Китае, «Правда» 31 июля 1937 года писала, что они со всей ясностью показывают, что «японские агрессивные военные элементы твердо и упорно проводят свою политику захвата и закабаления по частям всего Китая. Японская военщина… приступила к решению этой задачи железом и кровью».

В условиях нового этапа войны, когда гоминьдановские войска, встретившись с хорошо подготовленными в военном отношении японскими агрессорами, сдавали один за другим жизненно важные центры страны, в том числе Пекин и Шанхай, необходимо было принимать срочные меры.

В эти напряженные дни Б. С. Стомонякову пришлось решать самые неотложные вопросы, связанные с оказанием помощи Китаю. В то же время следовало избегать шагов, которые могли бы ввергнуть Советский Союз в войну с Японией, которой так жаждал весь империалистический мир. Было решено направлять помощь Китаю через Синьцзян, не дожидаясь решения некоторых юридических аспектов советско-китайских отношений.

Сказалось здесь все то положительное, что уже сделал Советский Союз по оказанию в свое время экономической помощи провинциальному правительству Синьцзяна, и установившиеся с ним хорошие отношения. Эта прозорливость Б. С. Стомонякова способствовала теперь налаживанию снабжения китайской армии через западные провинции Китая.

Одновременно срочно были урегулированы некоторые международно-правовые вопросы советско-китайских отношений, в частности подписаны торговый договор, Договор о ненападении и некоторые другие важные документы.

Конечно, важнейшим политическим актом было подписание Советским Союзом и Китаем 21 августа 1937 года в Нанкине Договора о ненападении. Но Договором о ненападении он был только по названию. Фактически же это был договор о взаимопомощи, причем одностороннего характера. В преамбуле договора говорилось о желании обеих сторон «содействовать сохранению всеобщего мира» и «укрепить существующие между ними дружественные отношения на твердой и постоянной основе».

Стремясь ускорить международно-правовое оформление отношений сотрудничества с Китаем, советская сторона предложила ввести в действие Договор о ненападении между СССР и Китаем немедленно, то есть без его ратификации.

Информируя об этом полпреда, Б. С. Стомоняков писал: «Китайскому послу, обратившемуся к нам сегодня по этому вопросу, мы дали исчерпывающие разъяснения».

В условиях начавшейся японской агрессии против Китая этот договор имел колоссальное значение не только как политическая и моральная поддержка дружественному китайскому народу, но и как официальное осуждение японской агрессии. Это был мужественный шаг со стороны Советского правительства, не побоявшегося возможности дальнейшего ухудшения отношений с милитаристской Японией, что вскоре и произошло. (Не прошло и года, как японцы спровоцировали военный конфликт на советской границе у озера Хасан.) Но это был одновременно акт интернациональной солидарности с китайским народом, продемонстрировавший воочию, что только Советский Союз действительно борется за мир и безопасность народов.

Полпредства СССР в Китае и Японии постоянно информировали НКИД и Б. С. Стомонякова о попытках японской дипломатии помешать сближению Китая с Советским Союзом. По сообщению японских газет «Асахи», «Иомиури» и др., в этой политике Япония получала полную поддержку со стороны Англии, Германии и США.

Бориса Спиридоновича радовало, что в Китай начали прибывать первые советские специалисты, которые искренне и не щадя сил действительно стремились к укреплению боеспособности китайской армии, что не могло не остаться незамеченным. Руководство РККА в кратчайший срок решило этот вопрос. Ведь после достигнутой с китайским правительством договоренности не прошло и месяца.

Советские военные советники не были чем-то новым в Китае. Некоторых из них Чан Кайши знал лично и высоко ценил, поскольку именно они в значительной степени обеспечивали в 20-х годах победу гоминьдана над реакцией в период гражданской войны.

Теперь же положение в Китае оказалось еще более сложным. И хотя гражданская война была прекращена в результате достижения в сентябре 1937 года соглашения между Компартией Китая и центральным правительством и создан единый национальный фронт, японская агрессия продолжалась. Японцы захватили не только северные и восточные провинции Китая, но и вторглись в Центральный Китай.

При этом действия японской военщины отличались особой жестокостью. Так, 7 декабря 1937 года японская авиация нанесла массированный удар по временной столице Китая Нанкину и подвергла его варварской бомбардировке. В налете участвовало 90 самолетов (по тому времени неслыханная цифра). 12 декабря японские оккупанты ворвались в город, и началась резня, которая продолжалась пять дней и пять ночей. «Тигры», как называли себя японские штурмовые части, отличались садистской жестокостью: закапывали людей заживо, возводили посреди улицы пирамиды из человеческих голов, насаживали детей на штыки. Всего в городе было истреблено около 300 тысяч человек.

Зверства японских милитаристов, осуществлявших воздушный бандитизм, требовали принятия незамедлительных мер по защите мирных городов Китая. Советское правительство срочно направило в Китай большую группу советских летчиков-добровольцев.

18 февраля 1938 года советские летчики получили первое боевое крещение в китайском небе. В воздушном бою над Уханем они сбили 12 японских самолетов. 29 апреля 54 японских самолета совершили новый налет на Ухань и получили еще более сокрушительный отпор советских летчиков. Был сбит 21 японский самолет. После третьего воздушного боя над городом Уханем 31 мая японцы недосчитались еще 14 самолетов.

Советские летчики-истребители защищали от налетов японских бомбардировщиков города Чунцин, Ланьчжоу, Чэнду, Сиань и др. Более 200 советских летчиков отдали жизнь в борьбе за победу китайского народа.

Немалая заслуга в оказании интернационалистской помощи китайскому народу принадлежит и советским дорожникам, шоферам, авиаторам и другим работникам, которые совершили вместе с китайскими рабочими настоящий подвиг, построив автомобильную дорогу от Турксиба до города Ланьчжоу. В крайне тяжелых условиях, зачастую на высоте 1,5–2 тысячи метров, советские дорожники обеспечили ввод в строй автодороги к ноябрю 1937 года протяженностью почти 3 тысячи километров. Если ранее грузы находились в пути месяцами, то теперь они доставлялись за 20 дней. Срочные грузы доставлялись транспортными самолетами.

Тем самым была сорвана политика японской военщины, направленная на изоляцию Китая.

В январе 1938 года китайское правительство направило в СССР, Англию и Францию миссию во главе с Сунь Фо для изложения просьбы об оказании помощи Китаю в борьбе против японской агрессии. Видный политический деятель, председатель Законодательного юаня Китая Сунь Фо прибыл 17 января 1938 года в Москву «со специальной миссией». На вокзале его встречал Б. С. Стомоняков. Там же, на вокзале, у них состоялся краткий разговор протокольного характера.

— Мы очень рады Вашему приезду, — говорил Б. С. Стомоняков, — и в особенности рад этому я, так как уже несколько лет занимаюсь Китаем. Мы много слышали о Ваших плодотворных усилиях в отношении сближения между нашими странами.

— Китай и Советский Союз должны находиться в очень тесных отношениях в целях обеспечения мира на Дальнем Востоке, — ответил Сунь Фо.

Вопрос о визите Сунь Фо в СССР встал еще в ноябре 1937 года. Советское правительство, зная, каким большим влиянием пользовался в Китае этот миллионер, доверенное лицо Чан Кайши, пошло навстречу желанию китайского правительства. Ему был оказан в СССР необычайно дружественный прием. Во время своего длительного пребывания в Москве и Ленинграде он присутствовал на заседаниях сессии Верховного Совета СССР, принимал участие в торжествах по случаю XX годовщины Красной Армии, посетил ряд музеев. Сунь Фо принял нарком иностранных дел М. М. Литвинов.