Оуэн поднял голову, внимательно осмотрел мои ноги, потом сел и принялся намывать мордочку.

— Мисс Поулсон, — раздался голос за моей спиной. Детектив Гордон.

Я на секунду закрыла глаза, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Потом обернулась, изобразив самое приятное и невинное выражение лица. Детектив направлялся прямо к нам.

— Мы еще не закончили, — прошипела я Оуэну, наклонившись, якобы поправляя туфлю для прикрытия, чтобы полицейский офицер не поймал меня на разговоре с котом. Не раздумывая о том, что делаю, я сунула кусочек бахромы в задний карман брюк.

— Доброе утро, детектив.

Он взглянул на Оуэна, продолжавшего умываться. Не помню, чтобы когда-нибудь кот намывал свою мордочку столь тщательно.

— Это ваш кот?

— Да, мой. Оуэн.

— Привет, котик. — Он протянул руку Оуэну, понюхать. Оуэн проигнорировал этот жест, старательно продолжая умываться.

Детектив слегка пожал плечами и выпрямился.

— Мисс Поулсон у меня есть ещё пара вопросов, если вы не против.

Интересно, что он сделает, если я скажу, что против? Но сказала только «пожалуйста».

— Как вы вошли в театр во вторник утром?

— Через заднюю дверь.

— Вы трогали панель сигнализации?

— Я понятия не имею, где она.

Почему он ничего не записывает? Полагается на свою память, или моя реакция на вопросы для него интереснее ответов? Оуэн наконец закончил умывание.

— Вы включали какие-нибудь лампы? — спросил Гордон, отодвигая повыше закатанные рукава рубашки. Руки у него были очень загорелые.

Я покачала головой.

— Нет.

— Вы помните, какое там было освещение?

Я на секунду прикрыла глаза, вызывая в воображении Стрэттон.

— Над задней дверью одна лампа, и ещё горели несколько светильников на сцене. Потому я и заметила ту маленькую серебряную нотку.

— И всё?

— Нет, — я мысленно окинула взглядом зрительный зал и медленно заговорила. — Был ещё неяркий свет, где-то в глубине.

Я подняла руки, чтобы восстановить перспективу. — С этой стороны, — я пошевелила левым мизинцем и открыла глаза. — Свет был слева, если смотреть вглубь зрительного зала.

Он кивнул. Значит, я правильно ответила? Оуэн ещё сидел у моих ног. Я наклонилась, взяла его, и Гордон снова протянул к нему руку. Оуэн вывернулся в моих руках и теперь внимательно смотрел куда-то за моё правое плечо. Мне пришлось объяснять:

— Оуэн не любит, когда его трогает кто-то кроме меня. Он был бездомным. Оба моих кота дикие.

— Из сада Хендерсона?

Я кивнула.

— Как вам удалось приманить их?

Я почесала Оуэна под подбородком. Он прижался головой к моей щеке, но я чувствовала, что тело под пушистой шкуркой напряжено — на случай, если ему придётся защищать мою честь. Может, он готовился прыгнуть детективу Гордону на голову?

— На самом деле, они просто пошли за мной, — сказала я. — Они были маленькие, а я не смогла найти их мать.

Оуэн лизнул мой подбородок, это было щекотно, и я засмеялась.

— Они пошли за вами? — Детектив казался... удивлённым. — Никогда не видел, чтобы те коты позволяли кому-нибудь приблизиться к ним, даже доктору Дэвидсон.

Теперь настал мой черёд удивляться.

— Вы были в Вистерия-Хилл?

Детектив неожиданно покраснел, глядя под ноги.

— Так, немного помогали доктору Дэвидсон.

Он помогал Роме. Вот чёрт! Теперь мне будет труднее плохо к нему относиться. Оуэн извивался в руках, я опустила его на траву, и он пошёл к дому.

— Может, чашечку кофе, детектив Гордон? — спросила я. Раз он помогал Роме, не стоит держать на него обиду. — Я сделала маффины. С черникой.

Он улыбнулся.

— С удовольствием выпью чашечку кофе. И не откажусь от маффинов.

Мы прошли через двор к задней двери, где уже ждал Оуэн. Он проводил нас на кухню. Я наливала кофе, а детектив прислонился к кухонной стойке. Кот уселся у холодильника, таращась на остатки кошачьего печенья на проволочной сушилке. Я протянула Гордону тарелку и кивнула в сторону маффинов.

— Угощайтесь, пожалуйста.

Я поставила на стол кружки, а когда обернулась — обнаружила, что он уже собрался съесть кошачий крекер с запахом сардин. Я рассмеялась. Он изумлённо смотрел на меня, рука с кошачьим угощением замерла на полпути ко рту.

— Я хотела предложить вам маффины, — меня одолевал смех, — но если предпочитаете кошачью закуску с сардинами и сыром — на здоровье.

Он выронил крекер, как будто обжёгся. Оуэн молнией метнулся через кухню, схватил своё угощение и утащил подальше, к холодильнику.

— Простите, — пробормотал детектив, — пахло так вкусно.

— Да, по утрам нет ничего приятнее запаха сардин, — улыбнулась я, положила пару маффинов на пустую тарелку и поставила рядом с его чашкой.

Оуэн уже съел крекер и подобрал с пола все крошки. Он смотрел, как детектив Гордон снимает с маффина бумагу и разламывает его пополам. Поскольку детектив временно перестал задавать вопросы, я решила тоже кое о чём его спросить.

— Скажите, детектив, мистер Истон каким-то образом заходил в кладовку моей библиотеки?

Надо отдать детективу должное, он даже не удивился вопросу.

— Похоже на то, — он сделал глоток кофе.

— А кровь на полу — это его?

— Я пока не уверен. Возможно, там кровь не одного человека.

Я отпила из своей чашки.

— Но вы нашли что-нибудь, подтверждающее, что он там был — кроме той запонки?

Рот у детектива был занят маффином, так что он просто кивнул. Я вспомнила прошлую ночь, когда пыталась стереть с двери свои отпечатки, как какой-то сумасшедший преступник.

— Значит, вы нашли его отпечатки, — сказала я.

— И очень чёткие, — ответил он, смахивая со рта крошки.

Мне хотелось ещё кофе. Я долила свою кружку и потянулась через стол, чтобы наполнить кружку детектива.

— Спасибо, — сказал он.

Я опустилась на стул и увидела, что Оуэн подошёл к нам поближе.

— Вы уже узнали, как умер Истон? Сердечный приступ?

— Нет, — он покачал головой.

Я обеими руками ухватилась за свою чашку.

— Та рана на его голове. Кто-то его ударил.

— Я этого не говорил.

— Но не сказали и про естественную смерть. Если бы вы думали так — не задавали бы вопросов.

— Верно, — он кивнул и начал снимать обёртку со второго маффина. — Ладно, могу подтвердить, что смерть мистера Истона была подозрительной.

Это я уже и так поняла.

— Вы меня арестуете?

Кажется, этот вопрос тоже не удивил детектива.

— Нет, — сказал он.

— Почему?

— Простите? — краем глаза детектив наблюдал за Оуэном.

— Почему вы меня не арестовываете? — я спрашивала не для того, чтобы подразнить его. Ну, не только для того, мне правда хотелось узнать.

— Гарри Тейлор видел, как вы возвращались домой, примерно в восемь тридцать. Миссис Никсон сказала, свет у вас зажёгся сразу после вечернего шоу. А доктор Дэвидсон видела, что он погас около половины двенадцатого, когда она выходила из дома миссис Никсон. — Называя очередное имя, детектив загибал палец на левой руке.

Я помнила, что помахала рукой Гарри-младшему, проходившему мимо, когда я шла по дорожке, но не могла бы сказать, горел ли свет у Ребекки или была ли машина Ромы возле её дома. Хорошо, что они оказались внимательнее меня.

— Значит, если бы у меня была встреча с Истоном в одиннадцать тридцать, как сказано в записке, я бы не успела.

— Да, — улыбнулся он мне. Его невозмутимость вызывала во мне детское желание позлить его.

— А может у меня таймер на выключателях, — спросила я, подняв бровь. Люблю так делать, получается, как у мистера Спока из «Звёздного пути».

— Возможно, — он допил свой кофе и отставил чашку.

Его отношение ко мне изменилось. Интересно, это из-за того, что люди за меня ручаются, или у него есть другой подозреваемый, получше? Я встала.

— Хотите осмотреть дом, узнать, есть ли таймер?

— Не стоит, — сказал он. — Спасибо за кофе и маффины.

— Да не за что.