— Нет, снежный человек меня не похитил.

Я повернулусь в кресле так, чтобы видеть озеро. Хотя облаков прибавилось — возможно, Гарри не ошибался насчёт дождя — лучи солнца всё ещё сверкали над водой. Трава, которую Гарри, должно быть, подстриг после того, как ушел от моего дома, была ярко-зелёная, а цветочная клумба походила на палитру художника. Моя тоска по дому слегка ослабла.

— Здесь красиво, Лиз, — сказала я. — Я сижу за письменным столом и смотрю на озеро. Солнце светит, и воздух чистый...

— И все мелкие лесные зверюшки приходят в библиотеку и помогают расставлять книги, пока ты насвистываешь весёленькую мелодию, — сухо сказала она.

— Нет. Но доставать книги с верхних полок белки пригодились бы. — Она должно быть, знает, что я скажу дальше. — И работают они только за орехи.

— Я скучаю по тебе, Кэтлин, — засмеялась Лиза.

— Я тоже, — мне пришлось пару раз вздохнуть, чтобы избавиться от комка, неожиданно появившегося в горле.

— Ну, расскажи мне о твоей библиотеке.

Я представила, как она откинулась в кресле, положив ноги в каких-нибудь дорогущих босоножках на край стола.

— Это действительно оригинальная постройка Карнеги?

— Да, — сказала я.

Я рассказала ей об этом каменном здании, о ремонте, но умолчала о том, что, возможно, это место преступления, а я — подозреваемая. Наконец я сделала глубокий вдох.

— Лиза, я позвонила потому, что ищу кое-какую информацию. Ты что-нибудь знаешь про Грегора Истона, дирижёра?

— Знаю, что он совсем недавно умер, пару дней назад.

— Он умер здесь, Лиза.

— Правда? А что он делал в вашем Смоллвилле, в Миннесоте?

— В Мейвилле, — сказала я, вытягивая свободную от телефона руку над головой. — Он приехал на летний музыкальный фестиваль. Он... он был приглашённым дирижёром и консультантом.

— Я слышала про фестиваль, — голос Лизы стал серьёзным. — Только не знала, где именно он проходит.— Я услышала, как она постукивает по трубке кончиками пальцев. — Но что там делал Истон? Обычно он не тусуется в таких местах.

Я устроилась удобнее в кресле, подняла повыше ноги.

— Он в последний момент заменил Цинию Янг.

— Знаешь, ваш фестиваль скорее в духе Цинии.

— Ей пришлось отказаться в последнюю минуту, а Истон вызвался вместо неё.

— Сам вызвался? Что-то не верится.

— Кто-то из участников так сказал. Думаю, он вызвался помочь потому, что они с Цинией близкие друзья.

В трубке послышался смешок.

— У Грегора Истона нет друзей, — сказала Лиза. — Есть, то есть были, подхалимы и те, кто ему полезен. Истон и Циния не были друзьями. Поверь, если он сам вызвался, значит это зачем-то ему понадобилось.

Лиза отзывалась об Истоне так же, как говорили на занятии Руби и Мэгги, и это было похоже на того человека, с которым мне пришлось столкнуться в библиотеке.

— А что ты ещё про него знаешь? — Я всё ждала, что Лиза спросит, зачем мне нужна информация о нём.

— В мире классической музыки его не очень-то любили, — ответила Лиза. — Очень уж он был заносчивый, даже для дирижёра.

— Да, я слышала.

— Знаешь, его считают первоклассным композитором. Судя по тому, что я слышала, так оно и есть. Но технически он не особенно одарён.

— Что значит «технически»? — я услышала, как Лиза опустила ноги на пол. Должно быть, потянулась через стол за кофе.

— Его исполнение, как и дирижирование, далеко не того масштаба, как его композиции. Помнишь доктора Миттона?

Я на минутку задумалась.

— Не тот ли музыкант, что преподавал в университете пару лет назад? Англичанин?

— Да, он.

Я представила, как Лиза кивнула на другом конце провода.

— Он как-то сравнил исполнение Истона с игрой трёхлетки на игрушечной клавиатуре.

— Жёстко, — сказала я.

— Такие чувства Истон вызывает у людей. Я когда-то давно слышала его игру — хорошо, но не шедевр. Сама музыка прекрасна, но он как будто не сливался с ней. Как будто не сам писал. Музыка было гораздо лучше его исполнения. Самые лучшие версии его сочинений сыграны другими музыкантами.

Всё это было очень интересно, только ничем не могло мне помочь. Я посмотрела на часы. Хотелось бы, конечно, узнать больше, но времени не оставалось.

— Лиз, а ты знаешь что-нибудь о происхождении Истона? Где он вырос, где учился?

— Не знаю. — Я представила, как она покачала головой в светлых локонах, и снова ощутила укол тоски по дому. — Но, если хочешь, могу поспрашивать, осторожно, конечно.

— Пожалуйста, — попросила я.

Я дала ей свои телефонные номера, домашний и мобильный. Мне не хотелось, чтобы сообщение о Греге Истоне ждало меня в библиотеке.

— Слушай, Кэт, а почему ты так интересуешься этим покойным дирижёром? — спросила Лиз.

Я и не собиралась это скрывать.

— Никому не скажешь?

— Не скажу.

— Я нашла его тело.

— Ой, Кэт, какой ужас. С тобой всё в порядке?

— Да, спасибо. Но дело в том, что у полиции до сих пор остались вопросы, и у меня тоже.

— Ты имеешь в виду, это был несчастный случай или считаешь, что его убили? — в её голосе слышалось удивление.

— Лиз, честно говоря, я не знаю. Похоже, перед смертью он был в библиотеке. Как-то пробрался в нерабочее время.

— И ты хочешь знать, что ему там понадобилось.

Да, и еще, почему кто-то хотел убить его, не говоря уж о том, кто именно. Но вслух я этого не сказала.

— А я думала, что самое страшное в этих краях — гризли и огромные комары.

— Может, я просто любопытничаю. Скорее всего, окажется, что Истона хватил удар.

— Ну что ж, посмотрим, что мне удастся накопать. Я перезвоню.

Я поблагодарила её, и мы распрощались. Я положила трубку и встала, разминая затёкшую правую ногу.

От двери кабинета я посмотрела вниз, на первый этаж. Пока я говорила по телефону, люди Уилла Редферна убрали временную стойку выдачи. На полу, где стояла стойка, один из рабочих разложил большой кусок брезента. Второй втаскивал через открытую входную дверь что-то, напомнившее мне металлические подмостки. Что-то там происходило. Я подошла ближе.

— Простите, вы устанавливаете строительные леса?

Тот, что расстилал брезент, обернулся, и я узнала Эдди, дальнего родственника Абигайль, кузена, кажется.

Крупный полный мужчина с гулким смехом, но как посмеиваясь говорила Абигайль, «слабак».

— Да, мэм, устанавливаем, — ответил Эдди. — Привезли потому, что не знали, можно ли зайти в кладовую за другими.

Другой рабочий собирал на брезенте детали, которые принёс. Глядя на работу, а вернее, на неработу Эдди, я понимала, кто эти леса будет монтировать.

— А для чего это? — спросила я.

— Нам надо дотянуться до потолка, а лестница слишком короткая.

Разговаривать с Эдди приходилось безумно медленно. Даже не знаю, выдавал ли он информацию так неторопливо от повышенного внимания к мелочам или ему втайне нравилось вызывать у собеседников раздражение. Я подавила вздох и потёрла шею — плечи словно узлом свело.

— А зачем вам нужно добираться до потолка?

Эдди почесал щетину на подбородке. Руки у него были огромные, он мог бы накрыть ладонью мою голову.

— Ну, мэм, тут на потолке будет большой старый гипсовый медальон.

Гипсовый медальон?

Я задрала голову вверх. Потолок в передней части библиотеки был высотой в два этажа. Подходящее место для медальона имеется, но его не было в плане реконструкции, и я точно ничего такого не заказывала. Плечи свело еще сильнее.

— Где ваш босс, Эдди?

Он почесал ухо и нахмурился.

— Ну, я не могу точно сказать.

Я заметила, что он не сказал «не знаю». В кармане его футболки торчал телефон.

— Дай-ка мне свой мобильник, — сказала я.

Если позвонить с телефона библиотеки, Уилл Редферн не ответит.

— Это рабочий телефон, — засомневался Эдди.

— Вот и хорошо, — я выхватила телефон из его кармана и раскрыла, — потому что у меня рабочий вопрос.

Отступив подальше от Эдди, я набрала номер Уилла. Он ответил после третьего гудка.