— Стас… Я хотела бы, — начала было Маша, но почувствовала ком в горле, который с усилием сглотнула. — Я хотела бы поговорить с тобой.

— Да, конечно… Я тоже хотел…

— Пообещай, что выслушаешь меня и примешь моё решение, — попросила Маша.

— Что случилось? — мужчина начал подниматься со своего кресла, но был остановлен нервным движением руки. — Я не понимаю…

Маша вновь сглотнула ком, мысленно приказала себе быть сильной и положила перед ним листы.

— Я всё знаю, — пробормотала она. — Я знаю всё!

Стас пробежался взглядом по бумаге и немного побледнел. Ему не требовалось перечитывать то, что было написано там, он помнил этот вечер, словно проживал его постоянно, из года в год.

Тогда, скрываясь от фонарей в тени деревьев, Стас знал, что отец в очередной раз вышел на охоту и намеревался остановить его любой ценой. Как назло, словно высшие силы решили вмешаться в происходящее, на подстанции произошла авария, из-за которой вся улица погрузилась во тьму, если не считать одинокой полной луны, светящей высоко в небе.

Стас будто в замедленной съемке наблюдал, как его отец, находящийся в нетрезвом состоянии, метнулся к девчонке. Он хотел было выскочить из своего укрытия, чтобы предотвратить, казалось бы, неизбежное, но то, что произошло дальше, остановило его.

Пьяный мужчина грузно опустился на колени и стал тянуть свои руки к девушке, что-то при этом говоря ей. Девчонка не была дурой, не стала упускать момент, резко развернулась и стремглав побежала вверх по улице. Отец с минуту ошарашено стоял на коленях, после чего опомнился и бросился догонять.

Стас не стал медлить. Настиг своего отца за считанные секунды и повалил на землю. Завязалась нешуточная потасовка, которая закончилась плачевно для пожилого мужчины. В порыве злости Стас хотел приложить его головой об асфальт, но не рассчитал силы. Он не расслышал короткого «сын…», сказанного на последнем дыхании. Он даже не заметил, что отец перестал сопротивляться. Он не обратил внимание, что на его руках появилась кровь. Он не услышал хруста кости, когда череп наткнулся на дубину, которую потерял отец при падении.

Лишь спустя пять минут, когда Стас почувствовал горячие слёзы, бегущие по щекам, он отпустил противника, слез с него и уткнулся руками в ладони. Осознание содеянного ещё не успело поселиться в его мыслях. Только ощущение, что произошло что-то непоправимое, то, что нельзя исправить.

Стас не знал, какую сумму пришлось потратить Игорю Ивановичу, чтобы Стаса никто не посмел затронуть. Благо, опекун был слишком важным человеком в городе и к его требованиям прислушивались все.

Сейчас, глядя на белое лицо Маши, Стас вновь прокрутил в памяти тот злосчастный вечер. Именно об этом он давно порывался рассказать ей, но не находил в себе смелости. Он боялся увидеть разочарование в её глазах. Но во взгляде, которым Маша сверлила его, читались боль и презрение.

— Я должен был сам рассказать тебе всё, — тихо сказал он.

— Я доверяла тебе, — прошептала она, убеждаясь, что все написанное — правда. — Я хотела жизнь прожить с тобой. А ты меня подвёл… Ты думаешь, я слепая? Может, слишком наивная? Нет. Я бы приняла эту правду, если бы узнала её от тебя.

— Маш… Машуня, — Стас подошёл к девушке, положил руки на плечи и заглянув в глаза, продолжил. — Я люблю тебя. Просто не хотел испугать…

— Солгавший раз, кто вновь тебе поверит? — спросила она, делая шаг назад. — Не нужно слов, я для себя уже всё решила. Мне лучше уйти…

— Маша…

— Прошу, вспомни, что ты обещал мне, — твердо сказала она, отступая ещё на шаг. — Ты сказал, что я могу уйти в любой момент, как только сама этого пожелаю. Пожалуйста, — с мольбой повторила она. — Не заставляй меня ненавидеть тебя. Дай сохранить остатки тепла, которые я испытывала рядом с тобой. Да, я тебя тоже люблю, но так будет лучше. Просто поверь мне!

Стас некоторое время напряженно вглядывался в лицо Маши, пытаясь найти там тень иронии, но в её глазах была лишь сталь. Она не шутила, не пыталась его разыграть… Она действительно решила уйти, отказаться от их совместного будущего, от него самого.

Наконец, он кивнул и отошел к окну. За стеклом плавно кружили снежинки, танцуя свой волшебный танец. Небо было затянуто тучами -, как и его сердце, которое медленно покрывалось тоненькой коркой льда. Просвета больше не будет.

Он не стал оборачиваться, когда за ней закрылась дверь, а зря. Возможно, если бы Стас не пытался сдерживать свои эмоции, он повернулся бы, чтобы посмотреть на неё в последний раз и тогда бы увидел, как по её щекам медленно катятся слёзы. Но он не обернулся… Так и стоял перед окном, пытаясь рассмотреть хоть что-то хорошее в себе. Алиса, вошедшая спустя полчаса, тихонько поставила кружку чая на стол и тихо прошептала: «Она ушла.».

И в этот момент все чувства, которые прятал Стас, прорвались сквозь защитную, наспех выстроенную стену, и обрушились на предметы, находящиеся вокруг. Бархатная коробочка была смята одним ударом кулака и отброшена в сторону. Золотой ободок кольца не выдержал такого натиска и просто надломился, превращая шикарную драгоценность в никому не нужный кусок металла.

Бумаги, которые принесла Маша, веером разлетелись по комнате, а дорогущий ноутбук погиб от удара об стену, в которую Стас швырнул его. Он прекрасно отдавал себе отчет, что ведет себя как истеричка, но не знал, как и куда ещё можно выплеснуть боль, выжигающую узоры на сердце.

Алиса и Нина лишь горестно вздыхали, но успокаивать хозяина не спешили — боялись. Они впервые видели Стаса в таком состоянии. Мужчина всегда был холоден и вежлив, не позволяя себе сорваться из-за чего-либо. С другой стороны, они понимали, что Стас привязался к Маше, полюбил её, а она ушла, забрав всякие надежды на светлое совместное будущее. Алиса тихонько фыркала, искренне не понимая подругу.

А Маша, тем временем, сидя в такси, нервно кусала губы и украдкой вытирала слёзы, не желающие успокаиваться. Она желала, чтобы он обернулся, схватил её за руку, остановил. Выспросил истинную причину её поспешного бегства, а потом крепко прижал к себе и прошептал, что всё будет хорошо.

Она раз за разом прокручивала в голове всю историю их отношений и понимала, что любит его так, как никого и никогда больше полюбить не сможет. Маша сжимала руки в кулачки, позволяя ногтям впиваться в ладошку, оставляя белые следы и мечтала о том, что Стас бросится за ней, подрежет это чёртово такси, вытянет её наружу и будет целовать, не отпуская от себя ни на шаг. Пусть даже кричит, ругается, лишь бы стёрлись из памяти те мгновения ужаса, которые испытала она, глядя на его неестественно прямую спину.

— Помни, что вслед за дождём, на небе засияет радуга, — изрек водитель, приглушая магнитолу. — Да, встречаются козлы, но ты обязательно встретишь своего единственного и все переживания, которые были до этого, окажутся пустяком.

Маша усмехнулась сквозь слезы и подумала про себя, что единственного своего она сама предала. Предала и передала в чужие руки. Да, это было сделано во благо ему, но от осознания своей жертвы не было легче.

— Здесь остановите, пожалуйста, — тихо попросила Маша и протянула деньги мужчине.

— Всего хорошего! Будь счастлива, — улыбнулся он и отмахнулся от купюры. — Купи себе шоколадку. Говорят, поднимает настроение.

Девушка молча положила деньги на сиденье и вышла из автомобиля. А снег всё также продолжал кружиться, заряжая многих позитивными эмоциями, даря праздничное настроение и намекая на волшебство.

***

Галина Валерьевна пребывала в прекрасном расположении духа. Совсем недавно ей позвонила Машенька и сообщила, что скоро приедет. Старушка бегала по дому, стремясь навести идеальный порядок, чтобы её любимой девочке было комфортно. Она ведь теперь богачка, небось Андрей для неё нанял целый штат прислуги.

К тому моменту, как Маша переступила порог дома, Галина Валерьевна уже дважды успела принять успокоительные капли. Никто не догадывался, что скрывает от всех пожилая женщина, и о чём она собралась поведать Маше.