- Великой Сталлы? - пробормотал Джерри. - Подожди, что-то очень знакомое... я где-то читал... черт... Но я обязательно вспомню!

Захотелось двинуть очкарика под ребро. Какого хрена он все время встревает?!.. Какого хрена он вообще?.. какого...

Что-то непонятное поднималось изнутри, стискивая горло. Лили по-прежнему сияла, но эта ее внутренняя лампочка вдруг стала резать глаза нестерпимо, до щипа, чуть ли не до слез. Только что было счастье - и вот оно перекинулось во что-то другое, совсем-совсем другое, жгучее и обидное. То, что рассказывала Лили... СОН... Он, Фрэнк, с детства привык считать ее СНЫ красивой нездешней сказкой, чудом, мечтой... еще вчера он слушал ее рассказ именно так. А все оказалось совсем наоборот - осознание этого пришло внезапно, его словно ткнули мордой в стекло. Оно, стекло, было всегда; только полный кретин мог его не видеть...

И очкарик, если разобраться, тут вовсе не при чем.

Лили. Она просто бегала ночью к какому-то пацану, только и всего. Смазливому придурку, который вешает ей лапшу на уши, гад, и напрашивается на то, чтоб ему дали как следует в рыло! - а вот этого как раз и не выйдет, потому что он спрятался, трус, в своем СНЕ... то есть в ее СНЕ... Все запуталось, и никак не разобраться... только обида, боль и ярость... Пр-р-рынц хренов!!!..

- И мы с ним всю ночь... ну, почти всю...

Она покраснела и умолкла - все с той же блуждающей улыбкой на губах.

Убью. Доберусь и убью. Ненавижу!!!

- ... стояли тут у пруда... Ой!..

Улыбка сползла с ее лица. Выпуклые веки часто захлопали, а губы задрожали.

- Лили! - тревожно вякнул очкарик.

Тонкой рукой она указывала на пруд. Фрэнк посмотрел туда: ничего особенного. На черной воде поблескивали под солнцем пыль и ряска. Две водомерки встретились, постояли и разбежались в разные стороны. Вокруг деревянной колоды скопилась серо-белесая пена.

- Тут, - голос Лили зазвенел, она чуть не плакала, - тут рыбки были... золотые и красные... Я хотела днем на них посмотреть. Эжан говорил, каждый камешек видно... такая прозрачная вода...

Дура, неожиданно для себя вскипел Фрэнк. Дура, дура, дура!!! Рыбок ей, видите ли, подавай!..

- Врал он все, твой Эжан, - буркнул он.

И осекся. Губы Лили перестали дрожать, ее лицо вдруг стало неподвижным и совершенно чужим. И голос - тихий-тихий; но от него вниз по шее побежали, перебирая цепкими лапками, холодные мурашки:

- Не врал.

- Лили, - заговорил Джерри, и на этот раз Фрэнк даже обрадовался его вмешательству, - Помнишь, я говорил, что это место называют Замком спящей красавицы? Ты шла сюда ночью, без фонарика, и не видела, наверное... Здесь все спят. Все жители. Тут все пришло в полное запустение: и дворец, и парк. Я не знаю, может быть, когда-то раньше здесь жил этот твой принц... Возможно, информация о нем записалась каким-то образом, и ты ее считываешь через свои СНЫ.

Лили слушала и отрицательно покачивала головой в такт словам очкарика. Но ее лицо чуть-чуть смягчилось; Фрэнк перевел дыхание.

- А может, он тоже здесь, среди спящих, - предположил Джерри.

Она вздрогнула и вскинула подбородок. Глазищи - шасть-шасть из стороны в сторону, как будто Лили надеялась прямо здесь и сейчас увидеть своего спящего принца... тьфу ты! Повернулась спиной - и вдруг побежала.

- К беседке, - выдохнул очкарик, срываясь следом.

От так называемой беседки осталась покосившаяся дугообразная стенка-решетка, почти сплошь заплетенная плющом, да пара низких лавочек. Сквозь просветы в решетке совершенно отчетливо просматривалось темное пятно: какой-то человек сидел на скамейке, прислонившись к стенке из плюща и ржавого железа.

Спал.

Когда Фрэнк догнал Лили, она молча стояла над спящим. Немолодым мужиком с коротко стрижеными седоватыми волосами, морщинистым, худым. В балахонистой драной рубахе, темных штанах и высоких сапогах, сплошь в трещинах, забитых землей. Одну его руку плющ примотал к стенке, прорастая между длинными пальцами, другая лежала на коленях. Тускло поблескивал перстень с красным камнем.

Шумно, как паровоз, переводя дыхание, подбежал очкарик.

- Джерри, - не оборачиваясь, сказала Лили. - Это его учитель. Тот маг, помнишь?

- Я же го... ворю... - говорить у очкарика после пробежки получалось не очень. - Они... очень давно... спят. А твои СНЫ... аномальное явление... память предков...

По щеке учителя-мага - такой же дырчатой, как и у всех здешних спящих, - медленно полз большой бронзово-зеленый жук. Лили тронула его пальцем; жук поджал лапки и скатился в траву. Спящий, конечно, не шевельнулся - но очкарика передернуло.

- Я сейчас, - бросил он и направился в кусты. Фрэнк усмехнулся.

- Этого не может быть, - заговорила Лили. - Когда я была маленькая и видела СНЫ, Эжан тоже был ребенком. На год старше меня. Теперь мы оба выросли и снова встретились. Если бы он на самом деле жил когда-то давно... если бы память предков... то как бы тогда?..

Он пожал плечами. Пусть очкарик делает свои дела, возвращается и треплется дальше. Ему, Фрэнку, рассуждать насчет ее пр-р-рынца хотелось меньше всего.

- Как ты думаешь, - спросила Лили, - Эжан тоже где-то здесь спит?

Стоп.

Фрэнк смотрел на плющ, оплетающий пальцы мага. Да, конечно. Разумеется.

И как он раньше не догадался?!

- Я сейчас, - проговорил он.

И кинулся в кусты.

* * *

Дрыхнешь, да? Сколько б столетий ты не дрых - я тебя разбужу. Разбужу и дам по морде, чтоб знал, как обманывать чужих девчонок, пролезая, как воришка, в их сны... то есть СНЫ... Я давным-давно поклялся бить всех, кто посмеет ее обидеть!.. мою Лили.

Фрэнк несся напрямик через кустарник: он всегда и везде хорошо ориентировался, и ему не надо было выбираться на "главную аллею", чтобы найти его. Того парня в расползающейся рубахе, сквозь которую прорастала трава. Разумеется, это он и есть - кому еще лазить в королевском парке, неподалеку от беседки, где уснул маг-учитель? Ученичок-то наверняка попросился у него выйти, чтобы отлить в кустах... далековато забрался, правда. Да так и откинул копыта на боковую. Интересно - тогда, по дороге, Фрэнк как-то не обратил внимания, - не приспущены ли у него штаны?

Да ладно, пускай подтянет. Можно дать ему на это пару секунд перед мордобитием.