- Он еще обедает, - сказал Олег Ланский. - Только что с борта.

- Хорошо, если подождете, возьмете Олсена. Навигатор Нортон, вы еще здесь? Что вам?

Александр усмехнулся. Стен, как всегда, перегибает палку, напуская на себя официоз и неприступность рафинированного руководителя. Это только на первое время; уже через пару дней - он помнил по Ближним - биолог Брюни забудет об уставных обращениях и командном тоне. К тому времени жизнь экспедиции втянется в нормальный ритм, она сама будет диктовать им задания. А пока эту функцию героически берет на себя Стен, любитель двенадцатитоновой музыки, интраверт; пусть.

- Ты, кажется, забыл озадачить неоантропсихофизиолога Караджани.

Селестен желчно ухмыльнулся и на мгновение стал похож на себя.

- Ты умеешь это выговаривать? Вот и возьми его с собой, пусть поможет организовать пункт питания на месте.

- Стен, он все-таки ученый.

- Ученый!

Из всех знакомых Нортона вложить столько сарказма в коротенькое словцо был способен один Селестен Брюни. И еще, пожалуй, его брат Арчибальд.

Солнце сместилось чуть ниже к горизонту, но жарило ничуть не слабее прежнего. Из-за корпуса "Атланта" взлетел катер, его каплеобразный силуэт преломился и вспыхнул гроздью огоньков, проходя сквозь купол. Пора бы и себе трогать, нагрузив катер консервами, вакуумным пайком и витаминными напитками. Вообще забавно; кем только ты не перебывал в Ближних экспедициях - а интендантом до сих пор не доводилось. Ничего, попробуем.

Кто-то тронул его за рукав.

- Командир Нортон, можно вас ненадолго?

Он обернулся. Марк Олсен переминался с ноги на ногу, щуря на солнце воспаленные глаза. Его лицо резко выделялось среди остальных нездоровой желтоватой белизной - словно герань, выросшую в шкафу, поставили на подоконник рядом с нормальными растениями. А ведь он впервые покинул борт "Атланта" каких-нибудь четверть часа назад, изумился Александр. В то время как все, включая напарника Олсена по вахте Косту Димича, сразу же после посадки стремительно рванулись на волю, будто пузырьки воздуха из-под чашки, опущенной в воду. Получается, притяжение компьютера таки сильнее... надо же.

- Да, программист Олсен?

- Программист Олсен! - прогремел глуховатый голос Селестена. - Вы назначаетесь ассистентом в рабочую группу физика Корна и планетолога Растелли. Немедленно отправляйтесь с группой в Замок, вы и так уже всех задержали.

Нортон усмехнулся в очередной раз. Нет, Стен просто неисправим.

- Что-то срочное, Марк?

Компьютерщик пожал плечами, косясь на грозного начальника экспедиции.

- Да, в общем... наверное, нет. Я и сам еще не уверен... Я еще раз перепроверю сеть, и, если вдруг подтвердится... хотя чепуха. Не берите в голову, командир Нортон, - он развернулся на пятках, бросился прочь и скрылся за корпусом корабля.

- Даже не поел как следует, - с материнской укоризной сказал Олег.

Селестен Брюни прищурился вслед удаляющимся катерам. Александр только сейчас заметил, что лысина биолога сплошь усеяна бисером пота; прям-таки хотелось промакнуть ее носовым платком. А ведь, пожалуй, толстый Кертис где-то прав: надо переходить на более легкую форму одежды. Интересно, припасена ли таковая на складах "Атланта"? Возможно; даже скорее всего. Те, кто устанавливал на корабле Самодостаточную навигационную систему, наверняка предусмотрели абсолютно все.

И эту планету тоже?.. И Замок спящей красавицы?.. и людей со стержневой или мочковатой корневой системой? Разумеется, нет; не впадай в крайности, граничащие с маразмом.

Но проблема, с которой подходил к тебе Марк Олсен, до сих пор не покидавший борта, явно касается "Атланта" и ничего кроме. Уж ее-то они не могли не предусмотреть. Так что волноваться нечего.

- Навигатор Нортон, - вклинился в раздумья голос Селестена, поторопитесь. Вопрос с питанием на месте надо решить сегодня, иначе эти обеденные посиделки войдут в привычку и перетянут на себя половину рабочего времени. Берите Караджани и летите. Связист Ланский, помогите навигатору Нортону загрузить катер.

- Слушаюсь, коман... - Олег молодцевато вскинул подбородок и вдруг беззвучно, по-кошачьи чихнул в рыжие усы.

- Будьте здоровы, - машинально, по-человечески отозвался Стен.

И Александр, отвечая на приказ, произнес синхронно с Олегом:

- Слушаюсь, командир Брюни.

* * *

Он снизился и повел катер на сверхмалой высоте, едва не задевая за верхушки деревьев. Парк был огромен и дик; пожалуй, правильнее было бы назвать его лесом. Ветерок прогонял по буйной кучерявой зелени легкие волны, похожие на морскую рябь. Смотреть вниз было так спокойно и мягко; почему-то вспомнилось, как давным-давно по вечерам Лиза клала на его воспаленные глаза примочки из крепкого чая...

Но организовывать стоянку в этой глуши, разумеется, нет никакого смысла. Александр с сожалением выполнил разворот над зеленым морем и полетел к опушке, то бишь краю парка. Нужно подобрать что-то вроде поляны, где бы мог опуститься катер и где хотя бы в радиусе пары десятков метров не было бы спящих. Понятно, поближе к месту, где ведутся основные работы... хотя последнее - величина в высшей степени непостоянная. И стоит поторопиться: солнце уже низко, а собирать мобильную кухню придется одному.

Габриэла Караджани Нортон перед вылетом не нашел - правда, положа руку на сердце, не очень-то и искал. Пару раз окинул взглядом лагерь, между прочим спросил у Олега, не видел ли тот неоантропсихофизиолога. Можно было разумеется, просто набрать код передатчика Караджани, - но этого Александр делать уже не стал. Допустим, поленился. Допустим, не было времени...

И вообще, ученый высокого ранга и уникальной специальности, волевым самодурским - решением начальника экспедиции низведенный до роли помощника интенданта, - не самая приятная компания для полета над спокойными темно-зелеными волнами.

Далеко впереди поднималась стена; Нортон прибавил высоты. Парк оборвался резкой неровной линией, дальше пестрели серые, охристые и красно-коричневые лоскутья крыш. Александр немного покружил над ними. В узенькой щели улицы копошились две фигурки: он узнал физика Корна и планетолога Растелли. Программиста Олсена видно не было. Ученые собирали какую-то установку, сверху похожую на стрекозу с растопыренными крыльями. Тень от катера упала на ее серебристые перепонки, но ни Йожеф, ни Джино не подняли голов.