ГЛАВА V

Замок спящей красавицы

Еще немного. Еще совсем-совсем немножечко... пожалуйста!

Конечно, умолять было бесполезно, да и некого. Она поняла это уже давно, в детстве. Когда извне врываются посторонние звуки и прикосновения, еще можно повернуться на другой бок, спрятать голову под подушку и не просыпаться до конца - но, даже если получится, СОН все равно становится просто сном. Живой мир с настоящими людьми - обычной цветной картинкой. Какой смысл?

Громко орали над головой птицы, а щекотка выше локтя стала невыносимой. Лили распахнула глаза, села и сощелкнула с левой руки нахального рыжего муравья.

Солнца еще не было. На траве и на ворсинках одеяла поблескивали капельки росы. Над ровным, как черное зеркало, прудом поднимался белесый туман. Раннее-раннее утро... Ну почему она проСНУлась так рано?!..

Лили поднялась, завернувшись в Джеррино одеяло - было еще довольно зябко. Может, именно утренний холод ее и разбудил, а вовсе не птицы и муравьи... хотя какая разница? Теперь точно не заСНУть до самого вечера. Она уже пробовала.

Длинные-длинные, пустые, никчемные дни. Сначала Лили бродила по парку и дворцу - где-то здесь мог отыскаться Эжан, спал же в беседке его маг-учитель! - но когда Джерри, бледный и кусающий губы, очень-очень серьезно попросил ее не уходить далеко одной, она согласилась. Великая Сталла, погруженная в беспробудный сон и запустение, наводила тоску, страх и гулкую пустоту. Как такое могло случиться с красивой, живой, чудесной страной? Страной, которая на самом деле... то есть во СНЕ... Но ведь СОН это и есть единственная правдивая реальность! Или?.. лучше не думать. Лучше не подходить близко, не присматриваться к этим жутким спящим...

Если честно, Лили не очень-то и хотела, больше того - боялась найти среди них Эжана. Нет. Эжан не может, никак не может быть таким - серолицым, запыленным, беспробудным... Не может, и все! - она так решила, и не нужно никаких доказательств. Сосредоточилась на другом и целые дни отчаянно билась над задачей: как бы поскорее увидеть его снова?.. Бодрствующего, настоящего...

Не раньше ночи.

ЗаСНУть днем никак не получалось, несмотря на жару и безделье. Она лежала у самой кромки пруда и следила за скользящими водомерками; веки тяжелели. Наваливалась смутная дремота, которая не имела ничего общего со СНОМ. Пожалуй, эта сиеста даже причиняла вред: к вечеру - а Лили пыталась ложиться рано, еще до захода солнца - она чувствовала себя такой бодрой и отдохнувшей, что хотелось плакать...

... Дымка над прудом потихоньку рассеивалась, по воде побежали серебристые блики. Рассветное солнце, еще прячась за деревьями, отразилось и вспыхнуло в каждой росинке, усевшейся на стебельке травы. Летнее тепло стремительно наполняло воздух; Лили отпустила край одеяла, и оно мягкими складками осело на землю. Птицы заходились в щебете и трелях, как сумасшедшие.

А Джерри и Фрэнк, конечно, еще спят. Сладко похрапывают, не обращая внимания на птиц, муравьев и утреннюю прохладу. Проснутся они не раньше, чем солнечные лучи, уже горячие и острые, как иглы, прошьют ковер плюща на стенах их беседки... Джерри проснется. Фрэнк способен дрыхнуть чуть ли не до полудня... а что?

Им нечего терять с пробуждением.

Прямо перед глазами, взявшись неизвестно откуда, замельтешили две ярко-желтые бабочки. Лили с размаху сложила в воздухе горсти и - надо же поймала одну; бабочка выскользнула между пальцев, оставив на ладони чуть-чуть сверкающей пыльцы. Как ни в чем не бывало полетела дальше, встретилась со второй, и они закружились вместе над поверхностью пруда. И у самой воды соединились в одну четырехкрылую бабочку...

Лили улыбнулась.

Ну и пусть. Пусть впереди целый день разлуки - гнетущим и пустым он не будет. Если СОН не приходит раньше времени - она каждую минуту, каждую секунду этого дня заполнит мгновениями только что минувшей ночи. Тысячу раз повторит, заново переживет в мечтах и воспоминаниях то, что случилось сегодня... когда они с Эжаном...

Желтый цветок, порхающий над водой.

* * *

- Лили!.. Ты уже проснулась?

Ну зачем?!..

Она вздохнула и обернулась.

Заспанный и взъерошенный, Джерри был похож на телеграфный столб с птичьим гнездом на верхушке. В маленьких стеклах очков отражалось солнце. Смешной.

Смешной и ненужный.

- Да, - коротко ответила она.

Последние дни Лили старалась держаться подальше и от него, и от Фрэнка. Говорить с ними было не о чем; они все равно ничего не понимали и не могли понять. Молчание же тяготило - не только ее, но и ребят, и скоро они почти перестали приставать к ней, навязывая свое общество. Правда, кто-то из них постоянно держал ее в поле зрения... но этого можно было и не замечать. Все втроем собирались только для того, чтобы поесть, - Лили присоединялась к общим трапезам со всё нараставшей неохотой и поскорее уходила, забрав свою долю консервов.

Джерри и Фрэнк были совершенно лишними тут. Им давно пора вернуться в Порт-Селин! - но ни тот, ни другой почему-то никак не хотели признавать очевидного.

- А Фрэнк еще спит.

Тупой деревянный голос. Впрочем, так всегда бывает, когда на самом деле нечего сказать.

Она кивнула и отвернулась. Желтые бабочки уже разъединились и замелькали вдали, в стороне полуразрушенной беседки, где спал старый маг. С первого дня Лили так ни разу и не подходила туда... наяву. А во СНЕ...

Щеки вспыхнули изнутри - как будто кипящая волна подплеснула к самой коже.

... они с Эжаном...

- Я хочу поговорить с тобой, Лили, - сказал Джерри.

Она поморщилась, присела на траву и бросила, не оборачиваясь:

- Говори.

Но он молчал - чуть ли не целую минуту: это выводило из себя. Было отчетливо слышно, как его пальцы ломали какую-то щепку: надвое, потом еще, и еще раз...

- Ну?

Тяжеленный, как гиря, вздох. Ну сколько можно?!

- Лили... Я сейчас занимался завтраком... Знаешь, у нас осталось две банки консервов.

- Я не хочу. Ешьте сами.

- Мы все-таки мужчины! - глупое "мы", глупое возмущение в голосе. - И потом, это все равно на один раз.

- Ну и что?

Джерри громко сглотнул.

- Ты ведь сама понимаешь... пора уходить.

- Уходите.

Высокие, сочные травинки переплетались причудливым узором. Уже совсем сухие - ни капельки росы. По узкой зеленой дуге ползла черная божья коровка с двумя оранжевыми пятнышками. Она предусмотрительно прикинулась мертвой, когда сверху свалилась длинная Джеррина тень.