Ветхая, столетняя рубашка, когда-то бывшая белой. И маленькие дырочки на рукавах, по бокам, на спине... пробитые тонкими упрямыми корешками. Впрочем, корни деревьев, бывает, крушат и асфальт.

- Они все здесь такие, - хмуро проговорил Фрэнк. - Эти спящие... у них у всех корни, понимаешь?! - он так резко отдернул руку от решетки, что она заходила ходуном. - Они вообще уже не люди!.. И ты тоже хочешь, да?

Лили вскинула недоуменный взгляд. Его щеки пылали, а глаза блестели чем-то похожим на самые настоящие слезы. Джерри шагнул ближе.

- Фрэнк думает, что здесь такое может произойти с каждым. "Хищная земля", которая притягивает людей во сне и перерождает их организмы. Человек просто засыпает, и... - он запнулся. - Эта гипотеза имеет право на существование, согласись.

Так вот почему Фрэнк устроил себе дощатый настил, усмехнулась Лили. Боится пустить тут корни... в самом прямом смысле слова.

Джерри перехватил ее улыбку и обескураженно потупился.

- Мы не хотели тебе говорить, - тихо сказал он. - Я боялся... что для тебя будет слишком тяжело... узнать.

Лили пожала плечами.

Может быть. То, что она только что увидела собственными глазами наверное, страшно. Жутко, необъяснимо - она понимает; но ведь просто понимать мало, надо прочувствовать, пропустить сквозь себя... а как раз это у нее вряд ли получится. Ведь всего несколько часов назад... здесь, в беседке... Эжан...

То, что произошло - важнее всего на свете. А на все остальное нет больше места в душе - будь то даже конец света... или тонкие корни мага Агатальфеуса.

- Я не знаю, прав ли Фрэнк, - заговорил после паузы Джерри. - Не знаю, насколько нам тут угрожает опасность. Я знаю одно: как бы ни выглядела Великая Сталла в книге, в воображении, в СНАХ - на самом деле здесь развалины, среди которых существуют - назвать это жизнью и даже сном нельзя - полулюди-полурастения. Такова реальность, Лили.

Она медленно обернулась к нему.

Снова "на самом деле".

- Ничего ты не знаешь. Ни-че-го. Почему ты решил, что реальность, она очертила вытянутой рукой полукруг, - вот? Может быть, настоящая реальность - мои СНЫ. А вы оба... конечно, вы-то ничего подобного не видите... Но кто вам сказал, что вы вообще есть?.. на самом деле?!

- Перестань, Лили, - голос Джерри дрогнул. - Не надо.

- До нее не доходит, - вклинился Фрэнк. - Не доходит, хоть ты тресни. Три метра над землей!.. Ну ничего. Есть еще кое-что... кое-кто... думаю, Лили, ты спустишься-таки на землю, когда увидишь!

Он схватил ее за руку и потянул прочь от беседки. Лили едва успевала переставлять ноги - но не пыталась высвободиться. Пускай показывает все, что хочет. Пусть выложит все свои аргументы до последнего, убедится в их бессильности и, может, тогда сообразит: она все равно останется здесь - что бы там ни было.

Фрэнк тащил Лили напрямик через заросли, и семенивший рядом Джерри лихорадочно перехватывал в воздухе ветви кустарника, которые норовили хлестнуть ее по лицу. Несколько раз он подал было голос, что лучше бы воспользоваться аллеей - запоздалый совет. Лили зацепилась рукавом за ветку; конечно, стоило приостановиться и отцепить его - но Фрэнк фанатично ломился вперед, и трикотаж, натянувшись до предела, все-таки надорвался лохматым прямоугольным лоскутом. Жалко.

Впереди забелела распростертая фигура спящего. Джерри обогнал их и придержал последнюю ветку.

- Вот он, - задыхаясь, выкрикнул Фрэнк. - Твой красавчик. Твой пр-р-рынц!

Лили замерла, уткнувшись взглядом в худую Джеррину спину.

Эжан?!..

Они нашли Эжана. Они не сказали ей. Потому что - Эжана с корнями. Эжана-растение. Но ведь он... совсем-совсем недавно... в беседке у пруда...

Во СНЕ.

СОН - реальнее реальности, как ты им только что говорила? Ты сама веришь в это?!

Посмотри на него - "на самом деле".

Она отстранила Джерри и сделала шаг вперед. Еще шаг... В глазах вдруг защипало, и лицо спящего неудержимо поплыло, размазалось желтовато-серым пятном. Лили отчаянно, до рези под веками, растерла кулачками слезы и широко раскрыла глаза.

- Ты видишь?! - надорванно кричал Фрэнк. - Ложись рядом с ним! Отращивай и себе корни - ты ведь этого хочешь?!..

Крепкий шнур корня из дырявого сапога. Темные штаны. Смуглая рука в разорванном рукаве. Распахнутый воротник ветхой рубахи. Жилистая шея. Острый подбородок, ястребиный нос, худые дырчатые щеки и выпуклые веки почти без ресниц... Боже мой. И как они могли подумать... дурачки.

Лили обернулась, глотая слезы, перемешанные с улыбкой.

- Это не Эжан.

* * *

Фрэнк умолк на полуслове - словно оборвали магнитофонную ленту - и даже забыл закрыть рот. Его лицо с отвисшей челюстью и круглыми синими глазами выглядело растерянным, опустошенным и по-детски обиженным. Лили пожалела бы его... если бы он вообще имел хоть какое-то значение.

- Лили, - подал голос Джерри. - Это ведь ничего не меняет. Мы можем облазить весь дворец... весь город... и найти твоего принца - но зачем? Нам все равно нужно уходить. Признаёшь ты это или нет - ты живешь не во СНЕ, а в этой, нашей реальности. Тебе нужно есть и пить... а иначе остается только пустить корни, как предлагает Фрэнк.

- Я ничего не предлагаю! - Фрэнк вышел, наконец, из ступора. - Сколько можно трепаться?! Я просто заберу тебя отсюда! Я ж не слабак какой-нибудь. Очень даже просто! - он рванулся к ней.

Лили уже знала этот его прием: взлетаешь в воздух, чувствуешь под ребрами твердое плечо и ничего не можешь поделать! - как тогда, еще в Порт-Селине, возле большой лужи поперек дороги. Метнулась за спину Джерри; тот, конечно, не успел среагировать и определиться, помогать ли Фрэнку. Закрыла лицо локтем и кинулась напролом сквозь колючие кусты.

Парк большой. Забраться подальше, скрыться, спрятаться от них! Ребята будут искать ее максимум до вечера; потом основательно проголодаются и потопают-таки домой. Возможно, рассчитывая вскоре вернуться - но это будет не так-то просто. Скорее всего, в Порт-Селине уже знают, что трое подростков пробрались на засекреченный объект. На Кордоне объявлено чрезвычайное положение, алкоголик Сэм наказан, выставлены посты настоящих, подготовленных и опытных охранников. Джерри и Фрэнку вряд ли удастся возвратиться в поселок незамеченными. Им, конечно, ничего не сделают... но и обратно уже не пустят.