– Ну, знаешь, я не первый раз замужем, как говорится, – напыжился Эрнесто. – Опыт…

– Поконкретней можешь?

– Второй, который белокурый, уж очень внимательно к нам приглядывался.

– Вот-вот. И это, между прочим, если верить Марио, бывшие асы спецслужб. А они, кстати, знают, что и мы не пальцем деланные.

– Так ведь никто от ошибок не застрахован…

– Только не такие спецы. До этого дня они почему-то изображали фантастических невидимок, а сегодня споткнулись на ровном месте. Чушь!

– Мигель прав… – озабоченно сказал Марио. – Я хорошо знаком с Чико. Он работает практически без промахов.

– Ты ведь сам только что говорил, будто Чико два года назад "прокололся", – вяло сопротивлялся Эрнесто.

– Здесь не тот случай. Тогда он просто превысил свои полномочия. А боссы, сам знаешь, этого не любят.

– Тогда почему?..

– Все очень просто, – перебил горбун Эрнесто. – Чико нас предупреждает.

– Не понял… – Эрнесто с глупым видом уставился на Марио.

– Это значит, что он разгадал наш трюк с Педро, – объяснил я очевидное для меня. – И теперь весьма доходчиво растолковывает, что мы на крепком поводке.

– А также, что, кроме него и немца, нас "пасут" еще, как минимум, трое: вспомогательная группа из двух человек и водитель авто, ожидающий Чико на улице.

– Но он просто не может знать, что именно мы задумали! – закипятился Эрнесто.

– Тише! – резко приказал Марио. – Осади чуток. Да, не может. И не знает. Потому и торчит здесь, чтобы мы не наломали дров.

– Все, что ни есть – к лучшему. – Мимолетная мысль вдруг сформировалась в интересный замысел. – Есть идея…

– Рвануть когти отсюда… – буркнул Эрнесто, недовольный командным тоном горбуна.

– И то… – согласился я. – Но прежде мы все-таки разыграем партию, как планировали. Только теперь затащим в игру и этих голубков.

– Объясни, – приободрился Марио.

– Судя по тому, что нас контролируют лучшие из лучших, мы сейчас для Синдиката на вес золота. Я не прав?

– Наверное… прав.

– А значит, случись заваруха и нам будет туго, Чико и компания просто обязаны вмешаться.

– Скорее всего. – Горбун хищно прищурился. – Да, идейка – высший сорт. Я понял тебя. Но как конкретно это сделать?

– Просто внесем некоторые коррективы в первоначальный замысел. Правда, это может быть очень опасно… – Я испытующе глянул на Эрнесто.

– Я что, труса когда-нибудь праздновал?! – разозлился он.

– Не припоминаю. Но только сегодня тебе – да и всем нам – понадобится не только смелость, но и хладнокровие.

– Я буду невозмутим, как Кордильеры.

– Смотри… Иначе завтра по нас закажут заупокойную мессу.

– Было бы кому… – саркастически покривился Эрнесто.

– Это я к слову. А теперь слушайте…

К вечеру ресторан был забит до отказа. Мы наконец вычислили тех, кто эскортировал меня и Марио от виллы дона Витторио. Я видел их мельком, когда мы прятались с машиной в проулке за картонными ящиками, а они медленно проезжали мимо, разыскивая нас, но запомнил достаточно хорошо. Впрочем, спутать этих "горилл" с нормальными людьми и обычному человеку не просто. На их ущербных физиономиях гены нарисовали все мыслимые и немыслимые пороки, а жизнь "на дне" общества еще добавила и шрамов, по которым их мог узнать любой, даже совершенно не смыслящий в криминалистике. Возможно, в машине их было больше, однако я заметил только этих двух, сидевших впереди; они отличались лишь цветом волос, но рыжий был с небольшим брюшком, а белобрысый (даже не белобрысый, а какой-то бесцветный) отличался неимоверной ширины плечами и тумбообразной толстенной шеей. Они сидели в компании таких же уродов и о чем-то непринужденно болтали, лапая повизгивающих шлюх – правда, не очень подержанных, достаточно молодых, но раскрашенных, словно пасхальные яйца.

Мы решили, что Эрнесто должен до поры до времени оставаться в тени, так как подручные Большого Дона его еще не видели и не знали. Поэтому после короткого совещания он попылил к бару, где сразу же нашел родственную душу – довольно смазливую женщину, скорее всего испанку, надирающуюся в полном одиночестве; она напрочь игнорировала подъезжающих к ней на цирлах любителей "клубнички" в собственном соку. Но наш донжуан, похоже, выбрал верный тон, и вскоре они ворковали, как два голубка, только Эрнесто изображал трезвенника (по вполне понятной причине) и пил коктейли не крепче перебродившего крюшона, а его подружка невозмутимо продолжала вливать в себя "золотую" текилу.

Первым в "атаку" пошел я. Изображая человека в подпитии, я продефилировал прямо перед носом белобрысого, который при виде меня, как мне показалось, оледенел от неожиданности. Уже сворачивая к туалетам, я краем глаза заметил, что он привстал и, склонившись к своему дружку, начал о чем-то возбужденно рассказывать, размахивая своими ручищами перед самым его носом.

Как я и предполагал, долго засидеться в туалете мне не дали. Когда трое мордоворотов ввалились в нужное заведение, я успел намылить руки всего лишь в третий раз.

Действовали они вполне грамотно: двое разошлись по бокам, а третий, все тот же белобрысый, подошел сзади и ткнул мне под подбородок ствол "пушки".

– Дернешься – мозги вышибу, – пробасил он хрипло и, схватив меня за волосы, развернул лицом к остальным.

– Вы чё, мужики?! – испуганно пролепетал я по-испански.

– Что он там базлает? – Так перевел я с французского вопрос рыжего.

– Я не говорю по-французски! – выкрикнул я на английском, изображая отчаяние. – Что вы от меня хотите?!

– Стой смирно, красавчик! – рявкнул мне прямо в ухо белобрысый. – Иначе умоешься кровью.

Он сноровисто обшмонал меня и, к удовольствию всей шайки-лейки, вытащил из моего кармана старенький полицейский "МАК-35" – как ни искали, хуже ствола мы найти не могли.

– Где твой напарник? – спросил белобрысый, когда два его дружка скрутили мне руки за спиной.

Я мысленно вздохнул: увы, для большей правдоподобности и чтобы не заподозрили подвоха, придется немного пострадать… Сконцентрировавшись, я вошел в мгновенный транс, чтобы пустить в ход главное оружие мастеров хэсюэ-гун – невероятную, с точки зрения нормального человека, нечувствительность к боли.

Они били меня вполне профессионально, в основном под дых и по почкам – чтобы я имел вполне "транспортабельный" вид. Ударов я практически не ощущал – тренированные мышцы "гасили" их совершенно рефлекторно, – но, дабы не разочаровать "горилл", я пытался кричать, хотя мне и зажали рот, делал вид, что вырываюсь, страдальчески гримасничал, раз даже изобразил потерю сознания, после чего меня сунули под кран с холодной водой… Короче, дал возможность этим уродам "повеселиться" всласть – так, как они привыкли отводить душу на неугодных Большому Дону.

Наконец после особенно сильного пинка я "раскололся" и "выдал" Марио.

– Дерьмо… – разочарованно пробормотал белобрысый, толкнув меня на пол. – И это те крутые, о которых говорил босс? Я могу его просто размазать по стенке.

– Это точно, – подтвердил его слова приятель. – Интересно, "пушку" он на свалке нашел? – Рыжий с брезгливым интересом рассматривал "МАК-35".

– Босс никогда не ошибается, – мрачно буркнул третий. – Мы просто застали этого красавчика врасплох. Лучше держите его на мушке.

Он смотрел на меня холодным, оценивающим взглядом, и я поторопился отвести глаза. Третий проигрывал в габаритах двум остальным, но в его поджарой тренированной фигуре чувствовалась взрывная, а значит, и самая опасная сила. Я это успел ощутить на своих ребрах – он бил коротко, почти без замаха, и в болезненных даже для меня тычках присутствовала энергия максимальной концентрации. Видимо, он был знаком с боевыми искусствами Востока, хотя о болевых точках и энергетических меридианах тела имел весьма смутное представление. Что, если честно, меня весьма порадовало. Трудно было определить его национальную принадлежность, однако смуглая или очень загорелая кожа и черные глаза предполагали в крови третьего наличие досадных примесей; возможно, мамаша этого парня ответила взаимностью какому-нибудь алжирцу или индусу.