Мало-помалу клетка принялась приобретать первоначальное положение. Тварь внутри, крепко поколоченная древками копий, затихла. Вот солдаты и полицейские навалились в едином последнем усилии: Клетка встала на полозья.

Все отвалились от прутьев, шумно дыша. Фрост подошел к Лондражу.

– Без вас мы бы не справились, – отдышавшись, сказал он. – Спасибо.

– Пустяки, – отмахнулся он. – Hе мог же я просто стоять и смотреть!

Фрост улыбнулся и покачал головой.

– А вот тебе мой совет, – понизил голос коротыш, – разберись, пока не поздно, с теми, кто это сотворил. По Уставу за такое полагается плеть.

Фрост оглянулся. К нему уже и так спешили те рядовые, что должны были отвлекать бестию и тот, чье бегство едва не привело к катастрофе.

Подойдя к капитану, они понурили головы.

– Каждый из нас сознает свою вину, – сказал один, – и готовы понесли любое назначенное вами наказание. Мы отказываемся от права на служебное расследование.

– Тем лучше для вас, – кивнул Фрост. – Вам двоим – три дня нарядов. Тебе – неделя. Явитесь к лейтенанту Стилу и обо всем ему расскажете.

– Так точно, сэр! – просияли все трое.

Рядовые отошли, а Лондраж недовольно поморщился.

– Зачем это? – спросил он. – Скоро в гарнизоне поползут слухи о том, что ты чересчур мягкосердечен.

– Hе поползут. Это у вас, тайных, несколько иные нравы. Если бы ты внимательнее читал наш Устав, то знал бы, что при отказе от расследования плеть автоматически заменяется более мягким дисциплинарным взысканием. Hо тем самым обвиняемый расстается с надеждой на оправдательный приговор.

– Да, – покачал головой Лондраж, – у вас, военных, свои причуды.

– Ладно, у нас еще полно дел. Придется воспользоваться твоими лошадьми. Ты не против?

– Ради Бога! Все равно казенные.

Поскольку клетка уже стояла на полозьях, ее нужно было лишь втащить на телегу.

Пехотинцы бились бы над этим всю оставшуюся ночь, ну а лошади управились бы за минуту.

Солдаты привязали четверку непосредственно к клетке и заставили идти медленным шагом. Клетка заскрежетала, высекая металлическим днищем из полозьев искры. Вот она нависла над телегой, лошади продолжали тащить, и конструкция тяжело перевалилась через край. Обе оси телеги жалобно скрипнули.

Вот и все. Оставалось лишь запрячь четверку обратно и вкатить во двор гостиницы.

Что и было сделано.

Фрост отправил солдат в казарму, и пригласил Лондража пропустить кружечку пива, чтобы отметить такое событие. Затем вспомнил о Лентилс, и присутствующие почтили память храброй старушки минутой молчания. Стоя.