Средневековая литература

Кудруна

Это книга о Кудруне

I авентюра[1]

1 Там, где лежит у моря ирландская земля,
Жил Зигебанд отважный, сын Гере-короля,
Владетельная Ута, как звали мать героя,
Была под стать супругу умом, добротой и красою.
2 Подвластны были Гере, как то известно всем,
Князей поместных лены[2] – число их было семь,
Там тысячи отважных пошли б в огонь и в воду
За честь его и земли, служа королевскому роду.
3 Стал молодой наследник являться ко двору,
Он ратную науку усвоил, как игру,
Метал копье с наскока, умел щитом прикрыться,
При встрече с супостатом все это могло пригодиться.
4 Став скоро юным мужем, он мог носить доспех,
И рыцарским оружьем владел он лучше всех,
Внушая восхищенье и молодым и старым.
На праздные забавы не тратил он времени даром.
5 Негаданно скончался король, его отец.
Ведь даже самых знатных, к несчастью, ждет конец,
Об этом их надгробья напоминают немо,
И к неизбежной смерти должны приготовиться все мы.
6 Пришлось достойной Уте во вдовье кресло сесть,[3]
И править ей по сути сын предоставил честь,
Он сам еще нимало не думал в брак вступать
И это огорчало его благородную мать.
7 Учила сына Ута: «При молодой жене
Счастливей будет житься тебе и всей стране,
Смягчится наше горе, и дни печали минут,
Блаженство и веселье с любимой тебя не покинут;».
8 Уже без недовольства наследник слушал мать
И порешил посольство в Норвегию послать,
К той, что была знатнейшей, славнейшей королевой,
И верные вассалы сосватали юношу с девой.
Их скоро обвенчали, как сказывают нам,
С невестой отъезжала толпа прекрасных дам,
Семьсот бойцов шотландских с ней ехали к тому же,[4]
Охотно отправляясь в страну ее юного мужа.
10 Невесте подобает прибыть с почетной свитой,
Как учит королевский обычай но забытый.
Что любопытных было! Они заполонили
Все улицы в округе на три с половиною мили.
11 И вдоль большой дороги повытоптали в прах
Нескошенные травы с цветами на лугах.
Был май, когда на ветках все почки распускались
И птицы звонкой песней в зеленом лесу заливались.
12 Скакали вместе с ними веселые пажи[5]
И слуги молодые. Поклажу госпожи
Тащили сотни мулов, нагруженных приданым,
Сокровищами девы и платьем ее златотканым.
13 Дул с моря свежий ветер, указывая цель,
Он с запада привел их к границе двух земель,[6]
Там встретили радушно прекрасную невесту,
И в самом лучшем доме герой приготовил ей место.
14 В честь благородной дамы был дан потешный бой,
Мужи сражались рьяно, а после всей гурьбой
В черту владений Гере невесту отвели,
Где стать ей предстояло владычицей этой земли.
15 И рыцари, и жены в пути служили ей.
Богатые попоны их резвых лошадей,
Спадая на копыта, касались буйных трав.
Ах, как герой гордился, такую супругу избрав!
16 Когда поцеловал он красавицу свою,
В их честь опять смешались дружинники в бою,
Где двум не разминуться, и раз от разу жарче —
Навершье о навершье[7] – сшибались их звонкие тарчи.[8]
17 А на другое утро герой послал гонца
Предупредить вассалов покойного отца,
Что он короноваться к ним едет вместе с девой.
Норвеженка позднее им доброй была королевой.
18 Что он ее достоин, оспаривала знать:
«Венчанной девой воин не может обладать,
Пускай сперва получит он от князей корону!»
Призвав родню на помощь, осилил он эту препону,[9]
19 Пятьсот ирландцев смелых во цвете юных лет
С ним принесли совместно свой рыцарский обет.[10]
Нарядов, добрых коней – всего у них хватало,
Своей высокой чести король не унизил нимало.
20 Он правил королевством счастливых много дней,
Не посрамивши чести и доблести своей,
Судил неправых строго, был беднякам защитой,
Повелевал без гнева, и воин он был знаменитый.
21 Платили земледельцы оброк ему сполна,
И так добросердечна была его жена,
Что если б тридцать княжеств достались ей в удел,
Все тридцать раздала бы для добрых и памятных дел.
22 Когда прошли три года, господь послал им сына,
Устроили младенцу богатые крестины
И дали имя Хаген, и так он после звался
И в памяти живущих в старинных преданиях остался.
23 И девушки, и жены над ним кружились роем.
«Коль он в отца удался, так вырастет героем», —
Наследника лелея, твердили то и дело,
А мать с отцом гордились, любили его без предела.
24 Семь лет ему сравнялось.[11] Дни мирно протекали.
Уж на руки нередко его герои брали.
К мужам тянулся Хаген, а женщин он дичился.
(Он был похищен вскоре, надолго с родней разлучился.[12])
25 Когда ему случалось рассматривать доспех,
Он не просил у старших себе других утех,
Как натянуть кольчугу и шлем надеть, и шпоры.
Забыть забавы эти, однако, пришлось ему скоро.
26 Раз на крыльце высоком сидел король-отец,
Под деревом кедровым, у входа во дворец.
Жена ему сказала: «Снискали мы почет,
Одна печаль, не скрою, давно мое сердце гнетет».
27 Он молвил: «Объясни же, чем ты удручена».
«Я слишком редко вижу, – ответила она, —
Тебя в кругу героев, как подобает смелым.
Вот отчего скорблю я, болею душою и телом».
28 И Зигебанд ответил высокородной даме:
«Так где мне появляться с моими храбрецами?
Раз ты того желаешь, то надоумь советом,
Я сил не пожалею, ты только скажи мне об этом».
29 «Богаты мы, – сказала супруга короля, —
У нас без счета замков, не меряна земля,
Что серебра, что злата, каменьев всевозможных!
Но полно! Их значенье в судьбе человека ничтожно!
30 Когда в стране шотландской я девушкой жила, —
Не гневайтесь, что речь я об этом завела, —
Там пышные турниры на весь гремели свет,
Венчая смелых славой. В Ирландии этого нет.
31 Правитель настоящий, богатый, именитый,
Являться должен чаще к народу с пышной свитой.
На бугурте[13] пристало отряд ему возглавить,
Чтоб и себя украсить, и род свой в потомстве прославить.
32 Прямого благородства князьям недостает,
Когда своим богатствам они теряют счет,
А с воинами медлят доходами делиться.
Израненным в походах, как бедным бойцам исцелиться?»
33 Муж молвил: «Вы смеетесь над нами, госпожа,
Но обещаю, руку на сердце положа,
Что ревностно исполню все требования долга.
Вам вежеству отныне учить нас придется недолго».
34 Сказала королева: «Велите же князьям
Прислать казну и платья, а я к своим друзьям
Глашатая отправлю, сказать о вашей воле.
Пускай родня приедет, мы здесь не соскучимся боле».
35 «Охотно соглашаюсь, – сказал король жене, —
Как предки поступали, так следует и мне.
Устроим торжество мы, раз госпожа желает,
Мои и ваши гости пускай во дворец приезжают».
36 Супруга заключила: «А я наряды дам,
Чтоб разоделись пышно шестьсот прекрасных дам
И шестьдесят четыре прекрасные девицы».
Правитель не замедлил с любимой женой согласиться.
37 И вот, назначив праздник, король скрепил решенье,
В осьмнадцать дней отправив всем близким приглашенье
В Ирландию явиться весною благодатной,
Коль будет им угодно игрою потешиться ратной.
38 Столы велел он ставить для гостьбы предстоящей,
Как сказывают, бревна пришлось везти из чащи,
И кравчим, и дворецким хлопот хватало вволю,[14]
Чтоб место приготовить для всех приглашенных к застолью.
39 Зима пошла на убыль, повеяло весною,
Со всех сторон съезжаться тут начали герои,
Покамест не собралось из всех владений ленных
За восемьдесят тысяч в том замке бойцов соплеменных.
40 Из королевских комнат одежду принесли,
Чтоб все принарядиться на празднество могли,
Потом коней ирландских король изволил дать им,
А женщин королева богатым украсила платьем.
41 До тысячи прекрасных девиц и знатных жен
Подарки получили, достойные княжен,
К лицу им были ленты, шелка и самоцветы,
В наряднейшие платья красавицы были одеты.
42 Всяк получил одежду из королевских рук.
Приплясывали кони на поводу у слуг,
Пажи щитов и копий нагромоздили гору.
Всем этим королева в окно любовалась в ту пору.
43 Начать героям бугурт правитель повелел,
Там скоро блеск их шлемов от крови потускнел,
Прославленные дамы сидели, жадно глядя,
Как смельчаки сражались и каждый стремился к награде.
44 Шел час, другой и третпй, а жаркий бой все длился,
Король перед гостями в доспехах появился,
Чем царственной супруги он вызвал одобренье,
На них глядевшей сверху из башенки в эти мгновения.
45 Он бился на турнире и сделал это так,
Как смелым подобает, а после подал знак,
Чтоб дорогие гости от многотрудной брани
Со славой отдохнули, и дам проводил он в собрание.[15]
46 Прекрасная хозяйка приветствовала их,
Равно взыскала лаской и близких, и чужих,
Здесь каждый был замечен и Утой был одарен,
И благородной Уте был каждый за то благодарен.
47 Воители уселись вблизи прекрасных дам,
Нрав добрый государя известен был гостям,
Всех милостью дарил он за тем веселым пиром,
А к вечеру герои опять развлекались турниром.
48 Так продолжался праздник все девять дней подряд,
Чтил Зигебанд обычай и рыцарский обряд,
Певцы – народ бродячий – стараться были рады,
Гостей увеселяя, они ожидали награды.
49 Там трубы и тромбоны гремели, словно гром,
А флейты и свирели звенели серебром,
Звучанье арф и скрипок сопровождало пенье.
И много новых платьев певцы получили за рвенье.
50 Настал и день десятый. Но тут – внимайте диву! —
Все обернулось горем, что началось счастливо.
Пошли дела такие, что сгинуло веселье.
Им сладко пировалось, да горьким их было похмелье.
51 Когда король беспечно с гостями восседал,
Явился некий шпильман[16] к ним в пиршественный зал,
И – кто бы мог подумать! – он всех затмил игрою,
Князья ему внимали, дивились искусству герои.
52 С гостями веселиться еще был Хаген мал,
С пригожею девицей он за руку гулял,
Их опекали жены и многие из знати,
Что по родству и дружбе приставлены были к дитяти.
53 Из дома раздавался в то время громкий смех,
Как будто ликованье там охватило всех.
Наставники и жены, внимая кликам звонким,
Приблизились к чертогу, оставив девицу с ребенком,
54 Несчастье Зигебанда уже стучалось в дверь,
Беда подстерегала их с Утою теперь:
Отправил злобный дьявол к ним своего посланца;
Всех охватило горе тогда во владеньях ирландца.
55 То дикий гриф внезапно к ним налетел,[17] как ворог,
И тот, кто Зигебанду был больше жизни дорог,
Его заставил плакать. И вот тому причина:
Свирепый гриф из дома унес королевского сына.
56 Ложилась тень на землю от распростертых крыл,
Как будто бы от тучи. Был хищник полон сил,
В' пылу веселья люди не замечали птицу,
Наедине с ребенком оставила свита девицу.
57 От взмаха сильных крыльев клонило долу лес.
Как увидала дева, что гриф летит с небес,
Покинула питомца, пустилась прочь оттуда.
Так странно все случилось, что счесть это можно за чудо.
58 Гриф ринулся на землю, ребенка ухватил
Огромными когтями и перья распустил
В свирепой, лютой злобе – и это было явным.
Пришлось дитя оплакать героям отважным и славным.
59 Зашелся мальчик криком, терпя немалый страх,
Он поднят был на небо, качался в облаках,
С противным ветром споря, гриф спрятался за тучей.
В тот день оплакал сына правитель, ирландцев могучий.
60 Друзья делили горе несчастного отца,
В предвиденье для сына ужасного конца
Родные погрузились в глубокую печаль.
Всем добрым людям было прекрасного мальчика жаль.
61 Тревогой неподдельной охвачен был любой,
И праздник прекратился до срока сам собой,
Его своим злодейством вспугнул свирепый гриф.
Все начали прощаться, глубокую скорбь затаив.
62 Хозяин горько плакал, залив слезами грудь.
Его супруга кротко решилась упрекнуть:
«Не сетуйте напрасно, не вечен человек,
На то господня ноля, когда прекратится наш век».
63 Уж госты восвояси готовились отбыть,
Но Ута им сказала: «Прошу повременить,
И серебром, и златом, сверкающим как жар,
Мы наградить должны вас, а вы не отриньте наш дар».
64 Все стали королеву благодарить с поклоном.
Раздать велел хозяин гостям и приближенным
Некроенные ткани – шелка и аксамиты,[18]
Что большей частью были в далеких краях раздобыты.
65 Он дал гостям палатки и вьючных лошадей,
И боевых ирландских выносливых коней,[19]
Дал серебра без счета и златом наградил их,
Взыскал своей заботой вассалов и родичей милых.
66 Простилась королева с толпой прекрасных дев
И благородных женщин. Они ушли, надев
Подаренные платья, украсившие их.
Так завершился праздник. Дворец опустевший затих.
вернуться

1

В тексте поэмы заголовок этой авентюры отсутствует.

вернуться

2

В средневековой Германии лен представлял земельное владение, пожалованное сеньором вассалу, за что последний обязывался нести военную или административную службу. В XII в. ленные пожалования переходили по праву наследования. Ленное право окончательно оформилось в XIII в. и сохранялось до конца XV в.

вернуться

3

Фигуральное (и почтительное) выражение для понятия «вдоветь», равно как «покинуть вдовье кресло» означало «вступить в новый брак». Основано на том, что особое кресло, предоставляемое вдове, стало символом вдовства.

вернуться

4

Норвежская королева являлась также властительницей Шотландии или части ее (в ориг. Frideschotten)

вернуться

5

Мальчики, дети вассалов, прислуживавшие в замке сюзерена хозяйке и ее дочерям. Часто упоминаются в документах XIII в.

вернуться

6

Здесь западный ветер приводит путников из Норвегии и Шотландии в Ирландию, что наглядно показывает, как произвольны и часто туманны географические понятия автора «Кудруны». Ирландия у него окружена морем и вместе с тем граничит с другими землями.

вернуться

7

Навершье (buckel) – круглая выпуклая накладка в середине щита.

вернуться

8

Тарч (buckelaere) – круглый щит с высоким навершьем; им вооружались слуги, а рыцари пользовались тарчем только на играх и состязаниях. Рыцарский боевой щит (schild, schirme) – треугольный, суживающийся книзу; поставленный на землю, он достигал середины груди воина.

вернуться

9

Хаген еще не коронован и даже не посвящен в рыцари. Это дает повод считать его брак с королевой Норвегии неравным. В XI–XIII вв. в Германии государственные дела решались королем совместно с придворной знатью. В особо важных случаях, например когда рассматривались вопросы войны, отношения с другими государствами, избрания короля или лишения его королевской власти, дела решались собранием князей, выступавшим как полновластный орган.

вернуться

10

При посвящении в рыцари знатного феодала с ним вместе совершали обряд посвящения сыновья вассалов и другие юноши благородного происхождения.

вернуться

11

Сыновья знатных господ до семилетнего возраста находились на попечении женщин. С семи лет их воспитывали мужчины.

вернуться

12

Здесь первый из характерных для эпоса «заглядов в будущее». В отличие от классической «Песни о Нибелунгах» трагизм этих предвестий смягчается тем, что они не носят абсолютного характера, а проливают свет на одно ближайшее звено будущего, в то время как окончательная развязка «Кудруны» оптимистична.

вернуться

13

Бугурт (bühurt) – род рыцарских состязаний, в которых противники, вооруженные только копьем и щитом, выступают друг против друга на конях отрядами в отличие от рыцарского поединка (tjost).

вернуться

14

Кравчий – слуга, ведающий княжеским или королевским столом; дворецкий – смотрящий за всем порядком королевского (княжеского) дома. Это высокие придворные должности в средневековой Германии. При дворе Карла Великого их было тринадцать: маршал (собственно конюший), ведающий королевскими конюшнями, два чашника – королевских виночерпия (см. примеч. 1612), церемониймейстер, казначей и др.

Дворецкий, ранее звавшийся сенешалем, а с IX в. в Германии – трухзесом (truhsaez), управлял всем штатом слуг и стал самой значительной фигурой, соответствующей первому министру.

Во время коронации Оттона I в 936 г. эти придворные должности были поручены герцогам. В обычное время их заменяли более низкие служители, которые разделяли с ними эти должностные звания. В эпосе для отличия благородных служителей прибавляется слово hoechste – «высший, главный» (ср. строфу 411).

вернуться

15

Король как гостеприимный хозяин сам провожает дам в зал, где гости собираются на пиршество.

вернуться

16

Шпильман (букв.: игрец). В средневековой Германии – бродячий певец-профессионал, выходец из народа. Он исполнитель эпоса и других жанров средневековой поэзии, одновременно музыкант, а часто еще потешник, фокусник (то же, что французский жонглер, в России – скоморох). Он находил аудиторию среди простого народа и в феодальном замке, где присутствие шпильманов стало необходимой принадлежностью пиров и празднеств.

вернуться

17

Эпитет «дикий» в «Кудруне» обычно относится к явлениям стихийным, неподвластным человеку или превосходящим его силой, подчас содержащим и нечто волшебное.

вернуться

18

Аксамит – старинное название бархата.

вернуться

19

Для тяжеловооруженного средневекового всадника (весившего около 200 кг.) требовалась рослая и сильная лошадь. В Ирландии в это время разводили массивных лошадей – шайров, которые использовались как боевые рыцарские кони. Их современные потомки – порода самых крупных лошадей в Ирландии и Англии.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: