Такие пластовые месторождения графита давно известны по западной окраине Тунгусского бассейна: по рекам Фать янихе, Нижней Тунгуске и Курейке. Чтобы изучить их, мне предстояло проплыть по Енисею до Полярного круга и подняться по нескольким его притокам до окраины бассейна.

В организации экспедиции принял участие, кроме Геологического комитета, и Комитет Северного морского пути (Ком северпуть) — учреждение, задачей которого было обеспечение морских сообщений вдоль северных берегов СССР, особенно к западу от Енисея. Прибыв на пароходе в Енисейск, мы получили от Енисейского гидрографического отряда шитик — маленькую баржонку грузоподъемностью около семнадцати тонн, на которой раньше возили скот и дрова. Я с большим недоверием осматривал эту довольно громоздкую посудину. Как на ней подходить к берегам, как управляться на быстром Енисее? Но была твердая надежда на моторы: мы привезли с собой два подвесных лодочных мотора, по полторы лошадиных силы каждый, и в Енисейске из складов Комсеверпути нам дали пятисильный подвесной мотор. Хотя их и нельзя поставить на шитик, но можно было приладить к имевшейся у нас небольшой лодке и вести шитик на буксире.

Как только мы сделались хозяевами шитика, началась лихорадочная деятельность. Чтобы сделать две каюты, надо было достать доски и, самое главное, отыскать плотника. Одновременно требовалось проверить моторы, а также и познания мотористов. Последних было у меня два — оба сту денты-коллекторы — С. Богдановский и В. Протопопов. Маленькие моторы совсем не удалось завести, а большой вскоре вышел из строя, так что все надежды на моторную тягу через два дня исчезли. Пришлось обратиться к надежному способу парусного передвижения. В. Протопопов показал себя мастером парусного дела и поставил на шитике две мачты с шприн товой оснасткой. Шпринтовый парус очень удобен: он быстро развертывается, и парус поддерживается в растянутом виде тонкой косой рейкой (шпринтов), идущей от основания мачты к верхнему внешнему углу паруса. Кроме того, я заказал два больших тяжелых весла, которыми можно было с некоторым трудом втроем или вчетвером отгрестись от опасного места.

После этих переделок наша баржонка получила настолько элегантный вид, что ее, к нашей гордости, принимали иногда за "Омуль" — лучшую на Енисее моторно-парусную лодку.

Работая днем и ночью, мы закончили оборудование судна в трое суток и "отдали концы" — попросту отчалили от берега, провожаемые частью благожелательными, частью ироническими пожеланиями зрителей. Мы решили не ждать очередного парохода, а самостоятельно добраться до устья Подкаменной Тунгуски. Первый день плавания прошел благо получно: быстрое течение Енисея несло нас со скоростью до семи километров в час, опасных мест не было, и мы легко отгребались от мелей на стрежень. К вечеру мы так осмелели, что решились плыть всю ночь, чтобы поскорее добраться до места работ.

Можно удивляться, как спокойно мы проплыли эту ночь, не зная как следует фарватера, руководясь только картой и не имея возможности быстро отгрестись в случае, если шитик будет наносить на опасную мель. Но вскоре Енисей показал нам, что не всякая смелость сходит с рук. На подходе к Оси новскому порогу, главному препятствию на этом участке реки, куда мы пустились столь же решительно, ветер прижал шитик к левому берегу. Паруса в этом случае только мешали, тяжелые весла также не могли сдвинуть нас против ветра.

Попробовали грести на маленькой лодке и тащить шитик на буксире, но его неизменно прибивало ветром к берегу.

После нескольких часов бесплодных попыток, когда все мы выбились из сил, пришлось оставить надежды на само стоятельное плавание через порог и ждать чужой помощи, К вечеру сверху показался пароход, ведущий караван барж: это везли грузы для Карской экспедиции, рыбаков на низовые рыбалки, товары для енисейского населения. Скрепя сердце мы выкинули сигнал бедствия и попросились на буксир. Много пришлось нам выслушать кислых слов от капитана, которому из-за нас надо было останавливать свой караван в опасном месте перед порогом, и немало насмешек от матросов.

Осиновский порог после ангарских порогов не показался мне страшным: здесь мало камней, выступающих на поверхность, ворота, где можно проходить судам, очень широки, и только быстрое течение и крутые утесы напоминают об опасности.

Ниже Осиновского порога река еще некоторое время течет в щеках—узком ущелье между утесами кристаллических сланцев. Особенно живописный вид придают щекам маленькие острова Кораблик и Барочка — утесы, возвышающиеся по среди стремительно несущихся вод.

Ниже щек в Енисей справа впадает большая река — Под каменная Тунгуска. Русские, придя на Енисей, назвали все большие его правые притоки Тунгусками. Средняя Тунгуска, впадающая ниже Осиновского порога, который на Енисее на зывают Камнем, получила название Подкаменной, а Ниж няя названа Монастырской (на ее устье стоял монастырь).

У эвенков (тунгусов) обе последние реки носят название Катанга; и у русских, живущих по Ангаре и Енисею, вы услы шите именно эти названия, но для различения рек они добавляют: Ближняя и Дальняя.

Устье Подкаменной Тунгуски — оживленное место: здесь большое село, ряд учреждений, фактория для снабжения ко ренных жителей Енисея — енисейских кетов. В 1921 году их официально называли еще остяками, вследствие чего иногда смешивали с обскими остяками (хантами).

Происхождение енисейских кетов еще не вполне ясно. Основная часть их, по-видимому, пришла с юга, и они близки к племенам, населявшим тогда среднее течение Енисея, но, кроме того, несомненно, в состав кетов вошли какие-то древние местные жители. В настоящее время общее количество кетов незначительно, и они живут только на Енисее. В 1921 году кеты в основном занимались рыболовством и охо той. Летом они плавали по Енисею в своих больших крытых лодках, которые являлись часто и их летним жилищем. На длинной лодке типа илимки поставлены дуги, поверх них крыша из бересты, на мачте большой, сильно залатанный парус. Весной эти суда спускались вниз по Енисею к рыбал кам — к "пескам", и на отмелях мы видели чумы кетов, покрытые белой берестой. Осенью кеты поднимались к местам своей зимней охоты, откуда пешком уходили в тайгу за белкой, горностаем и лисицей.