Вот тут нежелание Запада заключать с Гитлером мир отлично согласуется с его же нежеланием Гитлера устранить. Только этот фюрер, и никто другой мог развязать ту самую войну, ради которой его привели к власти. Заключить сейчас с ним мир означало для Запада сесть за стол переговоров со своей же «бешеной собакой». Причем в наиболее выгодный для нее момент, на ее условиях и в ее интересах. Что Лондон и Париж могли выиграть от прекращения «странной войны»? Ничего. Подписание мирного договора означало юридическую фиксацию появления на мировой арене независимого политического игрока – германского рейха. Причем во главе его стоял не родственник английского короля кайзер Вильгельм, а циничный расчетливый политик, прошедший горнило политической борьбы во всех ее ипостасях, от пивной до кабинета в рейхсканцелярии, пользовавшийся огромной поддержкой немецкого народа. Зачем это англичанам и французам? Мир, заключенный с Гитлером, означал бы полный провал их многолетней операции по развязыванию русско-германской войны. Конечно, существовала возможность вновь, уже после подписания мира, натравить Германию на СССР. Но вопрос был в том, что Гитлер теперь за это попросит?! Не слишком ли «золотым» получалось устранение большевиков и захват контроля над российскими природными ресурсами?

Куда проще было мир с Гитлером не заключать и, создав такую неопределенную ситуацию, прямо подталкивать его к удару по СССР. Главным козырем в этой политической игре как раз и являлся будущий мирный договор Германии с Францией и Англией. Разгромите Советский Союз, как договаривались, вернетесь к «духу и букве» старых договоренностей, – вот и будет вам долгожданный мир, герр Гитлер. Но, как говорится, утром деньги – вечером стулья. Сначала разгроми СССР, а для этого оставайся живым. И вот уже все антигитлеровские заговоры не находят поддержки ни в США, ни в Великобритании. На американцев и англичан выходили немецкие военные (Бек, Канарис, Остер) и «штатские» (Герделлер, Шахт, Хассель). Они вели беседы на самом высоком уровне, предлагая организовать смещение фюрера и требуя гарантий лояльного поведения Запада в отношении Германии и немедленного прекращения состояния войны с ней. Американцы и англичане говорили о своей заинтересованности. Был согласован даже внешний сигнал для начала переворота в Германии – отмена мер по затемнению[528]. Как вы знаете, фюрер благополучно дожил до апреля 1945 года.

Но прежде чем Гитлер прекратил свою странную игру под названием «назначь и отмени дату наступления», настоящая война немцев с англичанами все же началась. Германия была вынуждена осуществить еще одну агрессию, а немецкая армия начала еще одну операцию, еще один экспромт своего Генерального штаба. 9 апреля 1940 года германские войска приступили к захвату Норвегии. Норвежская армия сопротивлялась в отличие от датской, которая вообще не препятствовала немцам в оккупации собственной страны. Фактически германские дивизии просто промаршировали через германо-датскую границу и спокойно взяли под контроль ее основные стратегически важные пункты.

Зачем Адольф Гитлер оккупировал две эти скандинавские страны? Снова подчиняясь своему пресловутому стремлению захватить и поработить весь мир? Нет. В Норвегии и Дании в течение всей войны не будет жесткого оккупационного режима, как не будет там полномасштабного движения Сопротивления, даже отдаленно напоминающего героическую борьбу с фашистами наших белорусских и украинских партизан. Нацисты вошли в Скандинавию с одной целью – гарантировать себе поставки той самой жизненно необходимой железной руды.

Шведские шахты располагались в двух основных районах: к югу от Стокгольма и на севере страны. Соответственно вывозили руду морем: на юге через порт Укселезунд, а на севере – через Лулео. Но с декабря по апрель порт Лулео был закрыт льдами и непригоден для использования; временами закрывался и Укселезунд. Поэтому единственным надежным бесперебойно работающим портом был норвежский Нарвик[529].

Руководству рейха стало известно, что англичане готовят операцию по оккупации Норвегии[530]. Немцам на одни сутки, а если быть точным, то всего лишь на несколько часов, удалось опередить британцев в их намерении захватить эту скандинавскую страну[531]. При этом надо понимать, что и английские войска являлись бы для Норвегии такими же оккупантами, так как норвежский король однозначно дал понять, что не допустит на своей территории иностранного военного присутствия и не даст втянуть свой народ в мировую войну. Однако англичан это не смутило. Еще в сентябре 1939 года Черчилль рекомендовал не обращать внимания на нейтральный статус Скандинавских стран и вовлечь их в военные операции Великобритании. В своей записке от 16 декабря 1939 года сэр Уинстон был еще более конкретен: он прямо предложил оккупировать Норвегию и Швецию, чтобы «встретить немецких захватчиков на скандинавской земле»[532]. Тот факт, что германских захватчиков встречать будут захватчики британские, английского лорда совсем не смущало. Ради своих интересов Великобритания, точно также как и ее немецкий противник, готовилась растоптать подписанные ею самой договоры с Норвегией и Швецией[533].

Это не цитата из выступления готовящегося к очередному агрессивному акту Адольфа Гитлера. Это та самая памятная записка борца за свободу Европы сэра Уинстона Черчилля. Только делать он собирается то же самое, что и германский фюрер, а именно принести войну на нейтральные территории, которые ее могут избежать. Умиляет и обоснование нарушения англичанами всех договоров: им-то можно, они ведь хорошие и борются за свободу. Вот Гитлер, тот плохой, он хочет всех поработить, поэтому ему нельзя. Что с того, что свободе норвежцев и датчан именно тогда начнет угрожать опасность, когда эту свободу начнет защищать Великобритания!

Эту песенку о том, что «хорошим» парням можно то, чего нельзя «плохим», мы и сегодня очень часто слышим из уст западных политиков. Вводят в США прослушку телефонов – так это же для защиты свободы, а значит, явление положительное. А вот в советское время КГБ нагло попирал права человека и занимался неслыханным делом – прослушиванием телефонов своих граждан. Вторглись американские и британские войска в Ирак, разгромили цветущую страну. Но ведь они за свободу там боролись, чтобы Саддам Хусейн не смог ударить по Западу своим химическим оружием. Саддама уже нет, химического оружия вообще никогда не было, зато в Багдаде ежедневно находят около ста трупов. Но причин для возмущения и опасения нет: США и Великобритания не агрессоры, что вы! В Ираке ведь теперь выборы и новое правительство, а трупы в мусорных баках – всего лишь эксцессы при переходе от тоталитаризма к демократии. А вот в начале 1990-х кровавый диктатор Ирака вторгся в Кувейт и нагло оккупировал эту страну. Страшные вещи там творились, кровь стынет в жилах: Саддам Хусейн объявил о присоединении Кувейта к Ираку. Трупы? Нет, по сотне трупов в день не было и иракские ВВС не бомбили столицу Кувейта. Но агрессор совершил куда более страшные преступления: без референдума, без плебисцита, одним росчерком пера осуществил аннексию соседа. Ужас, да и только.