Это повисшее в воздухе желание, лицемерно прикрывающееся исламскими заповедями, но на самом деле лишь выражающее лишь скотскую сущность новых завоевателей, попросту призывало на себя возмездие — как стальная мачта, притягивающая молнию в грозу. Поэтому когда Акеми внезапно распахнула глаза и села, недобро глядя на подкрадывающихся «охотников», которые наверняка считали себя очень сильными и ловкими, ей показалось, что их искаженные похотью морды на мгновение превратились в оскаленные черепа — знамение смерти. Застигнутые врасплох, исламисты тоже притихли, глядя на девушку, которая почему-то совсем не испугалась и не сделала даже попытки бежать — словно и вправду волшебная апсара, которая могла не бояться ни жадных потных рук этих смертных, ни их оружия. В ее бездонных глазах не было гнева или ненависти; одно лишь холодное, отстраненное, божественное презрение к тем, кто так легко позволил низменным инстинктам превратить их из людей в животных. Наверное, озарение-сатори не было выдумкой; это подтвердила и мгновенная бледность, разлившаяся по лицам двоих темнокожих боевиков. Возможно, они еще не так далеко ушли от естественного порядка вещей и теперь успели почувствовать скрытую опасность.

Так, по крайней мере, показалось Кейко, которая последовала примеру подруги и выпрямилась.

А в следующий момент смерть пришла. Глядя сверху, с камня, девушки на секунду раньше врагов увидели, как в толще крутящейся, несущей пузырьки воды мелькнула черная тень с белыми пятнами. Громадная туша, совсем немного уступавшая лодке по длине, невесомо, с нереальной легкостью вырвалась из глубины, словно стартующая с подводной лодки межконтинентальная баллистическая ракета. Косатка на мгновение зависла в воздуха, сопровождаемая вытаращенными глазами и разинутыми бородатыми ртами, откуда еще не успел вырваться крик — и всей своей двухтонной тяжестью обрушилась на первый катер.

Уже прыгая в щель за валуном, Акеми поморщилась от хруста и треска костей.

Батончик продемонстрировал по-настоящему великолепный прыжок, приземлившись точно на головы боевикам, многие из которых оказались раздавлены его весом; даже те, что выжил, были оглушены и совершенно дезориентированы. Лодка, конечно же, мгновенно перевернулась кверху дном. Находящиеся на втором катере исламисты, совершенно не ожидавшие нападения громадного речного чудовища, не успели даже закрыть разинутые от удивления рты, как с берега практически в упор, метров с пятнадцати, заработал автомат Ивана. Короткие точные очереди поразили рулевого и вальяжно расположившегося рядом с ними боевика в высокой чалме — судя по всему, командира. Он уткнулся в разбитое ветровое стекло, заливая его кровью. Третий боевик, вскинувший автомат, так и не успел нажать на спуск, получил свою пулю и вывалился за борт, взбрыкнув ногами. Двое последних исламистов пригнулись, спрятавшись за планширем, хотя едва ли резина и тонкий дюралюминий могли спасти от пуль. Впрочем, проверить это не удалось, поскольку Батончик, стремительно нырнувший после расправы над головной лодкой, в этот момент снова появился из-под воды, точно чертик из коробочки, поддев рылом правый борт лодки-ракетовоза и заставив ее перевернуться через левый борт. Все, кто находился в ней — и мертвецы, и еще живые — высыпались наружу. Девушки, неодетые, но высунувшиеся из-за валуна с готовыми к бою автоматами, проводили выстрелами уплывающие по течению тела, с неизвестным, правда, результатом. А вот перешедший на одиночные выстрелы Иван безжалостно продырявил несколько мокрых голов вынырнувших и пытавшихся отфыркаться боевиков из первой лодки. Оказавшись в воде еще до начала обстрела, они выскакивали на поверхность в ужасе, ожидая нового нападения водного чудовища, и умирали один за другим, окрашивая воды Салуина в траурно-багряные тона. Лишь один из них сумел удержать в руках оружие, даже кувыркаясь вниз головой, и принялся вслепую стрелять вокруг, едва высунув голову на свет. Вода вокруг него внезапно взбурлила — но это были не высокие всплески от попадающих с берега пуль; стрельба велась из-под воды, снизу. Получив в живот три длинные стреловидные пули подряд, боевик выронил оружие и обмяк, а Алена, полностью стравившая воздух из компенсатора плавучести и улегшаяся спиной на дно — ей пришлось упереться ногами в камень, чтобы не унесло течением — перенесла огонь на новую цель. Единственное, что оставалось беспомощно барахтающимся боевикам, избиваемым на воздухе и под водой, так это попытаться спастись вниз по течению. Но даже те, кто сумел надолго задержать дыхание, изо всех сил работая руками и ногами, чтобы как можно дальше уплыть под водой от места кораблекрушения, все равно не могли обходиться без воздуха. Вскочившие на поверхность головы двух хороших пловцов дернулись от попаданий, и медленно всплывшие тела, окруженные кровавыми потеками, доказали, что Иван умеет стрелять быстро и точно, несмотря на то, что ему пришлось пробежать вниз по течению метров двести.

Никто из боевиков не попытался переплыть реку, Амико и Кейко напрасно всматривались в волны. Не прошло и пары минут, как их удивило поведение перевернутой грузовой лодки — она вдруг перестала дрейфовать вниз по течению и довольно быстро сместилась к правому берегу; туда, где они стояли. Потом вода взбурлила, мелькнул черный плавник или хвост, и лодка перевернулась обратно, встав на ровный киль. Отбуксировавший ее Батончик закончил дело, вытолкав практически не пострадавшее плавсредство на гальку, и высунул голову, довольно осматриваясь. Скоро из воды появилась Алена, но она не плыла, а почему-то медленно-медленно брела к берегу спиной вперед. Загадка разрешилась быстро — девушка с натугой волокла за собой целый ворох утопленного при перевороте лодки оружия — включая пулемет и даже РПГ-7, не считая нескольких автоматов.

— Фух… — выдохнула она, сдвинув маску на лоб и усевшись на первый же попавшийся камень, чтобы перевести дыхание. — Отлично! Молодцы, девочки — отыграли на пять с плюсом.

Поторопившиеся натянуть подсохшие сутаны японки слезли к ней и помогли вытащить трофеи на гальку. Кейко восхищенно присвистнула:

— Ятта! Удивительно, значит, все же бывают планы, которые работают! Мы их просто размазали, порвали на куски!

— Отчасти повезло — не ждали они засады, расслабились. Но в основном — мы просто грамотно реализовали тактические преимущества, — ответила Алена, снимая ласты и перелезая через борт лодки. Вытащив нож, она перерезала стропы, удерживающие брезент на длинном объекте, вытянувшемся во всю длину лодки. — А вот и она, зараза. Из-за нее весь сыр-бор.

Девушки с опаской смерили взглядами шестиметровую трубу почти шестидесятисантиметрового диаметра, заключавшую в себе крылатую ракету с ядерной боеголовкой. Понимание того, что эта ракета способна в мгновение ока стереть с лица земли большой город, заставило пальцы на ногах инстинктивно поджаться. Понизив голос, Кейко заметила:

— Вы так не говорите, Алена-сан, а то вдруг она обидится, и ка-а-ак бабахнет!

— Так мы все равно собираемся с ней расправиться, — ответил за русалку Иван, который тоже вернулся, легко прыгая по камням. На плече его висели несколько мокрых разгрузок, и, поймав взгляд Алены, он пояснил: — Там на повороте с пяток дохлых бармалеев выкинуло на берег. Собрал добро, чтоб не пропадало.

— Как же они, с боеприпасами всплыли?

— У кого-то спасжилеты были, а кто-то легко нагружен. Остальные на дне. Наверное, будет течением волочить, а позже всплывут, если не зацепятся, — он махнул рукой, и, глянув на поджидающего на мелководье Батончика, уважительно добавил: — И да, вот теперь я по-настоящему впечатлился твоим боевым зверем. Спасработы — это одно, но чтоб так ловко воевать! Надо же — такую кодлу боевиков прихлопнуть за пять секунд! Силен, крокодил!

— Сам ты крокодил, — хмыкнула Алена, снимая ремни с большого пластикового кофра темно-зеленого цвета, который был принайтовлен на дне лодки рядом с рулевой колонкой. Щелкнув замками, она подняла герметичную крышку. — А вот и пульт управления запуском.