— Ой, мамочки, — вспыхтела Кейко. — Банька-сан, как вы могли так предать наше доверие?!

— Не Сейчас, Кейко-тян, не сейчас, — резко оборвала жалобу Амико. — Как мы будем пробираться, Иван-сан? Что нам нужно делать?

— Если бы мы шли нормальной разведгруппой, я бы доверил тебе важное задание — контролировать тыл. То есть вывернуть шею и смотреть назад, чтоб никто не догнал… что-то вдруг мне вспомнилось про красивые, длинные и гибкие женские шеи… раз уж женщина самой природой предназначена на роль стража… это из Ефремова, наверное. Черт, лезет же в голову… с чего бы это?..

Бормоча что-то себе под нос, Иван подхватил мальчишку на левое плечо и быстрым шагом двинулся вперед, правой подтянув поближе бесшумный автомат.

Впереди посветлело — судя по всему, ущелье, по которому они двигались, действительно сливалось с более широкой долиной.

Амико, ничего не ответив на замечание, принялась исполнять неявный приказ русского. Пропустив Кейко вперед, она шла последней и постоянно оглядывалась, высматривая возможных преследователей. Однако на всем протяжении пути по ущелью никого поблизости не обнаружилось.

К сожалению, в открывшейся впереди широкой долине, все было по-другому.

По ее дну тоже бежала горная река, но теперь вдоль нее, среди скал и густых джунглей извивалась автомобильная дорога, даже местами посыпанная щебенкой. Направо, метрах в четырехстах выше по течению — то есть ближе к тому поселению, где развернулась вчерашняя трагедия, кроваво-красным пламенем догорали два автомобиля, и на фоне обугливающихся железных скелетов мелькнула пара неразличимых издали силуэтов.

— Ага, вот по кому «Предатор» стрелял. Ладно, деваться некуда, пока они там заняты, быстро тикаем вниз по… ах ты ж, етитская сила!.. — повернувшись вниз по течению, Иван замер с раскрытым ртом. И было от чего. Слева, со сторону предгорий, четко различимые привыкшими к темноте глазами на боле светлом фоне неба нарисовались несколько идущих в строю силуэтов.

Разлапистые крылья, утыканные спаренными двигателями и гроздьями бомбовых подвесок, длинные узкие фюзеляжи, разворачивающие позади полосы выхлопов пережженного керосина, накатывающийся, подобно цунами, устрашающий, прижимающий к земле гул — казалось, история обратилась вспять, забросив в двадцать первый век картины сорокалетней давности. Над Индокитаем вновь коптили небо стратегические бомбардировщики Б-52 «Стратофортресс», давным-давно ставшие символом Вьетнамской войны.

— Боже мой! — воскликнула Амико. — тут настоящая война!

— Да где ж они раньше были?! — дополнила ее Кейко.

— Мерикосы совсем охренели, похоже! — не веря своим глазам, произнес Иван, — Их же там, двенадцать… шестнадцать… двадцать штук! Они же половину боеспособных подняли… не-е-е, шизанулись, не иначе! Третью мировую войну решили устроить?! Ни хрена себе антитеррористическая операция!

— Банька-сан, меня сейчас волнует только одно! — прокричала ему на ухо перепуганная Кейко. — Нам-то как быть?!

— Как-как… ДА ТИКАТЬ ОТСЮДА, конечно!!! — рявкнул Иван. Убедительности его словам добавило отдаленное урчание автомобильных двигателей, донесшееся из верхней части долины. Света фар не было видно — предыдущая атака «Предатоа», очевидно, научила осторожности — но, судя по завыванию трансмиссий, кто-то очень-очень хотел быстро оказаться как можно дальше отсюда.

Иван быстро ссадил мальчишку с плеча, поставил перед собой и развязал узел на его запястьях.

— Извини, пацан, что уволок далеко от дома. Ну, дорогу найдешь, тут не заблудишься. Мотай отсюда скорей, а то ведь всякое может приключиться.

Маленький бирманец, не веря, постоял несколько мгновений, потом осторожно попятился. Видя, что страшный чужак не собирается его ловить, он развернулся и припустил по тропинке, только пятки замелькали.

— Вот так. А мы — к дороге, — русский положил руку на рукоятку автомата и нехорошо усмехнулся. — Вдруг согласятся подвезти?..

— Банька-сан, вы собираетесь угнать машину! — с невероятной проницательностью воскликнула Кейко, чьи глаза, казалось, стали разрезом больше европейских.

— Иван-сан, мы под рукой! — сказала Амико.

— И угон машины — самое невинное из того, что я собираюсь сделать… — многообещающе пробурчал Иван, стремительно перепрыгнув ручей и прячась среди каменных обломков, громоздящихся по правой стороне дороги вдоль рассеченной глубокими трещинами скальной стенки. — Это же наверняка те самые грузовички и пикапы, в которых вас везли с аэродрома, и в них уносят ноги те самые триадовцы-игиловцы. Не думаешь, что они вам кое-что задолжали? Короче, если там бандюки сидят — я валю водителя и остальных, если начнут сопротивляться, а вы сначала прячетесь. Потом, по моему сигналу, быстро в кабину. Понятно?

— Понятно! — напряженно, но без паники отозвалась Амико.

— Ой, мамочки… — эхом прозвучала Кейко, тут принявшаяся таиться.

Спрятавшись среди камней, беглецы напряженно следили за приближающими машинами.

— Вот невезуха, их там целая колонна!.. — прошипел Иван. — Ладно, займемся последней… Главное, чтобы эти хреновы мерикосы не вздумали… Чего?..

Оглянувшись на бомбардировщики, которые с тяжелым гулом уже нависли над долиной, идя на высоте нескольких километров, он замер, словно оледенев. Не понимая еще, что происходит, девушки подняли головы, но не успели сказать слова, когда с юга, с нижней части долины пришел какой-то странный, но чрезвычайно неприятный звук — отдаленный, но все равно пронзительный свист.

В следующую секунду ночь разорвала ослепительная, выжигающая глаза вспышка. Примерно в километре ниже по руслу реки беззвучно вспухли несколько громадных огненных шаров, разродившихся кроваво красными облаками отгоревших газов, а еще мгновение спустя камень под ногами дрогнул и судорожно завибрировал, как во время землетрясения.

Иван не упустил три секунды, оставшиеся, пока до них катилась ударная волна — схватив девушек за плечи, он повалил их наземь и упал сверху, едва не раздавив. Но пожаловаться они не успели — мир расколол чудовищный, невероятный, не представимый грохот. Небо рухнуло на землю вместе с вихрем оборванных листьев и летящих камней.

— Аааааа!!!! — кричала Кейко, но Амико ее не слышала. Девушку с головы до ног накрыл утробный гул. То гудела сама земля, стонущая и плачущая от боли. Внутри девушки все скрутило и перевернуло, и только придавивший сверху русский помог не забыть, что она такое и где находится. Акеми невольно вцепилась руками в большое тело и прижалась к нему, пытаясь сообразить, где подруга. Кейко тут же вжалась в навалившегося как камень Ивана.

— Это только начало!.. — заорал Иван, и вскочил, стряхнув со спины каменную крошку и мусор, и бешено озираясь. — Сейчас всю долину прочешут, уроды летучие!!!

Сквозь тяжелый, словно асфальтовый каток, вибрирующий гул двигателей «Стратофортрессов» прорвалась новая порция омерзительного визга — намного сильнее прежней. Сомнений не было — следующая серия пятисоткилограммовых бомб падала прямо им на головы — видимо, американцы и в самом деле получили данные с «Предатора» и решили перекрыть единственный путь отступления террористов, уничтожив автоколонну.

Кто и когда узнает, кого разорвало на куски и похоронило под каменными обвалами вместе с триадовцами? Если беглецам так досталось, когда серия легла в километре-полутора, то что будет, когда бомбы упадут в непосредственной близости?

Внезапно сжавшиеся в ужасе девушки почувствовали, что их подняло в воздух — странно, ведь взрывов еще не было, и свист стабилизаторов лишь продолжал нарастать…

Нет, это был Иван — схватив обеих школьниц и зажав их под мышками, он рванулся вдоль отвесной скальной стенки ущелья, туда, где ее рассекали несколько вертикальных трещин. Они были узкими, едва пролезть одному человеку, но зато выступы стены, точно каменные кулисы, прикрывали их сбоку, позволяя надеяться на защиту от катящейся вдоль ущелья ударной волны.