– И надолго это мероприятие?

– Да вернутся, наверное, скоро.

– Как повится, пусть Иваныч вызовет меня, – постучал я пальцем по радиостанции на поясе.

– Хорошо, передам.

– Пойдем, – толкнул я плечом Юру, – «Проворный» посетим.

Подойти к трапу «Проворного» мы не успели, как нам навстречу, организованно спускалась вся артель, во главе с Мишкой.

– О, а я к тебе.

– А мы обедать! – Мишка вроде как нахмурился, – свои запасы мы уже выжрали, пока стоим тут у стенки. В море нельзя, остров посмотреть твое местное КГБ запретило… так что идем питаться вон в тот рыбный ресторанчик, говорят, там неплохо кормят.

– Миш, ну реально некогда было…

– Да я в курсе уже что тут и как, особист ваш вчера заходил вечером, на рюмку чая, с дядей Вовой они потом допоздна еще бубнили, спелись, – Мишка кивнул на капитана…

– Не спелись, а нашли точки соприкосновения, – капитан «Проворного» был явно с бодуна, взгляд в никуда, отдышка и пот градом, хотя по Макарычу не было заметно никакого похмелья утром, но у того своя школа.

– Видал? Точки у них, – хмыкнул Мишка, – сдал поди, все пароли и явки кровавой гэбне?

– Ну, рассказал про нас, про артель… чего уж, мы вроде теперь все вместе и какие уж секреты? – Дядя Вова подошел и я уловил запах жуткого перегара.

– Ого! Что пили то?

– А вискарь пили, из моих запасов, – гордо ответил дядя Вова.

– Не из твоих, а из наших! Боцману, царство ему Небесное, – Мишка перекрестился, он всегда набожный был, а после Волны, похоже, все усугубилось, – если помнишь, картечью по ребрам досталось из-за того ящика.

– А где Костя и его этот…

– Годзилла? – ухмыльнулся Миха.

– Ну да.

– Семьи их вон на «Иртыше» разместились и в персонал госпиталя зачислены, так твой особист распорядился, а эмигрантов ваших он отправил в какую-то «Тортугу», безопасность какого-то Фимы обеспечивать.

– Понял. Ладно, пошли, мы с Юрой тоже не прочь подкрепиться.

У «Паши и Аркаши» не был давно, и отметил, как кут все изменилось. И уличный ресторанчик расстроился, и уютнее стало, даже некое подобие стилистической отделки появилось – дырявые рыболовные сети раскинуты по низкому заборчику вокруг столиков на улице, какие-то железяки корабельные, даже штурвал был прибит над аркой-входом в ресторанчик, правда, штурвал этот явный новодел, но выполнен аутентично. Время обеденное, народа хватает, в основном рабочие из промышленного района и из строительной бригады Федора. Сам Федор тоже был и что удивительно, в компании миловидной женщины с огненно-рыжими волосами и пышными формами. Наш вечный ворчун преобразился, улыбается, что-то увлеченно рассказывает своей спутнице, а увидев меня и поздоровавшись кивком, мне показалось, даже застеснялся. «А чего стесняться, жизнь продолжается, Федя, мужик ты видный, рукастый, сердце у тебя хоть и измучено личной трагедией, но оно большое, сильное и доброе, живи Федя, живи полной жизнью и не цепляйся за прошлое, иначе утянет оно чугунякой на дно…», – подумал я и отвел взгляд, чтобы не смущать «великана».

Меню в ресторане не пестрело разнообразием – рыбаки готовили то, что выловили на рассвете или ночью… да, по ночам приспособились на палубный фонарь кальмара ловить. От родной тематики тоже не стыдились отклоняться – приобретали у островитян или на хуторе птицу, баранину и свинину. Вот и подали нам салат из кальмара со сметаной, крупные куски запеченной с помидорами какой-то красной рыбы, лепешки и смородиновый морс.

– Серый, – обратился ко мне Мишка, после того как вдохнул ароматы еды без особой, ресторанной эстетики, выложенной на тарелке, – вот посмотри какая загогулина жизни… до Волны я терпеть не мог все эти морепродукты, ну разве что корюшку вяленную под пиво, но это святое! А теперь?

– Что теперь? – я подцепил вилкой кусок рыбы.

– Теперь ем!

– У нас тут есть несколько ребят, которые после Волны три месяца по тайге блукали, корнями да ягодами питались, пока к людям вышли, так вот когда к нам попали, один умер от несварения, а остальных ограничивали в приеме пищи силком. Один из них потом рассказывал, что с детства всякие тушеные овощи, особенно перцы ненавидел, а теперь рыба с овощами любимое меню.

– Я тоже видел таких, – Мишка решил не акцентировать внимание других посетителей ресторанчика на своих гастрономических предпочтениях, и правильно – не поймут. Он пригнулся и понизил голос, – я в Амурке и окрестностях всякого насмотрелся, у меня в команде мужик, который два месяца среди людоедов прожил… и скажу тебе, что вы тут, на отшибе неплохо устроились…

– Мишань, ну ты как маленький честное слово, а причина знаешь в чем? В том, что тут и до Волны не особо цивилизация была. На западе и в столицах, они же как в аквариуме, рыбки гуппи! Вроде и комната одна и свет через окошко всем одинаковый достается, только вот тех аквариумных кормят, кислород подают постоянно и воду обновляют… а тут? А тут люди давно только на себя привыкли полагаться, что потопаешь – то и полопаешь. Вот и получилось относительно легко последствия Волны пережить, хотя и здесь всякое лихо поначалу было.

– Согласен, но людей надо в кучу собрать и у тебя это получилось.

– В этом не меня одного заслуга.

– Это понятно, но остров твой?

– Уже не мой, – я улыбнулся и кивнул в сторону жилой застройки, – видишь сколько?

– Вижу, но насколько мне удалось уже узнать, ты тут один был вначале.

– Да… нелегко пришлось, несколько недель с собой только и разговаривал, чтобы умом не тронуться, когда понял, что я на острове оказался. Ладно, дело прошлое и лирика все это… Я вообще по делу к тебе зашел, разборка буровой пока откладывается, хотя жалко, железа там ценного валом…

– Чего так? – не донеся вилку до рта, спросил Мишка и внимательно уставился на меня.

– Придется тебе в Тортугу со своей артелью прикомандироваться, топливом, командировочными и боеприпасами обеспечим.

– Это куда Костя с Годзилой уплыли?

– Да, там у нас представительство организуется вместо Лесного, да и уголь оттуда проще реализовывать, меньше затрат – просто сплав по Новой от Ганшина. Так вот, нужно помочь со стройкой Фиме, нашему так сказать, торговому атташе.

– А, – ухмыльнулся Михаил, и попробовал спародировать, но получилось не очень, – таки интегесный пегсонаж.

– Очень. Так что, согласен?

– Да, только Серег, сам понимаешь, у меня артель, людям платить надо.

– Решим, Фима будет в курсе, еженедельное жалование будете у него получать, он же будет вас снабжать провиантом и топливом.

– Это другой разговор! Да, по оружию…

– Нет, – отрезал я сначала, но потом все же решил, что стоит вооружить «Проворный» чем-то более тяжелым, – хорошо, я распоряжусь, из форта вам доставят безоткатку и пару РПГ с двойным БК. Особо там, в Тортуге, не углубляйся, мне просто твой инженерный подход к этой теме нужен, а потом будешь мост строить с Федором…

– Какой?

– А вон, – показал я рукой на «Иртыш» пришвартованный к сваям будущего моста, строительство которого заглохло с недавнего времени, – с «Проворного» бить сваи будет куда удобнее, да наших штатных строителей разгрузим, а то навалилось на них. Я познакомлю тебя, как с Тортуги вернешься с Палычем и Федором, материалы, какие нужны, будешь требовать с Палыча или Ирины, нашей зав МТО…

Пока Иваныч с Максимом занимались погрузкой артиллерии, боеприпасов и снаряжения на грузовой катамаран, мы с Юрой успели скататься на хутор и забрать свои походные рундуки. Светланы не застал, Полина Андреевна с превеликим удовольствием нянчилась с Алешкой…

– Светочка с мальчишками в хоспиталю эту плавучую пошла, они там с Сашкиной женой зубной кабинет в порядок приводють. А ты чавож, опять в спидицию свою?

– Ненадолго, баба Поля, разведаем тут недалеко и к завтрашнему утру вернемся.

– Ага, ага… дитя-то на дорожку поцалуй, – Полина Андреевна покачала головой, кряхтя поднялась с лавки у печи и с Алешкой на руках подошла ко мне.