— Хватит измываться, — не выдержал Егор. — Если есть идеи, говори.

— А у меня не идея, у меня, — и Зойка помахала перед носом Лукошкина маленьким листочком, — те-ле-фон. Михаила Михайловича Борисенко. Учителя физики, между прочим.

— Нашла!?, — округлил глаза Егор.

— Через вторую десятку знакомых,— вызывающе вздернула подбородок сестра. — Ну что, звоним?

Егор заглянул в листочек и стал торопливо набирать цифры.

— Алло?, — ответил на другом конце провода мужской голос.

— Вы — Борисенко?, — с надеждой спросил Егор.

— Да, — подтвердил простывший баритон.

— Михаил Михайлович?, — проверил Лукошкин.

— Да, а вы кто?, — собеседнику надоело затянувшееся вступление.

— Вот это удача!, — не удержавшись, воскликнул Егор.

— Мы вас так долго искали, — нагнулась к трубке Зойка. — Но мне удалось!…

— Кто вы?, — не понимал причину восторга незнакомцев физик.

— Меня зовут Егор, — запоздало представился Лукошкин. — Мы прочитали вашу статью в молодежном журнале про цикличность времени, искривление пространства, про лист Мёбиуса и…

— Нет!, — неожиданно закричал Борисенко.

В ухо, словно градины по стеклу, забарабанили короткие гудки. Михаил бросил трубку.

ЧЕЛОВЕК бросает телефонную трубку по двум причинам: либо ему неприятен тот, кто звонит, либо он знает что-то, о чем не хотел бы говорить. Михаил с Егором не знаком. Значит, первая причина неадекватного поведения физика отпадает. Соответственно остается только одно: Борисенко что-то скрывает. И это что-то напрямую связано с идеями, высказанными в его статье. Тайна становилась еще более интригующей.

Лукошкин нервно заметался по комнате. Проще махнуть рукой и не лезть в чужую жизнь. В конце концов, поиски Борисенко — лишь удовлетворение частного любопытства. Так, некая догадка, что гипотеза ученого лежит в одной плоскости с рассуждениями древних индейцев. Желание отдельно взятого психолога убедиться в правильности своих выводов. Тем более что Борисенко дважды — в письме в редакцию и в заявлении упомянул про "следующий круг", до наступления которого "осталось мало времени". Не "конец ли дней", о котором твердили майянцы, беспокоил и Михаила? Причем сам Борисенко об индейцах нигде не обмолвился. Знал ли он про предсказание древних или двигался параллельным курсом? В совпадения Лукошкин не верил, а вот собственной интуиции доверял: Борисенко явно сделал какое-то открытие, объясняющее заодно и индейский "Конец дней". И в редакции журнала, и в отделе кадров Института городского хозяйства отнеслись к предостережению ученого скептически, а ведь он открытым текстом сообщил: грядет катастрофа. Майянцы на Календаре обозначили конкретную дату начала "нового круга". Но что именно должно произойти? И при чем здесь вообще какой-то круг? Вопросы, словно волны, набегали один за другим. И он не знал ответа ни на один!

Егор налетел на стоящее у стола кресло, ударился ногой, но на боль даже не обратил внимания: нет, жизненно необходимо поговорить с Михаилом. Даже если ученый настойчиво избегает контактов. И только напрямую, чтобы физик не смог снова скрыться за брошенной телефонной трубкой.

Лукошкин придвинул кресло к компьютеру. По номеру телефона легко узнать адрес квартиры.

— Ты что-то задумал?, — раздался из-за спины голос сына.

Только тут Егор заметил, что к Зойке присоединился еще один участник операции — Антон. Он сам втянул их в поиски и теперь обязан объяснить свои действия.

— Намерен встретиться с Борисенко, — уверенно ответил Лукошкин, открывая на мониторе карту Москвы.

— Каким образом?, — пренебрежительно фыркнула сестра. — Позвонишь в дверь в ожидании, что ее откроют? Да хозяин квартиры милицию вызовет. Я бы, например, так и поступила, если бы не хотела с тобой общаться.

— Подкараулю на улице, — стал перебирать варианты Егор. — Михаил в какой-то момент выйдет из дома. Убежать сразу не сможет, все-таки пожилой человек.

— А как ты узнаешь, что это именно он?, — продолжала наседать Зойка. — Надеешься, что учитель физики наденет майку с надписью: "Я — Борисенко"?

— Не томи, — заныл Антон, хорошо изучивший привычки тетки — Ты наверняка уже что-то спланировала.

— За мужчиной нужно установить слежку!, — выдала "рецепт" Зойка, словно каждый день гонялась за шпионами. — От его квартиры, потом на улице. И лишь затем, в походящий момент, когда он на достаточное расстояние удалится от дома, начать разговор. Антон покараулит на лестнице, — довольная, что ее внимательно слушают, стала распределять задания сестра, — потом передаст объект мне…

— Сообщу особые приметы по миниатюрному передатчику?, — воодушевился подросток. — Такие в Интернет-магазинах продают.

— По мобильному позвонишь, — небрежно глянула сверху на неотесанного шпиона (с кем только приходится работать?) воспитательница, — а я…

— Никаких "я", — разозлился Егор. — Мы же не в детские игры играем. А с твоим баскетбольным ростом вообще нелепо заниматься слежкой.

Сестра сжала кулаки. Открывая и закрывая рот, она собиралась сказать что-то злое и обидное, но, в конце концов, просто надула губы, развернулась и вылетела из гостиной.

Лукошкин попытался сосредоточиться. Как бы он не сопротивлялся, но с идеей Зойки вынужден согласиться. Нет, дежурство возле квартиры Борисенко он сразу же отмел. Ведь потребуется проникать в подъезд, закрытый на кодовый замок. Есть другой способ выманить учителя физики для разговора на улицу. Но проследить за человеком все равно придется. И одному Лукошкину не справиться. Без помощи сына не обойтись.

Для начала они с Антоном провели разведку на местности. Дом, в котором жил Борисенко, по форме напоминал букву "Г". Осторожные жильцы отгородились от непрошенных гостей, соединив два угла изнутри решетчатым забором. Что облегчало задачу наблюдателей — любой, покидающий периметр, направится к одной из двух калиток. Антон займет место ближе к той, что обращена к скверу за домом. Прямая как стрела аллея ведет к почтовому отделению, ему в плане отведена роль своеобразной приманки. "Сыщики" прогулялись по покрытой мелкой галькой дорожке. Нашли подходящую лавочку, практически уже у выхода.

Антон отнесся к заданию со всей серьезностью. И в день операции оделся соответственно собственным представлениям о том, как должен выглядеть шпион школьного возраста: нацепил на нос темные очки, на голову повязал бандану ("Был бы девчонкой, изменил бы внешность с помощью парика, — объяснил тинэйджер отцу, — а так человеческий глаз сосредоточится на платке и не запомнит лицо"). И футболку выбрал обычную, белую, без каких-либо крикливых надписей. Затем Лукошкины рассредоточились: Антон замер под деревом за забором, напротив нужного подъезда, а Егор переместился в сквер. Лукошкин-старший, поддавшись уговорам сына, захватил газету — в кино сыщики наблюдают за объектом, делая вид, что читают прессу. Егор устроился на лавочке, развернул страницы и тут же обозвал себя глупцом: ни один из сидевших на скамейках до горизонта не читал прессу. Пиво пили, целовались, слушали музыку, но — никаких печатных изданий в руках. Лукошкин скомкал бумагу и выкинул в урну. Посмотрел на часы: ровно 16.00. В такой час школьный учитель физики за неделю до начала учебного года должен находиться дома.

Егор достал из кармана мобильник и набрал номер Борисенко.

— Слушаю!, — раздался знакомый баритон.

— Михаил Михайлович, — затараторил заготовленный текст Егор. — Беспокоят из почтового отделения. У нас случилось ЧП. Затопило подвал. Уже приехали ремонтники. Контору закрывают. На неделю, а то и две. Начальник приказал срочно обзвонить тех, кому адресованы заказные письма. На ваше имя пришло уведомление из налоговой инспекции.