— А почему нельзя определить, — Ерофеев подсел поближе к Лене — похоже, парень только что осознал: совсем скоро им предстоит расстаться, — сколько раз мы уже достигали Точки возврата?

— Объем памяти колоссален, мне понадобилось бы не одно столетие, чтобы отследить количество повторяющихся фрагментов. А у меня сегодня, — скептически заметила Карева, — даже года в распоряжении нет.

— Но может быть все не так плохо?, — с надеждой посмотрел на нас Андрей. — В отличие от других людей, мы знаем, что произойдет и можем попытаться предотвратить катастрофу.

— Ты наивен! — закричала, не выдержав, Лена. — Заставить Землю выскочить из ловушки времени? С помощью чего?

— Взорвать ядерные бомбы, — не дрогнул художник, — я дилетант, но, наверняка, у мировых держав есть мощные снаряды.

— Которые уничтожат заодно и нашу планету, — прервал я милитаристские мечты Ерофеева. — И хорошо, что люди ничего не помнят и не знают. Да, жизнь все время повторяется, но хотя бы остается жизнью.

— Тогда надо использовать ту же силу, — не сдавался Андрей, — что и "отбрасывает" планету назад. Только изменив вектор, чтобы Земля преодолела Точку возврата.

Мы с Леной недоуменно переглянулись: художник недаром крутился последние полгода среди ученых, и то, что предлагает, вполне перспективное направление. Только когда и кто займется проработкой гипотезы? Нам такая работа не по зубам.

— Что-то наверняка знал Борисенко, — с сожалением вспомнил я. — Но, увы, никому сообщить не успел.

— Неужели все так безнадежно?, — прошептал Андрей.

Нахлынувшая безысходность сдавила горло, понимая, что дальнейший разговор бесполезен, я покинул лабораторию.

Трудно осознавать собственную беспомощность. Как же так: человек — могущественное существо. Он преобразил планету, учится побеждать болезни, вмешивается в законы природы, ищет способы преодолевать глобальные проблемы и катаклизмы (экологические, энергетические, демографические, политические, да любые!). Спотыкается, делает ошибки, но попыток не оставляет и в конце концов добивается успеха. История человечества со всеми ее взлетами и падениями имеет положительную динамику. И вдруг — "стена". Через которую мы бессильны перемахнуть.

Лиля начинает злиться: отчего не приступаю к лекциям, почему забросил книгу? А какой в занятиях прок? Окружающий мир утратил смысл. Жизнь утратила смысл. Часы тикают, приближается час "икс".

Остается малюсенькая надежда, вдруг мы с Леной не правы? И пусть уж лучше прилетят инопланетяне или свалится астероид, как предполагали ученые раньше. Но, скорее всего, мы не ошиблись. Уж больно в логичную картинку сложились сразу три головоломки".

"30 ноября.

Перестал смотреть телевизор: ток-шоу день ото дня становятся трагичнее. Количество версий относительно того, что произойдет 20 декабря, увеличивается. Но как они далеки от реальных событий.

Позвонила Лена. У нее есть идея! Невероятно! Лечу!"

Лукошкин вздрогнул и чуть не уронил дневник: мимо окна с грохотом просвистела встречная электричка. Своевременный повод отвлечься? Егор откинулся на спинку сиденья: воспоминания нахлынули широкой полосой. Никогда раньше ему не доводилось испытывать подобный восторг, как в тот день, когда позвонила Лена. Он и в самом деле буквально летел в лабораторию, разбрызгивая вокруг лужи — город накрыло низкими дождевыми тучами, и, проскочив перекресток, только потом осознал, что проехал на красный и не затормозил, чего никогда себе не позволял. Так же возбужденно выглядела и Карева, она нервно ходила по комнате, сжимая-разжимая кулаки. Примчался на зов и Андрей.

"— Я объяснила вам в прошлый раз, — кусая губы, пыталась сосредоточиться Лена, — по какой причине мы не помним, что уже много раз переживали последние двадцать лет.

— Мозг блокирует информацию, — как примерный ученик вскинул руку художник, но тут же смущенно ее опустил, — чтобы защитить хозяина от шока.

— Правильно, — остановилась в центре комнаты Лена. — А если блок снять?

— Разве такое возможно?, — изумился я.

— Есть препарат для лечения больных, страдающих амнезией, — Лена достала из кармана ампулу с синими значками на стекле.

— Сыворотка памяти!, — тут же придумал название Андрей.

— Можно сказать и так, — согласно кивнула Карева. — Понадобится какое-то время, чтобы разобраться с составом компонентов, вероятно, что-то добавить, чтобы в дальнейшем предотвратить или минимизировать побочные эффекты, и главное — правильно определить объем вводимой жидкости. Потом я сделаю инъекцию каждому из нас троих.

— А Лиля, Вадим, Ирма?, — заволновался Ерофеев. — Разве они к нам не присоединятся?

— Препарат не безвреден, — резонно заметила Лена. — Зачем рисковать здоровьем друзей и близких?

— Но укол не решит проблему, — мой энтузиазм, с которым я начинал слушать Лену, постепенно угас. — 21-е декабря все равно не наступит.

— Мы — единственные на Земле, — Лена спрятала ампулу обратно в карман, — кто знает про "испорченную пластинку". И сейчас мы не способны ничего изменить, даже предупредить людей о том, что случится, не можем.

— Нам никто не поверит, — поддержал Лену художник.

— Но зато, после сыворотки памяти, очутившись на двадцать лет назад, мы, в отличие от шести миллиардов землян, будем понимать, что с нами произошло. И иметь в запасе целых два десятилетия, чтобы, во-первых, выяснить…

— …какого события дожидались индейцы, — перебил Андрей, — перед тем как выбить последнюю дату на календаре, какая сила сможет вернуть планету в реальное время.

— И соответственно что-то предпринять, — подвела итог Лена. — Значит, вы согласны?

— А есть другие варианты?, — задал риторический вопрос я".

"15 декабря.

Лена снова собрала нас в лаборатории. Карева приготовила окончательный состав сыворотки памяти. На столе лежал маленький металлический пенал.

— Я рассчитала дозу препарата для каждого отдельно, у нас ведь разный объем памяти, различные генетические характеристики, — Лена выдвинула крышку — в мягкой поролоновой подложке были утоплены три одноразовых шприца, наполненные прозрачной жидкостью. — Укол, — Карева отогнула воротник блузки и ткнула пальцем справа, ниже шеи, — лучше сделать сюда, прямо в ключицу. Тяжелых побочных эффектов не обещаю. Но в первое время придется нелегко.

— Превратимся в лунатиков или заведем знакомства с призраками?, — грустно пошутил я.

— Мозг начнет сопротивляться сыворотке, — строго посмотрела на меня ученая дама. — Не знаю точно, каким образом, ведь клинические испытания препарат не проходил. Могу лишь предположить, что станут сниться перекрестные сны, продолжение сегодняшней действительности, потому что неблокированная память захочет автоматически генерировать логические цепочки старой жизни. Возникнет путаница: где реальность, а где ночное видение. Не исключены галлюцинации. Но постепенно мозг приспособится, новая входящая информация стабилизирует деятельность нервных клеток.

— Почему нужно делать уколы каждому дома?, — повертел в руках предназначенный ему шприц Андрей. — Может, встретимся здесь через четыре дня? Чтобы быть вместе?

— Она предоставляет нам шанс передумать, — похлопал я художника по плечу, взял свою порцию сыворотки памяти и покинул лабораторию.

Через четыре дня!".

"19 декабря

Итак, завтра 20 декабря. Завораживающее, загадочное и самое страшное для человечества сочетание цифр — 20.12. 2012.

Лена утверждает, что после сыворотки памяти мозг придет в замешательство. Готов ли я к столь тяжким испытаниям? Может быть, станет легче, если как-то себя об этом предупредить? Хорошо бы оставить дневник в таком месте, чтобы я смог его быстро обнаружить.