— Лиля и против Лукошкиной не возражала, — слетело в запале с языка Егора. Неужели он сказал это вслух?

— Ты что: и ей предложение делал?, — брови Волковой сошлись над переносицей.

— Никогда, — соврал Егор и уточнил для справедливости: — По крайне мере, за последние двадцать лет ни разу. Прости, ляпнул, сгоряча, первое, что в голову пришло. Поступай, как хочешь.

— Ты — душка!, — чмокнула с трудом скрывающего досаду Лукошкина новоиспеченная невеста. — Иди, тебя папа ждет.

Настал решающий момент, к которому Егор готовился три года. И хотя предстоящую сцену разыгрывал в голове много раз, колени по-мальчишески дрожали. Лукошкин поправил галстук (в гости к девушке, когда дома ожидалось присутствие родителей, он непременно являлся при полном параде: в пиджаке и светлой рубашке) и робко постучал в кабинет будущего тестя.

Виктор Олегович — крупный мужчина с седеющей шевелюрой, одетый по-домашнему в футболку с яркой аппликацией и потертые джинсы — сидел за длинным столом и, пробегая глазами страницы, делая пометки шариковой ручкой, перекладывал их из толстой стопки слева в такую же справа.

В кабинете Лукошкин оказался впервые, в святая святых он никогда еще не приглашался. Но ожидания Егора не оправдались. Парень приготовился увидеть нечто грандиозное: картины в золоченых рамах на стенах, массивные старинные шкафы и под стать им древние фолианты за стеклом. А попал в комнату, которую унифицировали с помощью модного нынче евроремонта: крашеные стены, офисная мебель с округлыми краями из каталога, ей в тон книжные полки, заполненные однотипными ведомственными справочниками, шторы с ламбрекеном и ковровое покрытие под ногами. Но потом догадался, что застал Волкова в переходный период: из кресла госчиновника Виктор Олегович собирался перепрыгнуть в совет директоров госкорпорации, создаваемой из активов своего же расформированного ведомства. Тестю перепадет крупный пакет акций. И уже в следующем году семья Волкова переберется жить в коттедж на территории элитного, хорошо охраняемого поселка, и даже заведет конюшню. Позже, собираясь уже на пенсию, Виктор Олегович приобретет небольшую яхту и начнет утюжить на ней Москва-реку. Но пока Волков еще только-только готовит документы по акционированию.

— Чем займешься?, — задал ожидаемый вопрос Виктор Олегович, после того, как они обменялись приветствиями, и гость устроился в кресле рядом со столом. — Как собираешься обеспечить дочери достойное существование?

— Займусь бизнесом, — как-то неуверенно промямлил Егор.

— Одобряю, — отложил листки в сторону Волков. — Уже выбрал, каким? Нефтью, газом?

— Нет, туда не подступишься, — ну, человек — недовольно поерзал на кресле Егор — прекрасно знает, что у Лукошкина за душой ни гроша, зачем предлагает игру по-крупному?, — Это удел банкиров: через покупку природных ресурсов в олигархи.

— Олигархи?, — непонимающе переспросил Волков. — Не слышал о таких.

— Скоро объявятся, — уверенно ответил Лукошкин.

— Может быть, может быть, — Виктор Олегович погладил ладонями столешницу. —  Ты у нас, кажется, филолог? Издательство не собираешься зарегистрировать?

— Сегодня подобный бизнес высокодоходен, — со знанием дела заметил молодой человек. — Но в перспективе заглохнет, люди перестанут читать бумажную литературу.

— С чего вдруг?, — удивился Волков

— Э-э-э, — подпер подбородок Егор: не станешь же объяснять человеку, который никогда не видел ноутбук или смартфон, что придумают электронные книги. — М-м-м…Другие развлечения появятся.

— А… недвижимостью не хочешь заняться?, — продолжал выяснять планы претендента на руку дочери Олег Викторович. — По моим прикидкам, очень выгодное направление. У людей начинают заводиться большие деньги, захочется их во что-нибудь вкладывать. Чтобы сохранить и приумножить. Инструментов не так много: золото, земля, недвижимость. Золото, — рассуждал вчерашний госчиновник, — у наших граждан не вызывает доверия, недаром его именуют "презренным металлом", да и где хранить? Земля — непонятно, что с ней делать. А вот квартиры, особенно в Москве, где много строят, привлекательный объект вложения. Риэлторское агентство потянешь?

— Нет, у меня другие планы, — Лукошкин сразу отмел предложение Волкова. Это Вадим умеет производить впечатление и убалтывать клиентов. А Егор чувствует себя с незнакомыми людьми скованно. Да, он читал в предыдущем прошлом лекции, но там собирались те, кто готов его слушать, подлаживаться под него. И обсуждения не выходили за рамки обозначенной и знакомой лектору темы. А заниматься тем, чтобы убеждать пресыщенных богачей что-то купить, не для него. Лукошкину нужен бизнес, не завязанный непосредственно на общении с клиентами. Или, по крайней мере, такие контакты резко ограничены или вообще переложены на плечи других. Поэтому Егор выбрал самое подходящее для собственного психотипа (нужно же воспользоваться полученным "когда-то" образованием) занятие: — Сейчас хорошо раскручиваются компании, занимающиеся сборкой компьютеров. — Между прочим, как помнил Егор, некоторые герои отечественного списка Форбса как раз начинали с простейшей сборки. — Непыльный бизнес: в Россию ввозятся комплектующие, здесь арендуется помещение, где молодые парни с отверткой в руках скручивают машины, тестируют их и отвозят в магазины. В последствии те, кто застолбит компьютерный рынок, станут готовые машины импортировать уже из стран Азии.

— И ты знаешь, где закупать необходимые детали и кто будет орудовать отверткой?

— Знаю, — твердо ответил Лукошкин.

Повисла тишина. Мужчины ждали, кто сделает следующий ход. По логике очередь Волкова. Но тот молчал. И тогда Егор нетерпеливо кашлянул.

— И?, — по-своему откликнулся Виктор Олегович.

— И…, — Лукошкин нервно поерзал на кресле: просить он никогда не любил, и жизнь свою, предыдущую, строил по жесткому правилу — все зависит только от меня, а дальше — будь, что будет. Но, судя по итогу, это был не самый лучший принцип, выбор гордого, но бедного. Егор набрал воздух в легкие и сказал: — Нужен первоначальный капитал. Чтобы развернуться.

— Сколько?, — прагматизм госчиновника убивал.

— Я тут все просчитал, — Егор достал из кармана пиджака листок, на котором заранее разноцветными фломастерами выделил нужные данные. И протянул Волкову. — За пару месяцев выйду из нуля и окажусь в прибыли.

Виктор Олегович провел ручкой по столбцам. Пододвинул поближе письменный набор на столе, в который был встроен электронный калькулятор, и стал проверять цифры.

Лукошкин покорно ждал. Незаметно вытер о брюки вспотевшие ладони. Даже на экзаменах никогда так не волновался. А сейчас чувствовал себя несмышленым цыпленком.

Наконец, Волков отодвинул калькулятор и покивал головой — подсчеты его удовлетворили.

— Ну что ж, — Виктор Олегович вышел из-за стола, — мы теперь как никак родственники. Пробуй. Я готов помочь.

Лукошкин взлетел с кресла и радостно затряс протянутую руку тестя.

Егор добился своего. "Лев прыгнул".

ЕГОР, наконец, разрешил себе отпуск. И они с Ирмой отправились в первую совместную поездку за границу.

Свадебное путешествие в столицу Франции не считается: суматошная неделя, напичканная беганьем по музеям, магазинам и ресторанам; железный голос экскурсовода, грозящего страшными карами тем, кто опоздает на автобус; мутная вода Сены, летняя пыль и раскаленное марево асфальта; толпы гомонящих туристов и визжащих автомобилей — непрерываемый ни на миг грохот мегаполиса. И у кого повернулся язык назвать Париж романтическим городом? Видимо этот человек заглянул сюда ненадолго осенью-весной и дикарем, без турпутевки.

Лукошкин с головой окунулся в бизнес и даже не интересовался, как проводит время Ирма. Только автоматически раз в полгода мычал что-то невразумительное, когда от него требовалось одобрить очередную перемену деятельности жены. Волкова относилась к работе как к развлечению. Решающее значение при выборе фирмы имел состав ее сотрудников и социальный статус клиентов. Ирма мечтала блистать в мужском коллективе, меняя как можно чаще наряды, и производить достойное впечатление при общении с важными посетителями (ей хотелось походить на деловых женщин из рекламных роликов шампуня). Но радость новизны быстро улетучивалась, мужчины-начальники требовали постоянного присутствия на рабочем месте, и недовольная дама разрывала контракт и бросалась на следующие поиски. Она побывала личным секретарем у президента банка, бизнес-переговорщиком, логистиком, кадровым агентом. И, забирая каждый раз трудовую книжку, жаловалась мужу на скуку. В конце концов, Волкова поставила точку на собственной карьере и занялась домашними делами. Зато жизнь Егора неслась со скоростью курьерского поезда, только успевай подбрасывать уголь в топку, чтобы не выкинуло по дороге и не обогнали конкуренты. Рынок компьютеров рос в геометрической прогрессии, такими же темпами рождались и компании, собирающие электронику в подвалах или опустевших институтских лабораториях.