- Ну, - несколько смутился принц, блестящими глазами наблюдая за безоблачно счастливой дочерью, - по документам имена, разумеется, другие, куда длиннее, и включают в себя клички родителей и название питомника. Но они все из помета, названного на букву “Ш”, и первое имя созвучно тому, на что псы привыкли откликаться. С ними занималась еще сама Кейли, а она пребывала в твердой уверенности, что собаку нужно называть так, чтобы, споткнувшись об нее в темноте, назвать ее кличкой, а не чем-нибудь, что попросится на язык вместо нее.

Я не сумела подавить смешок.

- Не хотите прокатиться? - коварно предложил Его Высочество. - У нас есть коляска и для взрослого человека.

Что-то подсказывало, что учебники по этикету вряд ли одобряют поездки в колясках, куда и усесться-то нельзя, не помяв юбку, а уж править собачьей упряжкой - работа каюра, а никак не для леди.

Я неуверенно вцепилась в наброшенный на плечи мундир, покосилась на Его Высочество, по-плебейски прикусив губу - и спустя четверть часа уже неслась по кругу, слыша только радостные собачьи переговоры и свист ветра в ушах, напрочь забыв, где там принц показывал тормоз - да и, признаться, это было последнее, что меня волновало. Впереди почти синхронно подпрыгивал весьма предсказуемый псиный перфоманс, и казалось, что Шапка и Шубка одеты в пушистые белые панталоны, двигающиеся в противофазе собственно с лапами.

Кажется, я хохотала над этим едва ли не громче принцессы и совершенно не хотела останавливаться. Но, когда перфоманс стал подпрыгивать с заметно меньшим энтузиазмом, все-таки сделала над собой усилие и даже вспомнила, как останавливать коляску, не повредив псам.

Его Высочество быстрым шагом подошел и помог мне подняться. А я невольно заметила, что он раскраснелся точно так же, как и маленькая принцесса, и с его лица не сходит улыбка - но совершенно не такая, какую я до сих пор видела у него.

Так улыбалась Ее Высочество - как и все счастливые дети - и, наверное, сама принцесса Кейли, маленькая, хрупкая рыжеволосая женщина, которая всегда и всюду находила повод для веселья.

- Угостите их, - жарко шепнул мне на ухо Третий, сунув в руку собачьи лакомства.

Он говорил очень тихо, но ездовой энтузиазм воспрял немедленно, и на меня уставились две пары самых преданных на свете глаз. Пушистые хвосты истерично заметались из стороны в сторону.

И я, наплевав на платье и манеры, с ответным восторгом тискала псов, за лакомство и внеплановую пробежку готовых простить мне любую фамильярность, чесала охотно подставленные животы и загривки - а маленькая принцесса с крайне важным видом показывала мне, как правильно снять упряжь и расчесать шерсть. Его Высочество орудовал пуходеркой с умением, которому мог позавидовать любой псарь. Его собаки почему-то облизывали с особым тщанием. К концу процедуры Третий был обслюнявлен с ног до головы, а на дорогом покрытии беговой дорожки высились пять гор белоснежной шерсти, размером мало уступающих собственно псам. Няня взирала на нас с уже знакомым выражением ужаса и философского смирения.

- Я вся в шерсти! - с доступным только детям восторгом призналась Мелкая, даже не пытаясь отряхнуться.

- Мы все в шерсти, - согласился Его Высочество, - даже те, кто в вычесывании не участвовал.

Няня мученически молчала. Кажется, слово “шерсть” она уже выучила.

- Госпожа Риана, - перешел на другой язык счастливый отец, - помогите Ее Высочеству подобрать наряд. Вечером прибывает делегация Хеллы, и леди Адриана собиралась взять с собой дочь. Полагаю, у нас в любом случае будет урок магии.

- А порисовать? - мгновенно вскинулась маленькая принцесса, хитро прищурившись. - Мы же должны были закончить картину! Леди Альгринн, полагаю, нужно назначить еще одну встречу?

Я, не выдержав, откровенно расхохоталась.

- Как пожелаете, Ваше Высочество!

Сдав принцессу няне, а собак - псарю, Третий решительно взялся за меня: поднял на ноги, уже привычно потянул к губам мою руку и улыбнулся так, что у меня закружилась голова.

- Позвольте проводить Вас, - попросил он, - леди Хикари, должно быть, уже устала нас ждать.

Потенциально возможный приворот под мощным обаянием меховых собачьих панталон был забыт начисто, и я даже не сразу вспомнила, зачем баронессу вызвали во дворец. Но взяла себя в руки, встряхнулась, безнадежно осмотрела покрытое белой шерстью платье (о, тетушка будет счастлива - теперь от обновок никак не отвертеться!) и позволила увести себя в нескончаемую систему потайных ходов.

Насчет одного Его Высочество просчитался: если леди Хикари оставить наедине с книгой и чаем, она не устанет ждать - а вот приставленная к ней горничная замучается менять стремительно пустеющие чайники. Судя по замотанному лицу девушки, даже не поднявшей взгляд при нашем появлении - кажется, она даже не поняла, кто вошел, просто молча пошла за еще одним чайником, - баронесса ждала и впрямь очень долго.

- Хикари, - радостно улыбнулась я и коснулась кончиками пальцев протянутой мне руки. - Обнимать, прости, не буду - держу пари, ты и без того будешь вечером чистить платье от собачьей шерсти. Не рискну лишний раз задевать такую красоту.

Платье, разумеется, было невероятное - по последней моде, с открытыми плечами и плотно облегающим фигуру корсажем нежного светло-светло-розового цвета с легким персиковым отливом. Еще немного бежевых тонов, и оно сливалось бы с кожей, оставляя впечатление большей наготы, чем если бы на ней вообще ничего не было надето.

Потрясающая женщина. Порой мне казалось, что любому мужчине в радиусе пятидесяти метров, не потерявшему голову, следовало выдавать почетный орден Невероятного Хладнокровия, - и Его Высочество по какой-то необъяснимой причине его заслужил.

- Леди Хикари, - нейтрально улыбнулся он и, завладев ее рукой, как и полагалось, поцеловал воздух над запястьем. - Боюсь, вынужден придерживаться той же тактики, ибо восхищен не меньше.

Баронесса позволила себе короткую понимающую улыбку. Уж она-то отлично понимала: если мужчине действительно понравилось платье на очаровательной леди, он не станет его беречь, а постарается поскорее снять.

- Конст сказал, у вас какое-то дело ко мне, - с некоторым сожалением покосившись на недопитый чай, произнесла она, снова усаживаясь.

- Да, - откровенно нахмурился Его Высочество и тоже сел. - Вы умеете распознавать привороты?

- Что, вас опять кто-то попытался?.. - недоуменно моргнула великолепная баронесса, расслабленно положив обнаженные руки на подлокотники кресла. - Рино говорил, что придворные маги должны были усилить защитные плетения.

- Все доработали и усилили, - сухо кивнул Третий. - Речь не обо мне. Я хотел, чтобы Вы проверили на приворот леди Альгринн. Разумеется, счет за Ваши услуги оплатит королевская казна.

Леди Хикари раздраженно отмахнулась и протянула ко мне обе руки. Я покорно вложила в них свои ладони и замерла, позволив этой невероятной женщине сосредоточенно щуриться и осматривать меня, будто в поисках скрытого послания. Ее магия ощущалась, будто легкая игривая щекотка.

А вот слова жалили, будто рой озлобленных ос - хотя, должно быть, она хотела меня успокоить.

- Нет, приворота нет. Все в порядке.

Его Высочество нейтрально улыбнулся ей и выразил пожелание увидеть счет в течение трех дней. Я заставила себя поблагодарить подругу и осталась с ней допивать чай за ничего не значащей женской болтовней, надеясь, что она поможет мне привести мысли в порядок, как помогала всегда. Возвращаться в особняк, пока там еще творит неподражаемый Крейг Ривз, я откровенно боялась.

А Его Высочество вскоре вежливо откланялся и ушел встречать хелльскую делегацию, ни словом, ни жестом не дав понять, как его задели напрашивающиеся выводы - что художник мне действительно нравится до ватных коленей и заплетающегося языка, как никогда не нравился сам принц.

Хикари с трудом дождалась, пока Его Высочество удалится. Ей, как и любой благовоспитанной леди, никогда не проявляющей излишнего любопытства при свидетелях, не терпелось разузнать все подробности о моем “подозреваемом”.