— Ну, — нахмурился дедушка, — много чего я говорил при жизни! Теперь я беру свои слова назад.

— Нет! Это ваши слова! И я обязан сказать!

Учитель ушел, а дедушка остался.

— Теперь ты понимаешь, почему нужно было молчать? — спросил дед у меня.

— Да… — я испугался и смотрел на дверь.

— Даймон не скажет, — он сел в кресло.

— Почему?

— Потому что сам был в таком положение и молчал. Пока я не узнал.

— А кто такие Алдэй? — мне стало интересно и я сел ближе.

— Алдэй — это Алхимик и демон. Я думал — это сказка, пока не встретил Даймона. Даймон твой брат. Кровный.

Я замер и рот вытянулся буквой О.

Как брат?

Да маме пятьдесят пять, а папа на два года старше её. Но…

Почему я их не видел и не знал?

— То есть… Как брат родной? Дедушка скажи мне всё! — я сжал ему руки и у меня выступили слёзы.

— И Джейк тоже. Почему ты думаешь у него белые глаза? — он посмотрел на меня внимательно.

— Изменили? — предположил я.

— Нет, линзы. У алхимиков есть категории.

— Я понял, к чему ты клонишь, ну, а кто Даймон?

— Он алхимик третьей категории. Без души, как и Джейк. Если будет четвертая то он станет духом и его никто не услышит, — он говорил спокойно и нравоучительно как Йода. — По идеи Алдэй — избранные в алхимии, но я изменил алхимию сам, — он поморщился от слов. — И послал твоих братьев, чтоб отдали душу и не стали избранными. Такого не было, пока не появился Джейк и Даймон. Твои родители были в шоке, что они являются ими. Они живут в этом замке уже двадцать два года. Им двадцать три, — уточнил дед. — Потому вы не видели — не их, не меня. Я как узнал про тебя и Лиама то дал наказ, чтоб через пятнадцать лет оба приедете на обучение ко мне, но вышло совсем наоборот… Меня не стало, но родители отправили вас. Даймон и Джейк думают, что я их усыновил. По этому я прошу не говори ему об этом.

— Что не говорить?

Я услышал голос учителя и открыл глаза.

Глава 15. Алдэй

Это был сон?

      Я очнулся в темной комнате с кандалами на руках и ногах. Я вижу? Огляделся. Всё темно, даже тусклая лампа на потолке не помогала.

      Я зажмурился сильно услышал знакомый кашель. Брат? Я приложил ухо к стенке. Слышу как он кашлял в десяти метрах. Я выдохнул. Оглядел свои руки. Бледная кожа. Тот же облик я видел в зеркале. Разглядел по лучше и понял, что это не сон.

      Я помотал головой и выдохнул снова будто не хватало воздуха, чтоб понять что это происходит со мной. Сжал кулаки до крови. На полу вода, которую не мог взять в ладони. Стиснул губы и чувствовал клыки. Наконец я взглянул на отражение. Мои глаза полны ярости, силы. От злости вода испарилась.

Это реальность или я сплю снова?

Я впился когтями в правое плече и провел тонкие дорожки сверху-вниз до кисти. Четыре ровные дорожки и… я прорезал простынь.

      Снова ничего не вижу. В горле пепел застрял. Я крутился-то в одну сторону-то в другую. Я заорал от боли так, что голос эхом отдал. Меня что-то держало у груди.

— Леон, это я — Даймон, — он одел мне очки. — Открой глаза, — он держал меня за плечи.

      Открыв глаза мои веки обжег огонь. Но видел я мутно. Простонал от боли в груди. Потом почувствовал, что в ней стало колоть. Боже… Как больно. Я не мог открыть глаза. Оглянувшись я увидел, что я у себя. Дышал тяжело. Я чувствовал как в горле шел дым.

Потом резко волна воды пошла из желудка и меня вырвало. Я не разглядел тазик.

— Что со мной? — дрожащим голос спросил я и лег головой на подушку.

— Тихо, дыши, — сказал он и пришел с ванны. — Ты простынь порвал, — указал глазами на неё.

      Я посмотрел на простынь и заметил те же когти, что и я видел во сне или… Это и сейчас сон? Я ничего не понимаю. Я сел и стал щупать себя. Как псих выгляжу! Я живу в двух мирах или как? С каждым разом дышал чаще и на моих ладонях появился огонь.

— Леон успокойся пожалуйста. — учитель сел рядом и сжал мою руку, я чувствовал воду и огонь погас, но она не коснулась простыни.

— Я снова сплю?! — у меня глаза в огне.

— Нет, тихо, успокойся ты не спишь, — успокаивал меня он.

— Ты обманываешь меня! Где мой брат?! Он в темнице?! — я отпустил его руку и сжал кулак.

— Какой темнице? — вытянулся в лице учитель. — Ты бредишь! Он у Джейка! Леон выдохни! Успокойся! — он выпрямился и стоял над моей головой, и говорил громко очень и злобно.

Я побелел. Голос действительно на отца похож сейчас.

      Огонь погас и ярость пропала. Я выдохнул пеплом, но не чувствовал боли. Никакой. У меня в груди, что-то тяжелое. Я приложил ладонь к груди и лег на спину.

— Мне надо успокоиться. Мне просто надо успокоится. И осознать, что это реальность. И это не сон, да не сон. Я псих? Я сплю? Я снова вижу реальность или как? Я сейчас просто выброшусь в окно и не буду жить. Что же это? Я с ума схожу? — на моих щеках текли слёзы и говорил я быстро, истерически сдерживал смех.

— Успокойся.

— Я псих? — у меня голос и тело дрожало.

— Нет. Леон!

— Я точно псих, я не хочу жить, вдруг я снова сплю или я не сплю, что я могу отличить от реальности, — меня трясло всего, я сел и сжал ему плечи. — Я умер?

— Не умер ты! — сдерживался учитель. — Тихо! Стоп! Хватит! Возьми себя в руки!

Я заревел так, что очки он еле успел снять. Я сжал кулаки и закрыл ими лицо. Выдыхал со слезами и они шли-шли-шли.

— Ничего не понимаю! — в истерике вопил я.

— Успокойся, — спокойно просит, но требовательно, учитель и кладет руку на спину. — Ты в реальности, это я тебе обещаю, перестань. Не плач.