Я в светлой комнате. На мне очки. Рядом Даймон и больше никого. Я в госпитале или как? Или я сплю? Я не мог ничего сказать. Я попытался сказать привет, но мой голос пропал. Насовсем. Из-за пепла, что я выдыхал? Подождите.

      В моем горле стояла трубка и я дышал через неё. Значит я не немой. Так я точно в больнице. Я стал сопротивляться ей.

— Так, успокойся! Дыши, расслабься! Так нужно, — спокойно требовал брат.

Как я не пытался, всё равно не хотел. Я сопротивлялся ей. Дышу тяжело носом, а через трубку не мог. Так и в носу у меня трубка?! Я стал шевелить рукой, а она привязана. Экраны, что сзади пиликали. Сердце билось часто.

— Леон!

      Даймон посмотрел мне в глаза и он спокоен. Приложил руку к моему плечу и нахмурился. Я глотнуть хотел, но не мог. Даже и звука издать не мог. Еще я чувствовал привкус кислорода. Фу…

      Он в моем горле стал. Даймон смотрел на меня и приказывал взглядом успокоится. Наконец я закрыл глаза и расслабился. Так не привычно с этими… Почему я тут делаю? И что случилось?

      Я перевел глаза на Даймона. Он совершенно спокойный с виду, а на самом деле — в его глазах видна тревога. Дышу я значит ровно и чувствую, что нет привкуса кислорода. Потом за секунду буквально трубки у меня сгорели и исчезли.

      Я в момент вдохнул воздуха и сел. Стал кашлять дымом, но боли не было. Для чего эти трубки были?

       Я видел как Даймон пал в шок, ничего не сделал — просто стоял рядом. Я не понимал его, что он хочет этим сказать? Я выдохнул медленно.

      В моих ушах становилось шумно. Жар бегал по телу. В глазах всё плыло. Я снова чувствовал трубки, но как?! Как она снова оказалась на мене? Я, что, спал, и не просыпался? Снова чувствую привкус кислорода, как он бежал по моему горлу и попадал в легкие. Я дышал легко. Боли не чувствую в груди, в сердце тоже. Я смотрел на Даймона и на моих глазах выступили слёзы.

— Снова видения? — он взял меня за руку и сел на стул.

— Да, — ответил я мысленно и слёзы побежали.

— Ну, всё не плач, перестань, — выдохнул он грустно.

— Почему на мне эти трубки? — всё также говорил я мысленно.

— Благодаря им тебе легче дышать, а ты выдыхал дым и потерял сознание.

— На каком моменте я потерял сознание?

— Когда ты стал говорить, что ты псих.

Что?! Как?! Как я мог так долго быть в той реальности! Всё. Я…Сплю, я сплю, я сплю.

У меня истерически начались слёзы. Меня всего трясло, я не мог осознать, что реально, а что нет. Я просто ревел, лежа на кровати, с трубками во рту и носу.

— Успокойся.

— Нет. Я псих! Я ПСИХ!!! — вопил я в душе и стал дёргаться в одну сторону, то в другую, руки перевязаны.

— У тебя шок. Успокойся. Это реальность. Леон!

В этот момент я успокоился и посмотрел на него. Его глаза полны серьезности и злости. Только от чего? От того, что нет души? Я не хочу так жить. В двух мирах. И здесь, и там. Я умер или нет?

Что со мной!

Я стал спокойно дышать. Очки мои упали. Я ничего не видел. Закрыл глаза. Почувствовал как мне обратно одели их. Я открыл глаза. Я снова сплю?

— Теперь меня послушай, ты сейчас в реальности и ты в реальном мире. Ты тут! Понимаешь? Тут! И нигде больше. Успокойся и не думай о том, что видел или слышал. Просто прими это — как есть. Ты будешь Алдэй и этого не изменить. Никогда! Я тебя очень прошу, дыши ровно и спокойно, потому что трубки хрупкие, а ты можешь их спалить. И их не будет, но пока они целые ты дыши. Слышишь?

Пока он мне говорил, я не разобрал и слова. Всё плыло перед глазами и в ушах тепло стало. Я дышал спокойно. Просто отдался ощущениям.

      Проснулся я в этой же комнате. Ночь. Даймон стоял у окна, что-то держал в руке. Сигарету? Нет. Трубку. И выдыхал дым через нос. Я не мог разобрать замах, но он бесцветный, видно жар. Он, что тоже огонь? Погодите-ка… Он же вода, значит дым уходит, а жар остается? Так что-ли? Ну, ладно. Теперь меня интересует вопрос — в реальности я или снова сплю.

      Я смотрел на брата. Он задумчивый. Я до сих пор не мог поверить, что Даймон мой родной брат! Я даже ничего общего не видел, но пока не узнал — не видел общего. Совсем. Как будто другой человек.

      У него трубка исчезла. Он подошел ко мне и снял причиндалы. Совсем приковал меня. Я выдохнул. Тяжело в горле, ощущал привкус кислорода. В носу особенно. Бр. Не вкусный он.

— Ты как? — спросил брат и сел на стул.

— Нормально, — я покашлял и сел. — Ммм… — спину ломило, я лег снова. — Что там? — я сморщил лоб.

— На тебе Феникс был и остались раны, — он выдохнул тяжело и смотрел в окно.

Он явно, что-то скрывал от меня. В его глазах беспокойство. Молчал. Волосы слегка гладил ветер т.к окно сзади меня открыто. Он теплый или я такой горячий, что не ощущаю холод.

— Ветер сегодня теплый, — брат сдул чёлку на бок и шмыгнул носом, на его правом веке стекала слеза.

— Что-то случилось? — меня это забеспокоило.

— Нет, просто закат яркий, смотри, — он указал мне назад.

      Я повернул голову, но Даймон мне развернул кровать. Ух, прокатился я. Сел ближе к подоконнику и открыл окно. Так лучше видно, а то отражение своё и брата вижу, да и окно не столь прозрачное, чтоб заметить всю красоту природы.

      Закат выглядит довольно необычный. Не как всегда желтый яркий или оранжевый, а совсем иной. Начиная первый слой верхний темно синий — как будто начало ночного неба, затем блики ярко-фиолетового цвета. Второй слой состоял из пурпурного, желтые блики размыты и смешаны с оранжевым. Последний слой насыщенный красный, края горели розовым цветом — как будто волны. Само солнце касалось моря. Его ободок ярко-желтого цвета, а основа пурпурного цвета. В центре играли размытые красные пятна. Вокруг ободка фиолетовые точно также играли и сливались с последним слоем неба.