– Он не против, – усмехнулся я. – Еще бы он был против. – Я купил бы все его картины, – сказал Лев Львович, – они украсили бы мою московскую коллекцию… Но, к сожалению, с собой у меня не так уж много денег. – И он назвал фантастическую сумму, которую готов был тотчас же выложить нам за три особенно понравившиеся ему картинки. – Вас это устроит?

У меня отнялся язык, я лишь молча кивнул – таких денег сам я не получал никогда, даже в лучшие свои времена.

Вот уж не думал, что вся эта история закончится именно так. То есть для Валерика настоящая жизнь только начинается, но и я теперь могу быть спокоен. Самолюбие мое недолго страдало, я быстро утешился успехом внука и смирился с перспективой, что отныне Валерик станет моей опорой и даже моим кормильцем. Так что я смело смотрю в будущее и не боюсь нищеты и смерти. Валерик – моя жизнь и мое бессмертие. Живи вечно, мой мальчик, не умирай.