– Обещаю, - снова лёгкая, чуть заметная улыбка тронула её губы. - Обещаю, мой адмирал.

Она чуть повернула голову набок и закрыла глаза. Михаил держал её за руку до тех пор, пока она не заснула.

Он вышел из-за занавески, подошёл к столу, за которым сидел хозяин. Замялся, краснея и не зная, как начать разговор. Решившись, полез за пазуху, достал плотную пачку денег:

– Вот. Пожалуйста, возьмите. Если ей что понадобится…

Мужик взял деньги, тщательно, намочив слюной большой и указательный палец правой руки, пересчитал. И, вытянув пять "катеринок", протянул остальную пачку Михаилу:

– Деньгами-то не бросайся. Чай, не купец с прежних времён.

– Я…

– Не боись, хлопец. Выходим твою царевну, - усмехнулся в бороду мужик. - Как новенькая будет.

– Царевну?! - уставился на него Михаил.

– А чего ж, - кивнул хозяин. - Вылитая царевна, как на картинке. Ничего. Ты сам-то чей?

– Из Сурожска, - ответил Михаил и опять покраснел.

– Из крымских, значит, - вздохнул мужик. - Ну, всё одно - казак, он и есть казак. Ты, главное, того. Возвращайся, хлопец. Живой возвращайся, смотри!

– Я вернусь, - Михаил вскинул голову. - Я обязательно вернусь. С победой.

– С победой ли, нет ли, - опять усмехнулся мужик, - оно видно будет. Кто кого победит. А, главное, зачем. А ты возвращайся. Дело твое молодое, жить да жить, детишек растить. А воевать? Воевать никогда не к спеху. Иди, хлопец. Ей отдыхать надо, сил набираться, а тебя служба ждёт. Иди.

Михаил кивнул, проглотил комок в горле и перекрестился на иконостас в углу. Под иконами горела маленькая лампадка. Совсем как когда-то дома.

Мужик вздохнул, тяжело поднялся, шагнул к Чердынцеву, приобнял за плечи, встряхнул. Потом трижды коснулся колючей жёсткой бородой его лица:

– С Богом, сынок. С Богом - оно вернее выходит-то!