– Что?!

– Вы теперь понимаете, до кого я добрался? И чего мне это стоило? Так вы будьте уверены - я никому не позволю мне помешать.

Вот теперь Анна Ивановна схватилась за сердце - да так, что Гурьеву пришлось поить её нитроглицерином.

– Что же мне делать? - жалобно спросила, отдышавшись, Завадская. - Я понимаю, понимаю, Яков Кириллович, голубчик, - нельзя, нельзя вам мешать. Ни в коем случае. Боже мой, да кому же такое в голову может прийти - вам мешать?!? Но… Но я же не просто так… Я же хочу помочь…

– От помощи я никогда не отказываюсь, - всё ещё держа её руку в своей, улыбнулся Гурьев. - Наоборот, помощь я принимаю с большим удовольствием. Как мне помочь, говорите? А давайте повесим в школе зеркала. Много, много зеркал. Везде, где только можно.

– Зе… Зе… Зеркала?!?

– Да, - кивнул Гурьев. - Именно зеркала. Во-первых, все люди, глядя на своё отражение в зеркале, неосознанно стараются подтянуться. Мужчины - распрямляют спину, втягивают живот, женщины улыбаются, поправляют причёску, облизывают или подкрашивают губки, чтобы были поярче. Это хорошо, Анна Ивановна, это вот совершенно замечательно. А ещё - зеркал боится нечистая сила. Как увидит зеркало - так сей же час с визгом кидается прочь. Вы увидите, например, как станет от этих зеркал Маслаков шарахаться. Так что зеркала - это просто необходимо.

– А… средства?!

– Фи, - Гурьев наморщил нос. - Деньги. Какая пошлость. Подпишите бумаги, я проведу по инстанциям. И, кстати, отличная идея - надо по всем школам в стране такую инновацию внедрить.

Он улыбнулся и кивнул, глядя на совершенно не помнящую себя Завадскую. И громко щёлкнул в воздухе пальцами - будто выстрелил.