По совету Джонни Хита, Рудольф тщательнейшим образом обрисовал все льготы, которые закон предоставляет подобным предприятиям. Он был уверен, что все его аргументы в пользу создания компании открытого типа из новой ассоциации Калдервуда в конце концов переубедят упрямого старика. Реальные доходы, высокая покупательная способность людей, вначале магазин, а потом торговый центр непременно обеспечат высокую стоимость продаваемых на бирже акций. А после смерти Калдервуда его наследникам, жене и дочерям, не придется продавать всю компанию, чтобы заплатить налоги по полученному наследству. Они продадут лишь часть акций, сохранив контрольный пакет акций компании за собой. Целый год, который Рудольф затратил на составление проекта и изучение работы корпорации, законов о налогообложении и недвижимости, он с удовлетворением поражался, как можно самим деньгам защитить себя в хитроумной американской экономической системе. Он не испытывал особых угрызений совести, трактуя тот или иной закон в свою пользу. В каждой игре -- свои правила. Он теперь знал существующие правила и строго ими руководствовался. Появятся другие -- он будет руководствоваться ими. Вот и все.

Профессор Дентон ждал его в баре, явно чувствуя себя неуютно среди местных завсегдатаев, ни один из которых, казалось, на пушечный выстрел не приближался к колледжу.

-- Спасибо! Как хорошо, как хорошо, что вы пришли, Рудольф,-торопливо, низким голосом заговорил Дентон.-- Я тут пью бурбон. Заказать вам что-нибудь?

-- Я не пью на работе,-- сказал Рудольф, спохватившись, что напрасно это сказал. Звучит так, словно он не одобряет профессора, который пьет спиртное днем.

-- Похвально, похвально,-- сказал Дентон.-- Нужно, чтобы голова на работе была ясной. Обычно я тоже не пью до конца рабочего дня, но...-- Он взял Рудольфа за руку.

-- Может, присядем? -- Он махнул рукой в сторону последней кабинки в ряду у противоположной стены бара. Тщательно отсчитав деньги, он оставил какую-то мелочь на стойке и, не выпуская руки Рудольфа, повел его к кабинке. Они сели за столик напротив друг друга. На нем лежали два захватанных грязными пальцами меню. Они стали изучать меню.

-- Мне суп и гамбургер,-- сделал заказ подошедшей официантке Дентон.-Чашку кофе. А вам, Рудольф?

-- То же самое,-- ответил тот.

Официантка старательно, мучительно долго записывала заказ в свой блокнот, ясно -- неграмотность, бич семьи, родовое наследие.

-- По-моему, дела у вас идут хорошо, Джордах,-- сказал Дентон, сгорбившись над столиком, глядя на Рудольфа беспокойными глазами, сильно увеличенными толстыми стеклами очков в массивной стальной оправе. Он замахал руками, чтобы предвосхитить любые возражения со стороны Рудольфа.-- Я все знаю, все,-- заявил он.-- Я получаю сведения от многих людей. Одна из них -миссис Дентон, постоянная покупательница вашего магазина. Она бывает в универмаге по три раза в неделю. Вероятно, вы ее иногда там встречали.

-- Я видел ее на прошлой неделе,-- подтвердил Рудольф.

-- Она рассказывает, что универмаг процветает. Новая лицензия на новую жизнь. Не хуже, чем в большом городе. Да, людям нравится делать покупки. У вас масса новых товаров. И, кажется, деньги сегодня водятся у всех. За исключением, может, преподавателей колледжа...-- Воспоминание о своей нужде заставило Дентона сморщить лоб. Но тут же он сказал: -- Но это неважно. Я пришел сюда не для того, чтобы жаловаться. Несомненно, Джордах, вы правильно поступили, отказавшись от работы на кафедре. Академический мир, что с него взять? -- с горечью в голосе сказал он.-- Вечная вражда, зависть, предательство, кабала, черная неблагодарность -- банка пауков. Куда лучше мир бизнеса. Даешь -- берешь. Человек человеку -- волк, если быть искренним до конца. И вверх, вверх, вверх, к самой вершине!

-- В бизнесе все не совсем так,-- мягко возразил Рудольф.

-- Нет, конечно, я понимаю,-- подхватил Дентон.-- Все зависит от характера того или иного человека. Не следует сильно уповать на теорию, в результате можно утратить чувство реального, не замечать больше живых, не окаменевших форм. В любом случае я очень рад вашему успеху и уверен, что вы здесь не поступились своими принципами ни в малейшей степени.

Официантка принесла суп. Дентон сразу начал есть.

-- Да,-- продолжал он разглагольствовать,-- если бы я начал все сызнова, то бежал бы от этих красных учебных корпусов, как от чумы. Они превратили меня в того, кого вы сейчас видите перед собой,-- узкомыслящего, озлобленного неудачника, труса...

-- Я не стал бы вас так называть, вы этого не заслужили,-- возразил Рудольф, сильно озадаченный той жесткой характеристикой, которую давал себе Дентон.

Дентон всегда казался Рудольфу человеком самовлюбленным, ему нравилось лицедействовать перед чуткой студенческой аудиторией, когда он принимался пропагандировать свои представления о погрязшей в злодейских экономических преступлениях стране.

-- Я живу в постоянном страхе, все время трясусь,-- говорил Дентон, расправляясь с супом.-- Дрожу и боюсь.

-- Может, я чем-то могу помочь вам? -- начал было Рудольф.-- Я бы...

-- У вас добрая, отзывчивая душа, Джордах, добрая душа. Я сразу вас выделил из всех. Один серьезный человек среди множества легкомысленных. Сострадание среди беспощадности. Поиск знаний там, где другие ищут только карьеру. О, я внимательнейшим образом следил за вами, следил все годы вашей учебы, Джордах. Вы пойдете далеко, смею вас заверить. Помяните мои слова. Я обучаю молодых людей уже более двадцати лет, через мои руки прошли тысячи, у них от меня не было секретов, и их будущее никогда не было для меня тайной за семью печатями. Помяните мои слова, Джордах.

Дентон покончил с супом, и официантка тут же принесла его гамбургер и кофе.

-- И вы не станете добиваться своей цели, тираня своих же коллег,-продолжал высокопарно Дентон, вонзая вилку в мясо.-- Я знаю ваш склад ума, я знаю ваш характер. Я наблюдал за вами долгие годы. У вас есть кодекс чести, у вас есть чувство собственного достоинства, у вас разборчивая душа, благородный ум. От этих вот глаз, Джордах, не спрячешься. Они замечают все, не только в аудитории, но и за ее стенами.