-- А вы, Джулия, тоже любите музыку? -- спросил Бойлан.

-- Нет, не люблю,-- к удивлению Рудольфа, резко сказала девушка. Она сражалась, как могла, хотела осадить высокомерного Бойлана, была с ним как можно холоднее. Но он, казалось, этого не замечал.

-- Вы очень привлекательная девушка, Джулия,-- сказал он.-- И, глядя на вас, я счастлив констатировать, что дни моих поцелуев еще не ушли в прошлое, как время танцев.

Грязный, старый развратник, подумал Рудольф. Он нервно царапал ногтями футляр своей трубы, напряженно раздумывая, не попросить ли Бойлана остановиться, чтобы высадить Джулию. Но в этом случае придется добираться до города пешком, и он доставит Джулию родителям не раньше четырех утра. Как это ни печально, но очко не в его пользу. Рудольф умел оставаться человеком практичным даже тогда, когда задевали его честь.

-- Рудольф! Я не ошибаюсь, вы -- Рудольф, так?

-- Да. Я -- Рудольф,-- ответил он. Должно быть, его сестрица не удержалась, открыла рот, как водопроводный кран.

-- Рудольф, вы собираетесь стать музыкантом-профессионалом? -- Теперь Бойлан создавал впечатление доброго советника по вопросам выбора профессии.

-- Нет, я не столь хорошо владею музыкальным инструментом,-- признался Рудольф.

-- Очень мудрое суждение,-- заметил Бойлан.-- Ничего хорошего профессия музыканта в будущем не сулит. Собачья жизнь. К тому же придется общаться со всяким сбродом.

-- Мне ничего об этом не известно.-- Нельзя же безнаказанно потакать этому Бойлану во всем! -- И я никогда не думал, что такие музыканты, как Бенни Гудман, Пол Уайтмэн или Луис Армстронг,-- сброд.

-- Кто же точно знает? -- спросил Бойлан.

-- Они -- артисты,-- через силу вымолвила Джулия.

-- Одно не исключает другого, дитя,-- мягко рассмеялся Бойлан.-Рудольф,-- сказал он, стараясь не обращать особого внимания на ее раздражение,-- что вы собираетесь делать?

-- Когда? Сегодня ночью? -- Он, конечно, понимал, что Бойлан имеет в виду его будущую карьеру, но ему совсем не хотелось открывать перед этим типом свою душу нараспашку. Он имел весьма смутное представление о том, что интеллект любого человека может быть использован против него самого.

-- Сегодня ночью, как я смею надеяться, вы поедете домой, чтобы как следует выспаться, и вы вполне заслужили такой сон своей выдающейся игрой на трубе, своей трудной вечерней работой,-- сказал Бойлан. Рудольфа передернуло от его язвительных слов. Все его слова рассчитаны на то, чтобы оскорбить, обидеть его.-- Нет, я имею в виду вашу будущую карьеру,-- серьезно сказал Бойлан.

-- Пока еще не знаю. Прежде нужно закончить колледж.

-- Ах, так вы собираетесь поступать в колледж? -- Искусственное удивление в голосе Бойлана -- это, конечно, очередной укол в его адрес.

-- Почему бы Рудольфу не поступить в колледж? -- вмешалась в разговор Джулия.-- Он -- хороший ученик, круглый отличник. Только что вступил в "Аристу".

-- На самом деле? Простите меня за невежество, а что такое эта "Ариста"?

-- Почетное школьное общество,-- объяснил Рудольф, придя на выручку Джулии. Для чего ему защита со стороны такой девчонки? -- Ничего особенного,-- продолжал он.-- Если вы умеете читать, писать, то практически...

-- Не выдумывай, все значительно сложнее,-- оборвала его Джулия. Она скорчила недовольную гримасу из-за этого самоуничижения.-- Туда поступают самые лучшие ученики школы. Если бы я поступила в "Аристу", то не стала бы на нее брызгать слюной.

Боже мой, "брызгать слюной"! Где это она подцепила такое выражение? По-видимому, гуляла с каким-то парнем с юга, из штата Коннектикут. Червь сомнения зашевелился.

-- Я уверен, Джулия, что это величайшая заслуга,-- миролюбиво заметил Бойлан.

-- Ну а вы думали...-- упрямилась Джулия.

-- Просто Рудольф -- юноша скромный,-- сказал Бойлан.-- Обычное качество любого мужчины.

Атмосфера в салоне автомобиля начинала накаляться. Джулия теперь обижалась и на Бойлана и на Рудольфа. Бойлан наклонился к панели и включил радиоприемник. И из него из летевшей мимо темной ночи до них донесся умиротворяющий, спокойный голос диктора, читающего последние известия. Где-то произошло землетрясение. К сожалению, они включили радио поздно, и теперь они не знали, где, в какой стране, в каком месте. Сотни убитых, тысячи людей остались без крова,-- до них доносились резкий свист, помехи из этого темного, непроглядного радиомира, в котором волны распространялись с сумасшедшей скоростью сто восемьдесят шесть тысяч миль в секунду.

-- Казалось, теперь, когда война закончилась,-- сказала Джулия,-- Бог мог бы и отдохнуть немного, не подвергать испытаниям весь мир.

Бойлан, бросив на нее быстрый удивленный взгляд, выключил приемник.

-- Бог никогда не отдыхает от трудов своих,-- сказал он.

Старый лицемер! -- подумал Рудольф, говорит о Боге. После того, что натворил.

-- В какой колледж вы собираетесь поступать, Рудольф? -- Бойлан обращался к нему, скосив глаза на высокую, но небольшую грудь Джулии.

-- Пока не решил.

-- Вам предстоит принять весьма серьезное решение. Те, кого вы там встретите, скорее всего захотят изменить, перекорежить всю вашу жизнь. Если вам понадобится помощь, то я могу замолвить о вас словечко в своей альма-матер. Сейчас, когда с фронта возвращаются наши прославленные герои, молодым неслужившим ребятам, таким, как вы, будет нелегко поступить в колледж.

-- Благодарю вас.-- Только этого ему не хватало. Никогда в жизни! -- У меня еще есть время серьезно подготовиться. Несколько месяцев до подачи заявления. А в каком колледже вы учились?

-- В Вирджинском,-- ответил Бойлан.

Тоже мне, колледж, презрительно подумал Рудольф. Да в Вирджинский может поступить любой. Почему только он говорит о нем, словно это -- Гарвард, или Принстон, или, по крайней мере, Амхерст?

Они подъехали к дому Джулии. Машинально Рудольф бросил взгляд на окно мисс Лено в соседнем доме. Свет там не горел.

-- Ну вот, приехали,-- сказал Бойлан, когда Рудольф, открыв дверцу со своей стороны, вылез из машины.-- Как было приятно доставить вас сюда...

-- Благодарю вас за то, что подвезли,-- сказала Джулия. Она вылезла из машины и быстро, вприпрыжку, мимо Рудольфа направилась к подъезду. Рудольф пошел за ней следом.